В поселке Ени Гюнешли, что в Сураханском районе столицы, привычная жизнь давно превратилась в испытание на выносливость. Стоит лишь зайти в 5-й жилой массив, и перед глазами открывается огромная территория, больше похожая на заброшенную промышленную зону, чем на двор возле школы и детского сада. Годы бесконтрольного накопления мусора оставили после себя грязь, тяжелые запахи и обугленные следы костров — так выглядят будни местных жителей, которые обратились в редакцию haqqin.az, отчаявшись дождаться реакции чиновников.
На узкой дороге, по которой каждый день идут в школу десятки детей, стоит самодельная хижина — жилище семьи, которая много лет зарабатывает на жизнь сортировкой мусора. Изнутри слышится звон стеклотары, у входа громоздятся мешки, картон, пластик...
Женщина, перебирающая отходы у порога, уверяет, что старается поддерживать порядок: «Я собираю только то, что можно продать. А мусор здесь оставляют школьники». Но возле хижины нет никаких следов детской неопрятности — перед нами не хаос, а налаженная система выживания, в которой мусорная свалка стала единственным источником дохода.
Стадион возле школы, который раньше был живым пространством для занятий спортом и детских игр, теперь похож на декорацию к фильму о запустении. Земля усыпана осколками стекла, и один из родителей показывает место, где недавно упал его сын:
«Осколок пробил рукав куртки и порезал руку. Здесь страшно даже шаг сделать — везде стекло».
Из земли торчат ржавые фрагменты спортивных тренажеров, а после дождей стадион превращается в озеро с плавающим на поверхности бытовым мусором.
Жительница поселка Шейда Сулейманова, когда-то учившаяся в школе № 278, рассказывает, что здание учебного заведения за последние годы пришло в негодность — особенно санитарные узлы, дорога к школе и сам стадион.
«Раньше мы ходили через школьный двор, но его закрыли, - посетовала Шейда. - Теперь приходится идти через стадион — а там крысы бегают прямо под ногами».
Бездомные собаки и грызуны стали частью местного ландшафта, и родители боятся отпускать детей одних.
Мужчина, проживший в Ени Гюнешли двадцать пять лет, указывает на ту самую хижину и поясняет:
«Эта семья — переселенцы из Карабаха. Живут так уже много лет, никто их не переселяет, никто ничего не решает».
Запахи отходов, мусор и пейзаж мини-свалки давно уже стали для местных жителей частью быта — пугающей, порой опасной, но уже привычной.
Проблемы не ограничиваются одним двором. Во многих частях Ени Гюнешли внутридворовые дороги латали так, будто ремонт производили исключительно для отчетности, - через месяц асфальт снова проваливается. Один из таксистов говорит, что ему проще объехать весь массив, чем каждый день рисковать подвеской своей машины.
Парк «Мать и дитя», некогда любимое место отдыха местных жителей, сегодня вызывает щемящее чувство заброшенности. Деревья засохли, дорожки разрушены, а памятник, символизировавший материнскую заботу, теперь выглядит как образ женщины, брошенной на произвол судьбы.
«Теперь это уже не мать с ребенком, а женщина, от которой все отвернулись», — тихо произносит пожилая местная жительница.
Недавно в парке появились строительные ограждения, но ни информационной таблички, ни объявления о начале ремонта нет. Местные жители уверены, что это не долгожданное благоустройство, а подготовка к очередному коммерческому проекту.
«Мы ничего не знаем. Никто нам ничего не объясняет», — говорит мужчина, живущий неподалеку.
Редакция haqqin.az пыталась связаться с Исполнительной властью Сураханского района, но на звонки нам никто не ответил. Тем временем жители продолжают жить среди мусора, разбитых дорог и руин, надеясь, что однажды чиновники вспомнят о существовании поселка Ени Гюнешли. Но когда это случится — вопрос, которым здесь давно уже перестали задаваться.
