Закон – условность, роль прокурора у автомата «Калашникова» корень проблемы; все еще актуально

Джемаль Бустани, автор haqqin.az

Девять пакистанцев были убиты вчера, 27 января, в иранском городе Сараван, что расположен в провинции Систан и Белуджистан. Еще трое пакистанцев при этом были ранены и находятся в больнице.

Все произошло в лучших традициях криминальных разборок – несколько людей зашли в автомастерскую, принадлежащую пакистанцам, и открыли огонь из автоматического оружия. После чего спокойно вышли и сели в принадлежащий им транспорт…

Главная проблема региона не в том, что населяющие его белуджи категорически отказываются входить в XXI век, с оружием в руках отстаивая свой родоплеменной строй, сложившийся еще в средние века

До сих пор ни один человек или группа не взяли на себя ответственность за эту бойню, в которой напрасно искать политический подтекст – криминал чистой воды, разборка между то ли наркоторговцами, то ли контрабандистами. Разве что раньше не было инцидентов такого масштаба.

Иранский Белуджистан, равно как и афганский, и пакистанский, постепенно превращается в «серую зону», где понятие «закон» превращается в условность, а роль прокурора давно уже взял на себя автомат Калашникова. Право сильного – вот что определяет, кто здесь власть. И Тегеран теряет контроль над ситуацией, как теряет его Исламабад, о Кабуле же и говорить не приходится.

Главная проблема региона не в том, что населяющие его белуджи категорически отказываются входить в XXI век, с оружием в руках отстаивая свой родоплеменной строй, сложившийся еще в средние века. Главная проблемы в том, что регион все более уверенно погружается в нищету, лишаясь всяческих перспектив. А где нищета – там обязательно торжествует архаика. И криминал является для подавляющего большинства единственным способом не умереть с голоду.

Для мирового сообщества Белуджистан – это конец географии, никому особо неинтересный, у нынешнего мира полно забот и без него

В Белуджистане вы не ощущаете себя только индивидом. Вы ощущаете себя как чей-то сын, чей-то брат, чей-то кузен, чей-то дядя. Вы часть чего-то большего, чем вы сами. И если это «что-то большее» говорит вам, что пришло ваше время принять участие в «семейном бизнесе» - контрабанде или наркотрафике – то у вас не остается выбора.

Более того, как писал выдающийся Гюстав Лебон еще в XIX веке в своей «Психологии толпы», отдельный человек, ставший частью группы, «спускается на несколько ступенек вниз по лестнице цивилизации». Сам по себе человек может быть «просвещенной личностью», но в группе «он обладает спонтанностью, жестокостью, зверством, но также и энтузиазмом, и героизмом примитивного существа».

Все это можно наблюдать у белуджей. У которых есть и своя интеллигенция, и политики, но все они составляют столь тонкий слой, что достаточно лишь слегка поскрести – и вот уже перед нами белудж образца в лучшем случае XIX века со всей его воинственной архаикой, считающий врагом всякого, кто не член его племени. И место ему – в перекрестье прицела.

У белуджей есть и своя интеллигенция, и политики, но все они составляют столь тонкий слой, что достаточно лишь слегка поскрести – и вот уже перед нами белудж образца в лучшем случае XIX века

А царапин у них – хоть отбавляй, реальных или мнимых, для белуджей не столь уж важно. По большому счету, все, что делает центральная власть, для них - душевная рана, пусть это и касается таких благ, как медицина и здравоохранение. «Нам это не надо», - упорно стоит на своем большинство белуджей. Плюс нищета, по нашим, разумеется, меркам.

Единственная попытка переломить ситуацию в Иранском Белуджистане была предпринята при президенте Махмуде Ахмадинежаде, который сумел убедить Верховного лидера Ирана в необходимости дополнительного финансирования социальных проектов в провинции, в необходимости контроля над назначенцами, а посылали, как обычно, не самых лучших, мягко-то говоря. Много что для развития провинции было при нем сделано. Но он ушел, и все стремительно вернулось на круги своя, то есть опять покатилось вниз.

Для иранских властей ситуация в провинции явно не в приоритете. Для мирового сообщества Белуджистан – это конец географии, никому особо неинтересный, у нынешнего мира полно забот и без него. А это означает только одно – деградация региона продолжится. И хороших новостей оттуда нам ждать не стоит. Ни сейчас, ни в будущем.