«Российско-иранские хотелки»: фарда-пасфарда или авось? наш комментарий; все еще актуально

Икрам Нур, автор haqqin.az

Российско-иранские торговые и промышленные инициативы сыплются на нас как из рога изобилия. То 40 миллиардов долларов российских инвестиций в нефтегазовый сектор Ирана. То поставки иранских товаров. То сотрудничество в сфере автомобильной промышленности. Теперь вот дошло дело и до совместного производства самолетов и вертолетов.

Иран и Россия рассматривают сотрудничество в сфере авиации. Сейчас идут обсуждения по реализации совместных проектов по производству самолетов, вертолетов и по организации техобслуживания авиатранспорта. Об этом заявил замглавы Министерства промышленности Ирана Манучехр Мантеги.

Фарда-пасфарда Манучехра Мантеги

Качество презентаций и обоснования этих проектов  от восторга закачаться можно, красочно, оптимистично и актуально до такой степени, что поневоле хочется поверить. Даже в такую сомнительную идею, как техобслуживание и проектирование в Иране коммерческих самолетов и производство такого спорного вертолета, как Ка-226, проект которого начал разрабатываться в России в 1996 году.

Спорного потому, что ни одна из его модификаций  ни Ка-226.80 для Министерства обороны, ни Ка-226Т для Росгвардии, ни Ка-226ТМ для пограничных войск ФСБ РФ  так и не пошли в широкую серию.

Не меньше вопросов вызывает и проект совместного производства самолетов вместимостью от 100 до 150 человек, а также сотрудничество в области проектирования и производства самолетов на 70-100 человек. Ни у России, ни у Ирана нет двигателей и электроники для такого типа самолетов. Они, конечно, есть, но на Западе. И передача их что Тегерану, что Москве под санкциями. Которые могут быть в разы ужесточены – достаточно будет Западу получить документальное подтверждение о российско-иранском сотрудничестве в этой сфере.

Вертолеты Ка-226.80 так и не пошли в широкую серию в самой России

Поневоле создается впечатление, что российско-иранские проекты представляют собой сплав двух основополагающих, скажу даже скрепных, принципов двух стран. Российского «авось» и близкого к нему персидского «фарда-пасфарда», что означает «возможно, проблема решится завтра-послезавтра, но это не точно».

Две этих скрепы и являются лучшей характеристикой того фейерверка российско-иранских торгово-промышленных проектов, которые обе демонстрируют в последние месяцы. «Хотелки» выдаются для широкой публики как реальные договоренности. Впрочем, почему бы и нет? Публике ведь нужны красочные и оптимистичные заголовки, а не мнение специалистов.

Более того, это мнение вызывает у той же публики откровенное раздражение: так красиво все выглядит, такие картинки замечательные, а тут приходит какой-то сухарь, да еще и в очках, и разрушает всю благостную и сладкую картину.

Но в реальности торгово-промышленные проекты Тегерана и Москвы весьма ограничены и заточены только под войну. Поставки российской стороне иранских «Шехидов», расширение производства которых уже щедро оплачено Москвой в сентябре нынешнего года. Передача Ирану на льготных условиях истребителей Су-35С. Совместное сотрудничество в модернизации систем ПВО, включая интеграцию иранских «Броваров» и российских «С-400».

На этом все, если не считать мелочь вроде российских модернизационных комплектов для иранских танков. У политических элит России и Ирана сегодня создается ощущение, что страны нуждаются друг в друге как никогда, а потому ворота для торгово-промышленного сотрудничества распахнуты настежь. 

Торгово-промышленные проекты Тегерана и Москвы весьма ограничены и заточены только под войну

Но это далеко не так. Экономика России и Ирана совершенно не синхронизирована. А бюрократический аппарат к такой синхронизации совершенно не готов. К тому же не стоит забывать о таком важном факторе, как саботаж, что со стороны московских чиновников, что со стороны тегеранских. Ситуация ведь может в любой момент измениться – американцы вполне могут сказать иранцам: «Прекратите помогать России – и будет вам счастье».

Это встретит самый горячий отклик у иранских элит, что бы там не говорил Верховный лидер Али Хаменеи. В конце концов, иранская бюрократия при президенте Рухани вполне успешно блокировала его лозунг об «экономике сопротивления», продвигая тезис о необходимости замирения с Западом.

Москва для Тегерана сегодня – лишь временный союзник. Интересы иранского КСИР пока с Кремлем совпадают. Но только до того момента, пока они не получат более выгодного предложения от Запада. А в Москве этого предпочитают не замечать, безоглядно падая в иранские объятия. Ведь у нее слишком много других проблем, с которыми приходится иметь дело.