Азербайджан скрепляет «сердцевину» наша аналитика; все еще актуально

Ильгар Гусейнов, автор haqqin.az

В 2025 году председательство в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) переходит к Китаю, а Азербайджан, имеющий в настоящее время статус "партнера по диалогу", может начать переговоры по его повышению до уровня "статус наблюдателя".

После 2022 года линия развития ШОС начала активно вбирать в себя вопросы макроэкономики и социально-экономической гармонизации регионов стран-участниц, в результате чего приоритетными сферами постепенно стали вопросы строительства финансовой инфраструктуры посредством создания Фонда инвестиций и Банка развития.

Сложнее всего определиться с окончательным выбором таким странам, как Азербайджан, чьи интересы во многом завязаны на западных рынках

С чего начиналась ШОС

Традиционно критика ШОС сводилась, в первую очередь, к тому, что за почти четверть века развития (ШОС была основана в 2001 году) эта организация так и не пришла к существенным формам интеграционного взаимодействия, хотя бы таким, как в ЕАЭС.

С другой стороны, генезис ШОС нельзя сравнивать с объединением стран Старого света, родившимся из Европейского объединения угля и стали в 1951 году и вышедшему к 1981 году на масштабные проекты, пик реализации которых пришелся на начало 2000-х годов.

ШОС же начиналась в других стартовых условиях глобальной политики и на отличной от европейской социокультурной платформе.

С самого начала в Шанхайской организации закладывалась возможность "гибких подходов", учитывая сложности многостороннего регулирования в Центральноазиатском (постсоветском) и Юго-азиатском (Индокитайском) регионах. Как известно, гибкость не очень сочетается с жёсткостью классических институтов Запада, особенно когда речь идёт о блоковых структурах, связанных обязательствами и дисциплиной, как, например, НАТО.

Однако в 2000-х годах стало понятно, что оптимальным способом межгосударственной организации становятся ситуативные группы государств, которым необходимо вместе решить одну-две конкретных проблемы, чтобы уже потом использовать накопленный практический опыт для дальнейшего развития.

Именно с этого и началась ШОС.

С самого начала в Шанхайской организации закладывалась возможность "гибких подходов", учитывая сложности многостороннего регулирования в Центральноазиатском (постсоветском) и Юго-азиатском (Индокитайском) регионах

Формирование ШОС как реальной альтернативы Западу

После распада СССР новым постсоветским государствам и России нужно было урегулировать пограничные вопросы с Китаем, для чего, собственно, и появилась "шанхайская пятёрка". С проблемой этой «пятерка» справилась успешно. Причем настолько, что решила сохранить и развивать этот формат.

В группу партнёров по диалогу были приняты ряд важных для пространства Евразии держав – Турция и монархии Персидского залива. То есть, смысл ШОС заключался не в «лобовом» построении антизападного альянса, а в постепенном "выращивании" собственной глобальной повестки, пусть даже и общей по тематике со странами Евроатлантики, такой, как климат и вопросы безопасности, но на своей, евразийской почве. Поэтому, если взглянуть на декларации ШОС предыдущих лет, то их отличие от условной "правозащитной" лексики европейских институтов заметно лишь стилистически, в частоте использования таких фраз, как "взаимное уважение", "справедливость", "равенство и взаимовыгодное сотрудничество" в противоположность европейской риторике, перенасыщенной фразами "защита прав человека" и "гуманистические ценности"...

Постепенно повестка ШОС стала смещаться от вопросов безопасности к вопросам экономического взаимодействия. Сейчас это отчетливо видно по итоговой астанинской декларации. Ранее в аналогичных документах вопросы экономики занимали значительно меньше места. Сейчас же налицо стремление уделить больше внимания созданию Инвестиционного фонда ШОС, Фонда развития и структуры Банка развития.  Все это будет реализовываться достаточно медленно и труднее, чем это было в середине ХХ века в Европе. Но тенденция эта однозначно усиливается и время ускоряется.

Еще 10 лет назад на пространстве ШОС подспудно развернулась конкуренция Москвы и Пекина за неформальный статус лидера объединения

Характерно, что многие инициативы, возникавшие в 2010-е годы внутри ШОС, тормозились самой Россией, считавшейся вторым после Китая бенефициаром Шанхайской организации. Если бы Инвестиционный фонд ШОС был создан в те годы, он бы возместил уход западных инвесторов из российской экономики, а единый рынок нефти и газа резко повысил бы возможности по экспорту тех объемов российского экспорта, от которых сегодня отказывается Запад. Но Москва делала ставку на углубление экономического присутствия в Евросоюзе, а затем, начиная с 2014 года, на попытках нормализовать отношения с ЕС, оставив ШОС за пределами фокуса своего внимания. Кроме того, многие эксперты уже тогда видели на пространстве ШОС подспудную конкуренцию Москвы и Пекина за неформальный статус лидера объединения.

Отметим также, что определенные ограничения были и у КНР. До 2015 года Коммунистическая партия Китая руководствовалась доктриной ориентации на США, а не на Евразию. Сейчас, когда глубокая торговая война определяет экономическую повестку Пекина и Вашингтона, а возможное вооруженное столкновение вокруг Тайваня уже не представляется чем-то из области фантастики, Пекин делает серьезный разворот в сторону ШОС и евразийского региона, что в лишний раз подтвердила подписанная им недавно декларация о стратегическом партнёрстве с Азербайджаном.

Таким образом, по существу, ШОС выходит на сцену именно сейчас, когда российско-украинская война окончательно повергла западный мир в состояние глубокого системного кризиса. В результате на смену мирового порядка, основанного на правилах и догмах, приходит новая мировая "система равноправных", которая будет формироваться путем договоренностей условного Запада с такими группами объединений, как ШОС и БРИКС.

По существу, ШОС выходит на сцену именно сейчас, когда российско-украинская война окончательно повергла западный мир в состояние глубокого системного кризиса

Гибкое партнёрство центра

Сложнее всего определиться с окончательным выбором таким странам как Азербайджан, чьи интересы во многом завязаны на западных рынках. Однако практически это возможно, и Баку в этой связи демонстрирует многолетний успешный опыт сбалансированной многовекторности в своей внешней политике. Правда, делать это в экономическом управлении намного сложнее.

По итогам 2023 года товарооборот между Азербайджаном и странами Европейского союза составил 21,4 миллиарда евро, тогда как товарооборот с группой ШОС, если включать в нее Турцию, колеблется в диапазоне 16-17 миллиардов долларов в год. Разница не столь существенна. Но главный аспект, который мы должны постоянно держать во внимании, это структура товаропотока.

Торгово-инвестиционное взаимодействие Азербайджана с ЕС строится на платформе поставок углеводородов. А здесь с каждым годом возрастают риски, связанные с падением добычи и волатильностью цен на нефтяном рынке. Отсюда и спад товарооборота с ЕС в прошлом году, который в сравнение с 2022 годом составил минус 35,3 процента.

Торгово-инвестиционное взаимодействие Азербайджана с ЕС строится на платформе поставок углеводородов. А здесь с каждым годом возрастают риски

В тоже время рост торгово-инвестиционных отношений с группой ШОС (СНГ/ЕАЭС/ОТГ) и близкими ей странами, такими, как монархии Персидского залива, формируется на платформе товаропотоков второго и третьего уровня передела, причем из номенклатуры неуглеводородного типа.

Сам по себе это очень мощный сигнал относительно долгосрочных перспектив макроэкономического развития Азербайджана, в рамках которых для Баку совершенно очевидна опора не на страны Евроатлантики, которые все больше погружаются в решение собственных проблем, а на группы "восточного" альянса.

Заметим также, что кроме чисто экономических вопросов новые горизонты открываются и в теме формирования собственной для срединной Евразии архитектуры безопасности, в которую будут вливаться Организация тюркских государств, Содружество независимых государств (СНГ), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), а также Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).

Таким образом, крупнейшие евразийские державы выходят сегодня на лидирующие позиции в международной экономике и политике. Понятно, что эту огромную территорию невозможно ни обойти, ни игнорировать, от неё зависят или с ней непосредственно связаны все процессы, происходящие на земном шаре.

Жизнь доказала прозорливость классиков геополитики, называвших Евразию «сердцевиной мира». Нам же остается констатировать, что юго-западным центром, скрепляющим эту сердцевину, на наших глазах становится Азербайджанская Республика.