Нас окружают мифы. Одним из которых является то, что Иран приобрел «абсолютное оружие», которое с успехом и применяет против своих противников – прокси-формирования, готовые выполнить любой его приказ.
«Аш-Шааби» в Ираке, шиитские батальоны из афганских и пакистанских шиитов в Сирии - «Фатимиюн» и «Зейнабиюн», «Хезболла», хуситы «Ансар Аллах» в Йемене, ХАМАС, «Исламский джихад» и еще десяток менее известных организаций, одно перечисление которых и географический охват создает впечатление всесокрушающей мощи, совсем как тема фашистского нашествия в Симфонии №7 гениального российского композитора Дмитрия Шостаковича. И, кажется, нет сил противостоять этому.
Ситуацию подогревают журналисты, которые в погоне за кликабельными заголовками склонны к прямолинейным и безапелляционным выводам о том, что Тегеран полностью контролирует свое прокси-войско, и якобы обходится это иранцам в сущие копейки.
Что, конечно, является откровенным преувеличением, весьма далеким от истинного положения дел. Прежде всего потому, что руководят этим процессом что с одной, что с другой стороны живые люди. Со своими амбициями, претензиями и со своим видением дальнейших перспектив, которые со временем непременно меняются. И далеко не всегда совпадают с тем, что хочет Иран.
В качестве самого простого примера – чего хотят иракские «Аш-Шааби»? Самое большое их желание – это быть зачисленными в состав регулярной иракской армии, встать, так сказать, на государственное довольствие и при этом сохранить за собой часть полукриминального бизнеса, который им удалось создать за эти годы. Собственно, их антиамериканская активность и сводится к этому – признайте нас стороной процесса переговоров и заключите с нами соглашение, дайте нам денежное и вещевое довольствие.
И случись такое – в Тегеране очень быстро обнаружат, что их готовность выполнять его приказы куда-то незаметно испарилась, а их лидеры теперь проводят вполне себе самостоятельную политику, откровенно игнорируя пожелания иранцев. Тем более, что акции Тегерана в Ираке сейчас серьезно упали в силу того, что иракцы видят разницу между иранскими обещаниями и повседневными реалиями.
Не проще складываются отношения Тегерана с йеменскими хуситами. Поначалу и у йеменцев, и у иранцев не было сомнений в том, что дружба их вечна и безгранична. В аккурат до тех пор, пока Тегеран отправлял туда оружие, которое вместо того, чтобы стрелять против противников Ирана, регулярно появлялось на нелегальном рынке. И пока хуситы являлись достаточно маргинальным движением в Йемене.
Сейчас у хуситов ситуация изменилась. Они приобрели определенный вес на международной арене, торгуются с мировыми игроками за цены на обеспечение безопасности морских торговых путей, выпускают собственные деньги. И Тегеран, как они считают, им не особо и нужен. А уж тем более хуситы демонстрируют откровенное нежелание выполнять его распоряжения. Большую часть того, что им нужно было от иранцев, хуситы получили. И теперь давай, Тегеран, до свидания, мы теперь самодостаточны, хочешь от нас чего-то большего – плати.
Если продолжить тему, то подобные разногласия с Тегераном обнаружатся у всех без исключения иранских прокси. «Не хотим и не будем», - все чаще слышат иранцы в ответ на свои требования более активно выступать против Запада. И не то чтобы они его внезапно полюбили. Тут дело в другом: эти прокси обросли «жирком» собственного бизнеса и теперь во многом могут обойтись без иранского финансирования.
Те же ХАМАС, «Хезболла» и хуситы – это теперь уже вполне самодостаточные бизнес-структуры. А бизнес - он рисков не любит, тем более если в результате этих рисков вполне можно стать шахидами. А для кого тогда все зарабатывалось и копилось? Справедливости ради, по-настоящему идейных, без дураков, бойцов там тоже хватает, но не они сегодня делают погоду в «оси Сопротивления». При этом – беря пример со своих иранских кураторов.
Что это означает на практике для Тегерана? Прейскурант на услуги своих же, вскормленных и взращенных иранским бюджетом и усилиями «Аль-Кодс» прокси для иранцев растет. Как и вероятность того, что они откажутся исполнять даже не приказы, а просто иранские рекомендации: сделайте то-то, обстреляйте тех-то. Эти самые прокси еще не стали для Ирана обременением, еще при напряжении усилий играют для Тегерана свою роль, но процесс, когда они станут для иранского руководства токсичным активом, от которого придется избавляться, если понадобиться, жестко и с кровью, уже пошел.
