Черта Пашиняна в Агдаме наша передовица

Эйнулла Фатуллаев

Еще задолго до армянской революции любви из-под пера журналиста Никола Пашиняна вышла слезливо-трогательная статья о ценности равнинного Агдама для горного армянского народа. Квинтэссенция исторического материализма Пашиняна в период бурных прений в армянском обществе вокруг необходимости исполнения мадридских принципов – сдачи Агдамского и четырех других районов Азербайджану, сводилась к дремучему родоплеменному заключению: именно в Агдаме – родине кочевников-тюрков нужно видеть большую опасность для аборигенного горного армянского народа. Драматическая интерпретация, фольклорная трансмиссия настойчивой фабулы упертых карабахских полевых командиров, выступавших за удержание, а затем постепенное поглощение азербайджанских земель.

Будучи сторонником разумного Тер-Петросяна, своей расистской публикацией Пашинян выступал в роли пропагандиста кочаряновской ереси об этнической несовместимости тюрков и армян. Галиматья Пашиняна подводила историко-концептуальную основу под теорию «пояса безопасности» сепаратистского Карабаха. Варварски разграбленный и стертый с лица земли Агдам, согласно мировоззрению неонациста, должен был стать гарантией безопасности высшей цивилизации, раскинутой по карабахскому хребту. Хотя в древности и в средние века города уничтожались под нашествием именно кочевых племен. Теория Пашиняна дала трещину!

Черта Пашиняна - что за чертовщина?

Пашинян указывал на отождествленных с образом кочевников азербайджанцев, как историческую угрозу армянской нации. И согласно его вероучению, пока Армения сохраняет контроль над Агдамом, ничто не угрожает безопасному будущему избранной Христом древней нации. Падение Агдама – это падение армянской цивилизации.

40-дневная победоносная война Азербайджана вдребезги разбила создаваемую годами, вернее, десятилетиями политическую армянскую мифологию, сокрушила внушаемые армянского обществу концепты и идеологемы. После акта капитуляции сам Пашинян вразрез с собственными пещерными родоплеменными убеждениями вынужден был уйти и сдать Азербайджану ту самую разделительную черту, пресекающую по убеждению армянских неонацистов возможность соприкосновения и сообщения двух кавказских народов. Если духовная столица Азербайджана Шуша – это душа и сердце азербайджанцев, то Агдам – непоколебимое достоинство нашего народа. На заре карабахского конфликта именно Агдам стал бастионом сопротивления сепаратизму, воплощая стойкость, мужество, доблесть и отчаянное противодействие. Азербайджанское меньшинство в нагорной части Карабаха взирало на Агдам, как спасительную мессию, точку опоры, источник храбрости и мужества. Агдам был стеной азербайджанцев, на которую можно было опереться в трудный час.

Именно поэтому драматическая потеря города в дни бесславной июньской гражданской войны стала большим горем для азербайджанцев. Воспользовавшись царившим в Баку внутренним хаосом, произволом и неразберихой, сотворенными одурманенной жаждой власти низкопробной политчернью, армянские войска, несмотря на отчаянное сопротивление агдамцев, захватили непокорный гордый город. С потерей Агдама была утеряна последняя надежда на перелом в первой карабахской войне. Азербайджан лишился последнего оплота сопротивления… И только ясные солнечные дни в селе Гузанлы, открывавшие вид на потускневшие от безвременья два минарета Агдамской мечети, теплили надежду на высшую небесную справедливость, восторжествовавшую спустя 44 дней кровавой войны и 27 долгих лет разлуки.

Эти минареты вселяли искру надежды

Злосчастная судьба журналиста как-то в далеком 2005-ом году забросила меня в Агдам. Свою печаль я попытался передать в нашумевшем в те годы «Карабахском дневнике», ибо так сложно было покинуть этот город. Но мне был отведен всего лишь день на подготовку репортажа из города-призрака. Можно спросить самого себя – зачем же бередить старые раны в этот праздничный день? Однако тот самый злополучный день, проведенный в Агдаме – неисцелимая рана в душе. Она будет говорить всегда. Оскверненные росчерками армянских дембелей стены Агдамской мечети, превращенное в заминированное поле старое мусульманское кладбище с почерневшими плитами, порушенные и развеянные проспекты и улицы, как и судьбы нескольких поколений. И в тот день, и намного позже я прекрасно осознавал неумолимость поступи времени, обещавшего возвращения Агдама. Но я считал пересечение этой черты немыслимой мечтой. Мы не только подошли к обозначенной Пашиняном и прочими неонацистами философской черте, которая должна была разделить во веки веков народы. Произошло немыслимое событие: сокрушив армию зла и хунту военных преступников, мы не только пересекли эту черту, но и ушли далеко вперед – вперед в прошлое! Вернулись в исходную позицию начала карабахского конфликта.

Ведь с чего начались первые столкновения в нагорной части Карабаха? Армяне стали изгонять азербайджанцев из Степанакерта (Ханкенди). После чего жизнь армянского меньшинства в Шуше стала невозможной. А в Аскеране убили двух азербайджанцев. А это привело к взрыву народного негодования в азербайджанском оплоте – Агдаме…

Азербайджан поломал армянскую нигилистическую философскую концепцию. И предоставил не только самому себе, но и Армении второй исторический шанс начать все сначала. Первый шанс мы обрели с советизацией Закавказья в 1920 году.

Эти солдаты могли бы превратить Степанакерт во второй Агдам

Наступил момент истины, когда не стоит искать победивших и проигравших. Безжалостный социальный эксперимент отбросил весь Кавказский регион в своем историческом развитии. Проиграли оба народа, увлеченные бредовым пещерным оккультизмом зарожденных в подвалах перестройки националистических сект. Наступило время переосмысления недавней политической истории, пересмотра ценностей и принципов сосуществования. Счастье одного народа не может быть воздвигнуто на горе и страданиях другого. И вторая, искренне надеюсь, последняя карабахская война в этом смысле должна стать отрезвляющим историческим уроком для Армении.

Азербайджан свои выводы сделал. Поэтому и победил в безжалостной войне. Но не для того, чтобы построить свое счастье на крови и слезах армянского народа. Отнюдь нет! Иначе, выразившие всю свою боль за долгие годы унижения в бесстрашии и отчаянном подвиге азербайджанские солдаты, стоящие у ворот Степанакерта (Ханкенди), несомненно вошли бы в город и превратили бы его в пепел - новый Агдам. Мы не стали этого делать. Мы решили повернуть историю по-другому… Но найдут ли в себе силы армяне взглянуть на историю и жизнь другими глазами? Без черты. Вот в чем вопрос…

22988 просмотров