Европа задумалась: как остановить Турцию?! продолжение горячей темы

Икрам Нур, автор haqqin.az

Сухопутные границы, проблема мигрантов и беженцев, спор об акватории Эгейского моря, вопрос о континентальном шельфе, разграничение морских границ, Кипр – все это самый краткий перечень проблем турецко-греческих отношений, сформировавшихся еще два века назад.

Обмен любезностями, состоявшийся на днях между министром обороны Греции Никосом Панайотопулосом и его турецким коллегой генералом Хулуси Акаром, вызвал огромное оживление в регионе, в НАТО и во всем мире – вплоть до обсуждения на полном серьезе вопроса о том, когда начнется очередная греко-турецкая война.

Хулуси Акар остудил Панайотопулоса

Чтобы иметь более полное представление о происходящем, не откажу себе в полных цитатах высказываний той и другой стороны.

«Поведение Турции в последнее время довольно агрессивно. Я считаю, что единственный способ для Греции справиться с таким поведением, которое в целом имеет тенденцию к агрессии, это, с одной стороны, использовать все свое дипломатическое оружие, а с другой стороны — обеспечить увеличение сдерживающей силы вооруженных сил», - заявил Панайотопулос.

«Мы хотим решить наши проблемы в Эгейском море и Восточном Средиземноморье в соответствии с международным правом. До сих пор мы выполняли эти задачи и будем продолжать их выполнять. Мы говорим, что, с одной стороны, проблемы могут быть решены мирным путем, а с другой стороны, как турецкие вооруженные силы, мы настойчивы и решительны в защите наших интересов и наших прав, и у нас есть необходимая для этого мощь», - заочно ответил своему греческому коллеге Хулуси Акар.

При всем желании разглядеть в этих словах готовность к конфликту довольно затруднительно. В конце концов в должностные обязанности министра обороны любой страны входит необходимость периодически «демонстрировать оскал» соседям, напоминая им: «Мы, конечно, люди мирные, но наш бронепоезд стоит неподалеку, так что вы там не балуйте и не расслабляйтесь».

Но в данном случае все получилось более драматично, уж слишком для многих в Европе Анкара становится растущим источником беспокойства, а уж для Афин, в силу исторического фона греко-турецких отношений - так и вдвойне. Ведь речь о главном, о месторождениях углеводородов в Восточном Средиземноморье и намерениях Турции вести геологоразведку в районах морского шельфа, которые Греция считает своими.

Ссылаясь при этом, как сделал глава греческой дипломатии Никос Дендиас, на положения Лозаннского мирного договора, по которому в 1923 году были определены современные границы Турции. Вот только проблема в том, что для Анкары отсылка к этому документу уже более не является весомым аргументом. При Эрдогане в турецком обществе окончательно оформился консенсус в отношении того, что в 1923 году в Лозанне состоялось акт национального унижения.

Как сказал четыре года назад сам турецкий президент: «В Лозанне мы отдали Греции острова в Эгейском море, крик с которых слышен на нашем берегу. Там есть наши мечети и наши святыни. Мы до сих пор боремся за шельф. Эти проблемы возникли из-за тех, кто сидел за столом в Лозанне и не смог защитить наши права».

Эрдоган уверен, что в Лозанне в 1923 году не смогли защитить интересы Турции

Можно, конечно, в очередной раз завести песню о «неоосманизме» и «великодержавных амбициях Турции», как это любят делать в последнее время, а можно посмотреть на вопрос и с другой стороны. Уж если давно под аплодисменты европейской общественности перестали действовать нормы мироустройства, определенные в 1945 году в Потсдаме, – то почему же стоит так настаивать на незыблемости еще более ранних дипломатических актов, время которых, откровенно сказать, давно ушло?

Тем более, что и Афины в этом отношении не слишком чисты на руку. Те же Лозанские соглашения предусматривали делимитацию территориальных вод в Эгейском море и обе стороны определили их ширину как 6 морских миль. Однако Греция в одностороннем порядке в соответствии с указом президента №6/18 от сентября 1931 года «Об определении размера территориальных вод для потребностей авиации и воздушной полиции», определила воздушное пространство своих границ в 10 морских миль.

Проблема «Эгейского вопроса» стала еще острее в момент вступления в действие Конвенции ООН по морскому праву в 1994 году. Данная Конвенция позволяет странам, которые ее ратифицировали, расширить свои территориальные воды до 12 морских миль. Греки ратифицировали вышеуказанную Конвенцию 31 мая 1995 года и с тех пор претендуют на расширение своих морских границ, соответственно расширив и воздушное пространство над этими водами. Национальное собрание Турции, в свою очередь, 8 июня 1995 года приняло резолюцию, в которой обозначило право турецкого правительства на применение военной силы, в том случае, если Греция будет осуществлять Конвенцию по морскому праву.

Незыблемость международного права? Думается, после всего того, что мы наблюдали с начала XXI века – ссылаться на это право достаточно затруднительно. Да и к тому же, Анкара вовсе не собирается заниматься историческим ревизионизмом, а просто предлагает взглянуть на ситуацию с современных позиций, где должны учитываться и ее национальные интересы, как регионального игрока.

Но в том и дело, что как раз этого Греция при поддержке ряда государств-членов Евросоюза делать не собирается. Более того, именно Афины раздувают этот конфликт. Так, греческий премьер Кириакос Мицотакис в начале июня отправил в Брюссель письмо, в котором предупредил руководство Евросоюза о том, что возможная эскалация со стороны Турции приведет не к греко-турецкому, а к «европейско-турецкому кризису», возрождая химеры XIX - начала ХХ века о Турции, как о «больном человеке Европы».

Незыблемость международного права? Думается, после всего того, что мы наблюдали с начала XXI века – ссылаться на это право достаточно затруднительно

Что встречает понимание в ряде европейских столиц, и причина тут одна – соглашение турецкой стороны с правительством национального согласия Ливии о разграничении их экономических зон на море.

В результате этого возник географический барьер между другими газовыми и нефтяными поставщиками в Средиземноморье — включая Кипр, Египет, Ливан и Израиль — и континентальной Европой. Таким образом, если какая-либо из этих стран будет стремиться продавать нефть или газ в Европу, ей придется либо пройти через «турецкую» территорию, что будет означать достижение договоренностей с Анкарой либо строить дорогой обходной путь.

Отсюда и симпатии Европы к Хафтару, и согласие с тем, что Башар Асад совсем не так уж плох, как в Брюсселе говорили о нем раньше. То есть любой антитурецкий инструмент сейчас ко двору «просвещенной» Европе – лишь бы был готов создать проблемы Анкаре. Ну а что – отбросов нет, есть кадры, не так ли?

Конечно, что бы там не нагнетали СМИ, новая греко-турецкая война представляется крайне маловероятной, не тот случай. Но напряженность продолжит нарастать, поскольку список взаимных претензий огромен.

Кстати, 16 июня ожидается визит в Израиль главы правительства Кипра Никоса Анастисиадиса и премьер-министра Греции Кириакоса Мицотакиса. Темя для обсуждения одна – вызванные позицией Анкары проблемы строительства газопровода «Евромед», который должен соединить месторождения Израиля и Кипра с Грецией и Италией. Судя по всему, после этого визита противостояние Анкары и Афин заиграет новыми красками…

11794 просмотров