Обманутые ожидания Ирана: одни приятные слова Лаврова по итогам с haqqin.az, все еще актуально

Икрам Нур, автор haqqin.az, Тегеран

На минувшей неделе в Тегеране состоялись переговоры министров иностранных России и Ирана. Сергей Лавров и Мохаммад Джавад Зариф обсудили ситуацию на Ближнем Востоке и другие вопросы двусторонних отношений.

В Иране стремились придать визиту Сергея Лаврова максимальную значимость, презентуя это событие как минимум равное недавнему приезду в Тегеран министра иностранных дел Китая Ван И. Того самого, после которого было объявлено о подписании некоего «Соглашения о стратегическом партнёрстве» между ИРИ и КНР.

Лавров сказал много приятного, но когда дошло до дела... Подписали договор о культурном сотрудничестве

Ожидание иранской стороны не оправдались – Лавров сказал много приятных иранцам слов, но итогом его визита стало подписание договора… о создании культурных центров двух стран на территории друг друга. Ну, ещё было объявлено, что Москва и Тегеран подготовят соглашение по сотрудничеству в сфере биобезопасности. Достаточно скромно. И, нужно признать, иранцы не скрывают своего разочарования, о чём и не стесняются высказываться на страницах местных газет.

Делая это, правда, с определённой осторожностью, избегая критических выпадов – но неприкрытое разочарование вполне ощутимо. Хотя нужно отметить, что Москва продемонстрировала своё постоянство в принципиальнейших для Тегерана вопросах – о необоснованности санкций со стороны США и необходимости возвращения к ядерной сделке 2015 года, из которой Америка вышла в одностороннем порядке.

Понятно, что руководству Ирана нужно от Москвы много больше – расширение экономического сотрудничества и интенсивных контактов в сфере ВТС, не говоря уже о разрешении противоречий в Сирии и вокруг сложившейся после блестящей победы Азербайджана новой геополитической и геоэкономической ситуации на Южном Кавказе. Но дипломатия – это искусство возможного.

И ожидания Тегерана, что он является стратегическим активом Москвы, а потому имеет право на сверхвнимательное к себе отношение, с удовлетворением всяческих иранских «хотелок», представляются, дипломатично выражаясь, несколько необоснованными. Актив-то он актив, но с изрядным налетом токсичности для России. А потому предполагает крайне взвешенное к себе отношение.

Примерно такое же, какое демонстрирует и Китай. Особенно после недавней истории с попытками приобретения иранцами 36 многоцелевых истребителей J-10C, на данный момент остающихся самыми дешевыми боевыми самолетами в своей категории.

Китай за самолеты у Ирана просит денег, которых у Тегерана нет

Денег на это у Тегерана нет, поэтому Пекину он предлагает бартер - нефть и газ в обмен на самолеты. Но китайское правительство считает, что у него достаточно энергоносителей, и предпочитает деньги. Это зеркальное отображение ситуации, которая неизбежно возникла бы, пойди Россия на расширение военно-технического сотрудничества с Ираном: либо огромные кредиты с неясными перспективами возврата, либо приобретение единичных образцов военной техники с последующим их копированием иранцами.

В любом случае для Москвы это не лучшие варианты. Как и в Сирии, где иранская сторона требует от российских военных обезопасить их от регулярных авиаударов израильских ВВС по позициям проиранских сил в пригородах Дамаска – и между тем ведут там свою игру по ограничению влияния Москвы на режим Асада, а также создают препятствия для деятельности в стране российского бизнеса.

Более того, учитывая, что Тегеран в значительной мере утратил своё влияние в Центральной Азии – это иранской стороной и вовсе воспринимается крайне болезненно. Но главный вопрос всё же несколько в другом.

У Ирана и России есть общие интересы и регионального, и глобального порядка. Но у двух стран есть ещё и национальные интересы, которые далеко не всегда совпадают, более того, вступают в конкурентную борьбу – достаточно поднять вопрос о борьбе Москвы и Тегерана за поставки энергоносителей в Китай.

А потому тесных объятий между Россией и Ираном не предвидится. В конце концов, межгосударственные отношения – это не про дружбу, а про взаимовыгодный интерес. И поскольку сейчас «иранский актив» достаточно токсичен и обременителен, интерес к нему у Москвы весьма ограничен. Что и продемонстрировал визит Сергея Лаврова в Тегеран.