Единодушие Путина и Байдена по Карабаху горячая тема, все еще актуально

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

Встреча Байдена и Путина, без всякого сомнения, является главным политическим событием нынешнего месяца. Но хотя ее итоги можно считать позитивными – пусть и в разной мере что для Москвы, что для Вашингтона, - остается впечатление некой недосказанности и незавершенности.

Сразу о главном. Саммит был полезен. Вне зависимости от того, произошли на нем какие-то прорывы или нет. Поскольку эти самые «прорывы» - вещь весьма неопределенная. Лично для меня договоренности о том, что РФ и США запускают диалог по стратегической стабильности и возвращают послов в Москву и Вашингтон – уже достаточное достижение.

США поняли и признали, что Россия пойдет своим особым путем

А ведь были и другие договоренности. О срочном открытии гуманитарных коридоров в Сирии и до вполне тянущих на сенсацию слов Байдена о том, что Владимир Путин готов к совместной с США работе «по Ирану и Афганистану».  Причем в отношении Тегерана все предельно конкретно – стороны договорились стремиться к тому, чтобы у Ирана не появилось ядерное оружие. Холодный душ для иранцев, ожидавших от российского президента несколько иной позиции.

Для Баку же все с точностью наоборот. Нынешняя ситуация на Южном Кавказе, как можно было понять из информационного потока о встрече двух президентов, вполне устраивает и Москву, и Вашингтон. Более того, не несет в себе конфликтного потенциала для американо-российских отношений. И Байден, и Путин согласны с тем, что идея Эрдогана о создании «платформы шести» вполне работоспособна, а потому пусть реализуется.

новая "Шушинская модель" - выражение консенсуса США и России

Также достигнута договоренность о создании «механизмов управления ответственностью за отношения». Проще говоря, рабочих групп по различным темам – от стратегической стабильности до кибербезопасности. Если заработает – шансы не допустить нового витка конфронтации существенно возрастают. Главное сейчас – запустить их.

Но принципиально важным представляется все же несколько другое. Каждый президент привез на эту встречу свою новую страну, и диалог шел не столько между Байденом и Путиным, сколько между «Новой Америкой» и «Новой Россией».

«Новая Америка» Байдена — это страна, которая восстанавливает отношения с союзниками, единство Запада и престиж демократии, внешняя политика которой ориентирована на американский средний класс. То есть должна приносить выгоду среднему американцу, а не транснациональным корпорациям.

«Новая Россия» Путина – это страна, которая отказалась развиваться через строительство или даже имитацию западных политических институтов. Задача соответствовать западным стандартам качества снята с повестки. Россия больше не идет особым путем к общей цели, теперь у нее своя, особенная цель.

И отношения между двумя этими «новыми» странами должны теперь строиться не на том, похожи ли российские институты на американские, соответствуют ли они западным стандартам, а исключительно на основе общих интересов там, где таковые возникают, против общего врага, если такой найдется, и ради предотвращения конфликтов в тех сферах, где это может произойти.

Вот так выглядит сегодняшняя реальность, в которой и «Новой Америке», и «Новой России» придется как-то уживаться. Впрочем, справедливости ради отмечу, что всего несколько дней назад то же самое сделал президент Эрдоган, презентовав Байдену «Новую Турцию». Так что к встрече с Владимиром Путиным у Джо Байдена уже был пусть и минимальный, но все же опыт общения с «новой» страной, стремительно приспосабливающейся к реалиям XXI века.

Байден стоит перед еще одной непреодолимой реальностью - «Новая Турция»

И теперь главной интригой американо-российских отношений становится… Пекин. Вот, казалось бы, две крупнейшие экономики, между которыми возникли противоречия. Нужно встречаться и обсуждать. Но Байден в списке встреч поставил Путина перед Си Цзиньпином. И это глубоко логично.

Ведь Китай теперь для США - объективный глобальный соперник, на «сдерживании» которого придется сосредоточиться любой американской администрации. А одним из механизмов этого являются отношения с Москвой. Она либо с Пекином, либо с Западом – и эту альтернативу Байден озвучил Путину.

Понятно, что ответа на этот вопрос российский президент своему коллеге дать не мог, Владимиру Путину требуется глубокая проработка темы, чтобы определить место Москвы в американо-китайском противостоянии. Но ответ Байдену по этой теме давать все же придется. И после неизбежной паузы, вызванной необходимостью его сформулировать, диалог возобновится. Нужно просто немного подождать…