Гегемонии Запада конец? Но экономика Запада – это четыре Китая! наш расклад

Дмитрий Рой, отдел международной политики

Президент Франции Эммануэль Макрон сделал ряд заявлений, наделавших много шума. «Мы видим конец западной гегемонии в мире», - заявил он, в частности, особо отметив необходимость налаживания отношений с Россией. Стоит ли относиться к его словам всерьез или же перед нами политическая конъюнктура?

Макрон говорит, чтобы ему не верили

Правило о том, что «язык дан для сокрытия мыслей» давно уже распространилось не только на дипломатов, но и на политиков. Поэтому порой откровенно умиляет, как охотно масс-медиа, эксперты и даже сами политики начинают комментировать то или иное высказывание зарубежных лидеров, принимая их за чистую монету. И совершенно не задумываясь ни над контекстом сказанного, ни над теми условиями, в которых политик что-то говорит, ни, наконец, над тем, к кому обращены его слова.

Между тем без этих трех составляющих - контекст, текущая ситуация и конечный адресат послания - слова политика вообще не стоит рассматривать всерьез, ибо без них эти слова имеют не больше значения, чем рассуждения вашего соседа о видах на погоду. И уж тем более не стоит воспринимать эти слова всерьез, а то очень неудобно может получиться, надеялись на одно, ведь человек сам об этом сказал, а получили совершенно другое.

Начнем с конца, а именно - с «конца западной гегемонии». Прежде всего, совершенно непонятно, о конце какой именно гегемонии и какого именно «Запада» идет речь. Если об экономике - то слова Макрона, мягко говоря, не соответствуют действительности, поскольку ВВП коллективного, классического, так сказать, «Запада» - без всяких там отождествляющих себя с таковым Австралии, Канады и так далее - сегодня составляет 54,5% мирового ВВП. Почти четыре Китая, чтобы было нагляднее.

экономика Запада - это 4 Китая!

Если же речь о военно-политическом доминировании - то и здесь далеко не все однозначно. Да, времена, когда батальон французского Иностранного легиона «на раз», что называется, делал армию «туземцев», действительно прошли. Но произошло это еще в первой половине прошлого века. Что же до современности - то совокупной военной мощи Запада вполне хватит, чтобы в клочья разнести пару стран второго ряда, вспомним, хотя бы, Ирак и Ливию.

Словом, Макрон несколько сгустил краски. Надо полагать - для большего доверия к своим словам. Слухи о конце «западной гегемонии» сильно преувеличены. Да, был период, весьма, впрочем, короткий, с 90-х годов прошлого века по 10-е годы века нынешнего, когда не стало СССР, а США и ЕС действительно неожиданно для себя оказались этими самыми гегемонами. Но потом - пришел Китай и, как в известном анекдоте, все испортил.

Но с его приходом мир не стал однополярным, от Запада лишь откусили некоторую часть того, что он считал исключительно своими «охотничьими угодьями», не более того. Даже до биполярности сегодня далеко - не говоря уже о некоей «многополярности», о которой твердят изо всех утюгов «научные геополитики». Впрочем, что с них возьмешь, они даже в БРИКС как антизападную альтернативу верят.

кто встанет на пути НАТО?!

Возможно, некий пессимизм Макрона был обусловлен кризисными явлениями в Евросоюзе, которые действительно имеют место быть. Здесь он прав, слов нет, но кто сказал, что этот кризис надолго? Гигантский эксперимент, которым является ЕС, далеко не закончен. А Европа давно уже показала, что умеет работать над ошибками.

Хотя, вот как раз Европа в понимании того, что наговорил Макрон, имеет особое значение. Объявленный уход со своего поста канцлера Германии Ангелы Меркель, страдания по Брекситу в Великобритании, непростое отношение к Европе Дональда Трампа - все это привело к тому, что место дирижера европейского оркестра стало внезапно вакантным.

Париж не был бы Парижем, если бы не устремился сейчас за этот дирижерский пульт, не возжелал бы дирижерской палочки. Тени Шарля де Голля и Франсуа Миттерана и без того никогда не покидали Елисейский дворец, а сейчас вообще, говорят, бродят по нему даже среди белого дня.

Ну а как можно стать достойным этих фигур? Только одним способом - совершив нечто выдающееся, и не «воробья съесть», как в одной классической истории, а «приручить медведя» - то есть возобновить диалог с Москвой. Конечно, не для построения «Европы от Лиссабона до Владивостока», как мечтал некогда Михаил Горбачев, еще живущий, но тоже тенью перемещающийся по больничным коридорам. Такой задачи у того же Макрона и в мыслях нет, цель в другом - сделать Кремль по западным меркам договороспособным, объяснить cette barbares russes правила хорошего тона, принятого в «лучших домах Парижа, Лондона и Берлина».

«Укротитель русского медведя» обретет огромный авторитет и право на лидерство в Европе - ради такого куша Москве и польстить не грешно, и сказать то, что там приятно было бы услышать от Запада. А если они услышали в словах Макрона нечто большее, о каком-то «равноправном партнерстве», то это ведь их проблемы, n'est-ce pas?

Западу надо оторвать Россию от Китая

В краткосрочной перспективе Москва нужна Макрону для решения иранского вопроса, чтобы она «подтолкнула» Тегеран в нужную сторону, к большей сговорчивости и податливости, одного французского шарма здесь недостаточно. Ну а там, глядишь, можно замахнуться и на большее - попробовать разрушить альянс Пекина и Москвы. Право, что одна, что вторая цели вполне достойны того, чтобы рассказать и о «кризисе Запада», и о том, что Россия необходима западному миру для того, чтобы построить новую архитектуру доверия и безопасности в Европе.

Словом, в том, что наговорил Макрон не было никаких откровений, прозрений и прочих катарсисов. Ничего кроме конъюнктуры и сугубо практических целей. Президент Франции - не Фукуяма с его концом истории и даже не к ночи будь помянутый Дугин, чтобы предаваться философическим изыскам. Жесткий и прагматичный политик, решивший, что для реализации претензий Франции на лидерство в Европе настал подходящий момент. Большего в его нашумевшем выступлении искать не стоит.

7669 просмотров