Гибель журналистов на совести журналиста Пашиняна молчание европейцев продолжается, все еще актуально

Эйнулла Фатуллаев от имени редакции haqqin.az

Трагическая гибель Сираджа Абышева и репортера Магеррама Ибрагимова разбередила кровоточащую рану – драматические последствия карабахского конфликта. С начала этого года, согласно отчету международной журналистской организации «Репортеры без границ», С.Абышев и М.Ибрагимов стали первыми погибшими в горячей точке журналистами. Беззаветная, отважная и в какой-то мере фатальная профессия журналиста, когда зачастую приходится ходить по непрочному канату над глубокой дьявольской огненной бездной, особенно в нашем новом постлиберальном мире, не признающем правил и ценности человеческой жизни, - это, возможно, единственное доставшееся в наследство от либеральной эры впечатляющее донкихотство. Все остальное в политическом истеблишменте насквозь прогнило черствым цинизмом.

Сирадж и Магеррам спешили рассказать правду

В сегодняшнем мире журналисты погибают не только ради и во имя правды, а чтобы донести до всех остальных людей последние вести. Обычные вести. А в случае с Абышевым и Ибрагимовым вести о пропавших без вести. Недавно в Кельбаджаре обнаружили братскую могилу в упор расстрелянных армянскими солдатами в период первой карабахской войны азербайджанцев, которые не успели покинуть места проживания своих предков. Журналисты спешили к этой братской могиле. Не подозревая, что их самих поджидает коварная смерть. Оставляя азербайджанские земли, армянские солдаты хаотично, в спешке и с жаждой новой крови, новой смерти расставляли на всех путях мины. Тысячи мин остались и после первой войны, Карабах так и не стал землей мира и согласия. И на все отчаянные требования и просьбы о минных картах на этих землях армяне отвечают гнусным и преступным отказом. Ради новых жертвоприношений духу смерти, чтобы кровь взмывала в небо и орошала эту землю. Так хочет журналист Пашинян, ставший деспотичной властью.

В капкан смерти угодили и наши коллеги, коллеги самого Пашиняна. Первые журналисты, погибшие в последний год в горячей точке. И Карабах, как и вся армяно-азербайджанская граница, все еще остается горячей точкой, несмотря на все увещевания политиков. Взрываются мины, свистят пули. Погибают люди. Значит, война продолжается.

В 2020 году и в первой половине нынешнего года журналисты погибали в борьбе с коррупцией, организованной преступностью, с нами расправлялись даже после статей о загрязнении окружающей среды. Журналистов убивали в Мексике, Ираке, Афганистане, Индии, Пакистане. Чтобы отнять право у людей узнавать правду. В прошлом году иракская власть, несмотря на громкий консолидированный демарш мирового сообщества, привела в исполнении приговор об убийстве оппозиционного блогера Рухоллы Зама. Впервые за 30 лет был казнен журналист! И не эта ли казнь стала опасным предзнаменованием деградации человечества до политического и духовного средневековья?!

Журналист Пашинян не напишет о гибели азербайджанских журналистов. Он сам стал деспотичной властью

Трагическая гибель Сираджа Абышева и Магеррама Ибрагимова, вернее, их убийство, преднамеренное убийство, останется на совести армянских властей и ереванской военщины. И гибель этих журналистов – не последняя смерть. Все только начинается, что возлагает ответственность и на международные правозащитные организации, проявлявшие и продолжающие проявлять преступное молчание в ответ на вызывающий характер преступных действий армянских властей.

Если война закончилась, то почему продолжает полыхать эта многострадальная земля? Почему взрываются мины и снаряды? Почему армянские солдаты все еще пытаются проникнуть в Азербайджан, убивая и взрывая все на своем пути? И почему столь чувствительные к судьбе какого-то средневекового памятника в Карабахе европейцы не взывают к властям Армении – покажите карты минных полей, ведь погибают люди?! Почему молчат «Репортеры без границ»? Не слышно и «Международной амнистии»... Где-то затаились правозащитники из Human Rights Watch? Так хочется услышать глас одинокого в мрачной европейской пустыне – Дуньи Миятович?! Как журналист, отсидевший в застенках, я знаю, как может бороться Дунья Миятович за права журналистов...

В ожидании веского слова Дуньи Миятович

Сирадж и Магеррам – не первые и не последние. На этих полях будут погибать другие журналисты, которые через мины и препятствия все же пойдут к братским могилам. Нет ничего ценнее человеческой жизни. Поверьте, человеческая жизнь ценнее судьбы какого-то памятника. И мы должны бить в колокола, чтобы разбудить спящую совесть европейского человека, который может и не заметить убийства Сираджа и Магеррама. Чтобы спасти жизни других журналистов, которые уже спешат к телам новых погибших…