В Азербайджане все еще немало сел, куда природный газ, которым так богата наша страна, никак не дойдет. Причем жители таких мест, как правило, лишены и возможности по старинке отапливаться дровами, даже если лес буквально за сельской окраиной. Рубить деревья в лесных массивах запрещено, и нарушителей ждет солидный штраф.
Конечно же, и тепло в домах поддерживают, и еду готовят исключительно на тех же дровах, но не из соседнего леса, а на покупных, завезенных откуда-то с узаконенных вырубок. Но не бесплатно. И стоит такое топливо ох как недешево – до 25 манатов за кубометр. Чтобы продержаться зиму средней семье, даже при крайней экономии, нужно как минимум кубометров 80. Вот и считайте… Для людей, обитающих в сельской глубинке, да еще в горной местности, это зачастую неподъемные суммы.
Климат здесь тоже не балует: минусовая температура стоит всю зиму, которая длится не три календарных месяца, а пять-шесть. Вот и отправляются жители забытых республиканскими органами, но отнюдь не заброшенных деревень в лес за хворостом, который пока еще не запрещено собирать. Все как двести лет назад… Это у горожан цивилизация и комфорт, а у сельчан в каких-то 300 км от столицы и чуть повыше в горы - глухое средневековье.
Население в таких селах небольшое, но покидать родные очаги, дома, где веками жили их предки, людям не хочется. Вот и перемогаются морозными зимами кто как может. Даже когда, как в горном селе Джунуд близ Шеки, большая часть денег, заработанных земледелием на крошечных клочках пригодной под посевы почвы, уходит на дрова, оставшиеся - на еду, а все прочее – непозволительная роскошь.
«С трудом переживали холода на двух машинах дров, очень они дорогие. А тут новая напасть: ввели на них лимит - больше четырех кубометров не дают. Теперь, даже раздобыв денег, приходится просить помощи у знакомых, ведь моей семье, чтобы перезимовать, нужно хотя бы 70 кубов», — то ли жалуется, то ли возмущается житель Джунуда Рауф Мамедов.
Жена Рауфа рассказывает, что и обед, и ужин готовит с утра, чтобы потом поменьше дров закладывать в печь. Но если не топить хотя бы пару часов, в доме становится невыносимо холодно. «Не хочется бросать родные места, пока терпим… Но молодежи в селе не осталось, да и взрослого населения поубавилось. Едут в город, и вовсе не за легким заработком или тамошними развлечениями, а чтобы не мучиться с дровами, электричеством, которое тоже нередко пропадает».
В другом горном селе, Шин, жители тоже видели газовые плиты разве что в городе. И у них все летние заработки уходят на дрова, да на лекарства – при отсутствии тепла в доме часто болеет и стар, и млад. А холода держатся в этой местности до середины мая.
Джунуд и Шин входят в административную территорию муниципалитета Баш Лайысгы. Глава муниципалитета Намик Гасанов жизнерадостно сообщает, что для прокладки газопровода в Шин уже принимаются меры – «надо только трубы проложить и счетчики установить», и вот они, голубые огоньки, в каждом сельском доме. Но когда именно это произойдет, он не уточняет. В общем, «нарисуем – будем жить», но, похоже, еще и рисовать не начали.
В соседнем Закатальском районе ситуация такая же. Здесь тоже гористая местность, и о природном газе сельчане тоже только мечтают. Жители Учунджу Тала, как народное предание, вспоминают, что где-то лет десять назад чиновники обходили подворья и всем обещали, что ждать осталось недолго – газ скоро будет. Но пока его нет. Предание на то и предание, что то ли было, то ли нет, зато детям есть что рассказывать.
В отдаленных уголках Лерика та же средневековая картина: непроходимые дороги, света и газа либо вообще нет, либо эти давно уже обыденные блага периодически отключают на несколько суток. В селе Шивля, как только начинаются дожди или снег, жизнь буквально замирает: люди не могут даже в магазин выбраться, а из‑за отсутствия газа и электричества кутаться в куртки и шали приходится даже дома.
Жители сел Шоркенд и Гарагашлы (Нефтчала) тоже лишены «голубого топлива». Зато и здесь легенда «о добрых чиновниках», обещавших дороги замостить, газ и свет возжечь, передается из поколения в поколение.
«Мы стучались во все двери, но вместо газа получали лишь заверения, что скоро будет, ждите, — говорит местная жительница Айбениз. - Зимой счет за электричество приходит не менее чем на 200 манатов. Заплатить не всегда удается, тогда и свет отключают. Дети мерзнут, болеют. Вынуждены просто взывать о помощи».
Перебраться в город или хотя бы поближе к нему семья Айбениз не может – на руках пожилые родители, куда-то везти их нереально. «А иначе давно бы продала свое скудное имущество и уехала в Баку», - признается женщина.
Как ни странно для страны - экспортера нефти и газа, населенных пунктов, где отсутствует даже минимальная инфраструктура для нормальной жизни, еще немало. В некоторых регионах почти половина сел не газифицирована. А там, где газ вроде бы есть, стоит только пойти дождю или случиться наводнению, как его тут же отключают.
Между тем в официальных сводках в последние годы приводятся оптимистичные цифры по уровню газификации. В декабре прошлого года глава пресс‑службы производственного объединения «Азеригаз» Эльдениз Велиев сообщил, что данный показатель по республике составляет 96,6 процента.
При обсуждении проекта госбюджета на 2025 год в Милли Меджлисе назывались те же показатели.
Однако в отчете Службы развития лесов при Министерстве экологии и природных ресурсов за 2022 год отмечалось, что не газифицированы 982 села. Причем 426 из них граничат непосредственно с лесами, и подавляющее большинство их жителей используют древесину в качестве топлива. В ноябре прошлого года схожие цифры назвали и в «Азеригазе»…
Если более точно и конкретно, то за прошлый год «голубое топливо» провели лишь в 14 азербайджанских сел.
В «Азеригазе», комментируя проблему газификации, вновь и вновь заверяют, что «оснований для беспокойства нет», просто работы ведутся поэтапно. А тем временем азербайджанские села продолжают пустеть.
