У Евразийского союза все еще впереди наша аналитика

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

В прошлом месяце главы правительств стран Евразийского экономического союза собрались на первую в период пандемии коронавируса встречу лицом к лицу.

Коронавирус по всем ударил с одинаковой силой. Но тут уж вступила в действие физика бокса. В зависимости от экономического веса для кого-то это стало лишь пропущенным апперкотом, неприятно, но не нокаут, а для кого-то это вполне сравнимо с нокдауном. И продолжится ли пребывание на экономическом ринге – еще вопрос.

Если исходить их этой своеобразной спортивно-экономической терминологии, то Евразийский Союз сейчас явно находится в нокдауне. Мощный удар пандемии по республикам Центральной Азии, кризис вокруг Минска, внутренние проблемы ЕАЭС, которые раз за разом только усугубляются, – все это не способствует оптимистическому взгляду в будущее.

Новая стратегия глав государств Евразийского союза

По итогам пяти месяцев 2020 г. внешний товарооборот ЕАЭС упал на 16,2% до $246,7 миллиардов, объем взаимной торговли сократился на 15% до $19,6 миллиардов, но служит ли это доказательством нежизнеспособности Евразийского Союза и того, что пандемию он не переживет? Ответ здесь может быть только один: не спешите его хоронить!

Во всяком случае, его участники от этой интеграционной площадки отказываться не собираются. И это главный итог состоявшегося саммита руководителей правительств стран-членов ЕАЭС.

Конечно, принятые на встрече две дорожные карты, касающиеся, соответственно, сельского хозяйства и индустриализации ЕАЭС, вполне заслуженно вызывают критику из-за своей «сырости».

Совместный план о развитии агроиндустрии выглядит чрезвычайно невпечатляюще по сравнению с тем, что был принят в Евросоюзе. Он фактически представляет собой список индивидуальных или совместных проектов.

Одной из заявленных целей подобного планирования, кстати, было предотвращение «дублирования производства». В скором времени, вероятно, членов блока ожидают крайне неудобные разговоры об этом самом «дублировании», когда они станут решать, кому что достанется. Схватка между белорусской и кыргызстанской картошкой – обещает быть эпической.

Еще одна битва предстоит вокруг плана импортозамещения, которое, по российскому образцу, предстоит распространить на весь рынок ЕАЭС. Является ли он вообще реалистическим и исполнимым – вопрос открытый, Россия-то к такой политике уже привыкла, но вот для населения остальных государств-участников он может оказаться неприемлемым.

Философия импортозамещения еще более ярко представлена в дорожной карте индустриализации ЕАЭС. Этот документ состоит из трех разделов. В первом перечислены 178 «крупных проектов» в 18 областях промышленности, на которые потребуются инвестиции в размере около 200 миллиардов долларов. Как заявили в Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), исполнительном органе ЕАЭС, целью координации этих проектов по линии ЕАЭС также является предотвращение дублирования.

Второй, немного более размытый раздел дорожной карты предусматривает оказание поддержки сотням малых и средних технологических компаний с целью создания тонко настроенной производственной цепочки в масштабах всего блока – тоже, кстати, с целью устранения зависимости от технологического импорта.

В третьем разделе, тоже очень расплывчатом, говорится о мерах по снижению необходимости импортировать товары в страны ЕАЭС. И расплывчивость здесь – не случайность, не следствие некомпетентности разработчиков. А вполне разумная осторожность, когда остается возможность отказа – ведь, по большому счету, масштабные программы импортозамещения на постсоветском пространстве не удалось реализовать никому – мир стал совершенно другим.

Примерно то же наблюдается и в отношении таможенных и тарифных барьеров, которые противоречат согласованному законодательству ЕАЭС, предполагающему свободное перемещение в пределах блока товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Как сказали представители Белоруссии: «У нас еще барьеров достаточно, межгосударственные границы у нас доведены в связи с барьерами до такой степени, что бизнес часто говорит: вы уж установите границы между государствами, нам будет проще и легче».

Протекционизм внутри самого блока был и остается пока самой серьезной проблемой внутри ЕАЭС, и быстро эти проблемы решены, что очевидно, не будут.

По большому счету, сейчас, в период пандемии, ЕАЭС впервые после своего создания сдает первый̆ серьезный экзамен на выживание. Или союз выйдет из кризиса укрепившимся региональным объединением, что вполне может произойти в случае согласованных действий его членов - в этом случае есть шанс преодолеть инерцию наследственных проблем постсоветского периода.

Или верх возьмут процессы дезинтеграции, которые превратят ЕАЭС в некое подобие политического клуба СНГ.

Пока сложилась ситуация, когда с экономической точки зрения Союз, несмотря на все недоработки этого механизма, все же более выгоден для участников, чем его отсутствие. И на постсоветском пространстве альтернативы ему нет. Тот же китайский «Пояс и Путь» это, все же, немного иное.

При всех недостатках и «кривоватости» ЕАЭС есть серьезные шансы на то, что к 2025 году будут сформированы общие энергетический и финансовый рынки. Ну а потом можно ставить и более амбициозные задачи.

Главное здесь – не спешить и избегать завышенных ожиданий, не «подгонять» вопрос об интеграции на государственном уровне – сейчас это совершенно не актуально, что бы ни твердили «горячие головы», удержаться бы и отстроиться в рамках экономического Союза, создать привлекательную модель для тех, кто присматривается к ЕАЭС.

6837 просмотров