Смертельная схватка скорпионов. Но все может обрушиться сразу и вдруг главная тема

Джавад Шабири, автор haqqin.az

На фоне внутриполитического кризиса в Иране началась борьба между правящими элитами. Первыми в эту смертельную схватку вступили Корпус стражей исламской революции (КСИР) и Министерство информации и безопасности Ирана (MOIS).

Расстрел в упор генерала Гасема Фатхоллахи, командира базы ополчения Басидж в одном из районов Тегерана, спешная казнь Алирезы Акбари, бывшего заместителя министра обороны и целая серия скоропостижных смертей топ-офицеров КСИР и MOIS – это лишь приглушенное эхо той смертельной схватки, в которой сошлись иранские правящие кланы.

Кто убил Фатхоллахи? Главная задача режима – удержаться. А пуль и веревок для оппонентов в Тегеране пока хватает

В каждом из случаев – целый набор странностей и нестыковок с официальной версией. В каждом из случаев – просто удивительное хитросплетение знакомств, связей и экономических интересов. Настолько, что всякое утверждение о «случайном совпадении» теряет даже толику смысла.

Али Хаменеи, стоявший у истоков Исламской революции, помнит одну из главных причин ее успешности. Об этом в Тегеране вспоминать не очень любят, но слов из песни не выкинешь – победа аятолл стала возможной в том числе и потому, что на их сторону перешла значительная часть командования армии и ряд ключевых фигур шахской охранки САВАК. Не случись этого – далеко не факт, что смещение шаха произошло бы столь быстро и сравнительно бескровно.

Пока о серьезном недовольстве режимом в армии, КСИР и ополчении Басидж говорить не приходится – примеров этого почти нет. Но это не повод для самоуспокоения для Верховного лидера. Ведь есть еще и MOIS, где у реформаторов, которые сейчас в оппозиции Рахбару и президенту, поскольку консерваторы вытеснили их на обочину политической жизни, практически лишив доступа к административному и финансовому ресурсу, позиции достаточно сильны.

Али Хаменеи, стоявший у истоков Исламской революции, помнит одну из главных причин ее успешности. На их сторону перешла значительная часть командования армии и ряд ключевых фигур шахской охранки САВАК

КСИР активно вошел во власть, когда президентом стал Махмуд Ахмадинеджад, который и призвал в государственный аппарат своих бывших сослуживцев для проведения в нем чисток от элементов своего предшественника реформатора Мохаммеда Хатами. За порученное дело ксировцы взялись с поистине революционным энтузиазмом. И уже спустя некоторое время сумели не только очистить аппарат от сторонников Хатами, но и создать настоящую экономическую империю, включив в нее наиболее прибыльные предприятия – от хайтэка и металлургии до экспорта нефти.

Но перехода власти от президента-консерватора к его единомышленнику не произошло. После двух сроков пребывания у власти Ахмадинеджад ушел, а на выборах победил реформатор Хасан Роухани. И процесс для выходцев из КСИР развернулся в обратную сторону. Роухани в результате многоходовых интриг стал заменять их выходцами из MOIS.

При этом умудрившись обвести вокруг пальца и западных аналитиков – они-то, наивные, всерьез верили, что назначенцы Роухани – все сплошь реформаторы и умеренные эффективные менеджеры. Справедливости ради замечу, что только Роберт Бернс, нынешний директор ЦРУ и блестящий специалист по Ирану в эту версию не верил и всегда иронично улыбался, когда в его присутствии эксперты начинали всерьез говорить о расцвете реформаторского движения в Иране.

КСИР активно вошел во власть, когда президентом стал Махмуд Ахмадинеджад, который и призвал в государственный аппарат своих бывших сослуживцев для проведения в нем чисток от элементов своего предшественника реформатора Мохаммеда Хатами

После победы Раиси на президентских выборах и консерваторов на выборах парламентских КСИР так и так начал бы свое возвращение в государственный аппарат. Но все осложнилось тем, что в прошлом году в Иране начались массовые протесты, самые продолжительные за четыре десятилетия существования Исламской Республики. И ставки в борьбе за власть не просто выросли – они взлетели до небес, отметая в сторону вопросы о допустимости тех или иных средств в отношении политических оппонентов.

Сейчас важны не профессиональные или какие-то еще качества. Главное – безграничная лояльность к Верховному лидеру. Появились сомнения в ней – и тут же найдется либо киллер с пистолетом, как в случае с Гасемом Фатхоллахи, либо суд, скорый и неправый, а также кусок веревки, как это произошло с Алирезой Акбари.

«Мои любимые скорпионы», - называл правящие политические элиты в Иране в свое время великий аятолла Хомейни. И теперь эти скорпионы сошлись в смертельной схватке, где человеческих жертв не считают, а цель – верховная власть – оправдывает любые средства. Так что смерти, о которых уже известно – только начало. Их будет гораздо больше. Ведь главная задача режима – удержаться. А пуль и веревок для оппонентов в Тегеране пока хватает.

Хотя, если история революций чему и учит, так это тому, что борьба с режимом может быть долгой и кровавой. А может случиться и так, что он обрушится сразу и вдруг.