Газиев вернулся, чтобы свергнуть власть портрет на фоне поражения

Эйнулла Фатуллаев

За что арестовали Рагима Газиева? Вот уже на протяжении долгих лет один из непримиримых и последовательных противников нынешней власти – скандальный экс-министр обороны ведет свободную оппозиционную деятельность. Р.Газиев буквально ежедневно жестко критиковал власть. Порой переходил все нормы дозволенного и так называемую красную черту, обозначенную в любом правовом государстве, будь то на Востоке или Западе. Газиев неоднократно призывал к насильственному свержению власти. Но его не трогали. Терпели, старались не замечать. Хотя, Газиев играл на грани фола.

Всю жизнь Газиев играл на грани фола

Так ведь и искренним противником власти Газиева назвать можно было с очень большой натяжкой. Газиев – это целый не распутанный клубок стихийных эмоций, человек с уязвленным самолюбием и глубокими комплексами. Способный доцент математики из бакинского Политеха в эпоху горбачевской перестройки, волею высших небес оказался у кормила фронтистской власти, возглавив радикальное крыло антиправительственного движения. Газиев закрепил свое место на антивластной трибуне на площади Ленина, что придало ему сил подвести за собой бушующие революционные народные массы к порогу чудовищной авантюры – кровопролитной Январской трагедии 1990 года. Газиев воображал себе демократию с тремя цветами крови. Он считал, что новорожденное древо государственности, как любил повторять его друг и соратник Этибар Мамедов, надо обильно поливать народной кровью. Земля становится Родиной, если смешивается с кровью.

Лобовое столкновение с разлагающейся советской системой предопределило судьбу Газиева, который оказался в подвале советского КГБ. Мог бы предположить авантюрный смельчак, рискующий не своей жизнью – а судьбой целого народа, что ровно через 30 лет он вновь окажется в подвале другого КГБ – страны, которой когда-то грезил и описывал в своих мечтах. Однако, насколько искренними и желанными были эти грезы? Говорят, характер человека – его судьба. Жизнь Рагима Газиева – это сплошная история жизни полной грубой авантюры человека, посвятившего жизнь ролевым играм. Во имя чего?! Остается догадываться. Но спустя несколько недель после выхода из тюрьмы Лефортово, Рагим Газиев – своеобразный персонаж, напоминавший батьку-Махно, примерил на себя другую роль – депутата-центриста от НФА, дрейфующего в сторону власти. А властью в тот период являлся первый президент Аяз Муталибов, обративший внимание на странное перевоплощение узника Лефортово.

Газиев остепенился, стал более мудрым или скорее конформистом, подвергая критике своих вчерашних товарищей и соратников по борьбе. Муталибов даже включил Газиева в состав так называемого Совбеза того периода – Совета Национальной обороны.

После Лефортово Газиев стал другим, что не обошел вниманием Муталибов

Разгоралась карабахская война, трепыхавшееся пламя армянской оккупации распространялось по новым азербайджанским землям. И Рагим Газиев полностью отошел от внутренней политики, сосредоточившись на создании первых батальонов самообороны. Газиев провозгласил своей жизненной целью защиту Карабаха. И разместился в цитадели азербайджанского сопротивления – Шуше.

Спустя несколько недель в Ходжалы произошла кровавая резня. И по сей день вызывает недоумение, если не сказать ярость, поведение двух лидеров Народного фронта – Рагима Газиева в Шуше и нынешнего посла в Литве, Тамерлана Гараева в Агдаме. Армянский экспедиционный корпус вырезал азербайджанское население в Ходжалы, однако ни Газиев, ни Гараев не сделали ничего для спасения мирного населения. Хотя войско Газиева в Шуше было вооружено до зубов. От Шуши до Ходжалы всего 24 километра. У Газиева была боевая техника, большая армия, грады, артиллерия… Но Газиев не вмешался. Что происходит дальше? А сразу же после событий в Ходжалы Газиев появляется в парламенте Азербайджана в ряду обезумевших от жажды власти лидеров Народного фронта и принимает непосредственное участие в свержении президента Аяза Муталибова, который доверил ему оборону Шуши.

Со свержением Муталибова Р.Газиев открывает себе путь к власти. Переходный, случайный президент по имени Йагуб Мамедов, очень похожий на короля Йагупопа Первого из любимого советскими детьми фильма «Королевство кривых зеркал», подписывает указ о назначении Газиева министром обороны Азербайджана. Прежнего министра – кадрового советского военного Таджиаддина Мехтиева, обвиненного в «сдаче одного села», фронтистский сброд под руководством Газиева в буквальном смысле вынес из кабинета ногами вперед.

Случайный президент назначает Газиева министром обороны

Но Газиев отказывается от нового кабинета, объявив неприкасаемую Шушу – неприступным Сталинградом, за каждый переулок которого фронтисты будут проливать свою кровь. Разминировав вместе с другим бравым полковником-предателем Эльбрусом Оруджевым подступы к городу, Газиев сдал Шушу почти без боя. Ворвавшиеся в город армянские солдаты обнаружили крепость безлюдной и совершенно пустой. До последнего армянские бородачи с крестами на спинах камуфляжа не верили в то, что защитники могли вот так бездарно оставить огромные схроны с оружием и сбежать из цитадели. Но пришлось поверить своим глазам – город-то был пустой. И продолжили свой поход в сторону Лачина, не встречая по пути сопротивления азербайджанских войск.

Наши войска тем временем спешили в Баку на помощь Народному фронту, бросившему все силы на повторное свержение Муталибова, который решил вернуться к власти и порулить один день… Рагим Газиев выступал на победном бессрочном митинге Народного фронта в те самые дни, когда азербайджанские войсковые подразделения спешно покидали Лачин. Каждый из бойцов старался прикоснуться к историческому моменту – свершалась «национальная революция», обещавшая новый передел власти и собственности. Бойцам было не до Карабаха.

Р.Газиев впоследствии скажет, что за оборону Лачина нес ответственность другой оппозиционер, его друг Этибар Мамедов. Так или иначе, но заурядный доцент, возглавивший Министерство обороны в первые же месяцы своего правления, сдал два стратегических района Карабаха, предопределив судьбу будущей кровопролитной войны.

Мираж!.. Весь мир у ног полководца в белом кителе

Спустя месяц пантюркист Газиев почему-то стал выступать с дифирамбами в адрес ельцинской России, называя хорошо известного в криминальной постсоветской среде Пашку-Мерседеса – министра обороны России Павла Грачева своим закадычным другом. Славянофилия Газиева открыла путь фронтистским батальонам в сторону другого карабахского района – Мардакерта (Агдере). Газиев постепенно вживался в роль великого полководца – Жукова или Конева (доцент слабо разбирался в советской истории), нацепив на себя белый победоносный китель и поглядывая из бинокля в освобожденном Ванке в сторону Ханкенди.

И в это время происходит зарождение нового Газиева, охваченного безудержной манией личной власти. Газиев задумался о военном перевороте и полном захвате власти. И с этого времени начинается новая полоса неудач и невзгод нашего героя. Злой рок стал преследовать Газиева до последнего дня. Судьба больше ему никогда не улыбнется.

Газиев объявляет Народный фронт предательской организацией, а самого президента Эльчибея – олигофреном-охлократом, не достойным власти. А Эльчибей вместо смещенного предателя Газиева, вступившего в союз с «русской партией» назначает на пост министра обороны профессионального военного Дадаша Рзаева. Газиев ищет новую опору и крепкую почву под ногами, что обуславливает его союз с будущим мятежным полковником Суретом Гусейновым. Да-да, именно этот вероломный дуэт во имя власти в угоду свержения Народного фронта выведет боевой корпус азербайджанской армии из Мардакерта, чем обусловит сдачу еще одного крупного района Карабаха. Ничего, полагал Газиев, вернемся к власти – все вернем. А теперь все для свержения Эльчибея!

Через считаные дни он предаст и этого президента

Что происходит дальше?! Газиев вполне серьезно допускал мысль, что в период новой власти войдет в правительство в должности вице-премьера, курирующего оборону и оборонную промышленность страны. Но Эльчибей под угрожающими дулами танков, выведенных из Мардакерта, призвал к власти самого мастера власти Гейдара Алиева. Газиев вместо кабинета вице-премьера оказался в одиночной камере КГБ Азербайджана. Но спустя год «невидимая рука» устраивает побег Газиева из изолятора КГБ. Событие из ряда вон выходящее. Впервые за всю историю спецслужб и КГБ, кому-то удалось организовать побег заключенного, обвиняемого в совершении государственного преступления. Впоследствии сам министр нацбезопасности оказался в соседней с Газиевым тюремной камере.

Оказавшись на свободе, Газиев выступает с первым политическим заявлением, призывая народ вернуть к власти свергнутого им же самим Аяза Муталибова. Вы все понимаете? Обратите внимание, опять-таки берет верх неистовый характер человека, который в угоду личным интересам столь легко бросается принципами, ценностями,  идеалами…

И где же укрывается Рагим Газиев? Куда бежит? В страну, против которой боролся все последние годы своей сознательной жизни – в Россию. Пантюркист, который боролся против Советской империи. Фронтист, который свергал Муталибова. Славянофил, который с легкостью сдавал Шушу, Лачин, Агдере. Фронтист, который свергал своего президента. Пантюркист, переродившийся в славянофила и ставший другом Пашки-Мерседеса. Друг Эльчибея, который вошел в сговор с мятежным Суретом Гусейновым. Друг Сурета Гусейнова, который жаждал войти в правительство Гейдара Алиева. Свергавший Муталибова человек, который стал бороться за Муталибова… Что это? Шизофрения, политический каламбур, авантюризм?

Газиев между Гейдаром Алиевым и Суретом Гусейновым. Вскоре он начнет борьбу против одного, а потом против другого

Узник вышел на свободу в 62-летнем возрасте. Самое страшное, что за все эти годы Газиев остался прежним. Ничего не изменилось. Изменились лишь время и страна, которые не позволили ему играть, как раньше.

В последние годы Газиев с уголовным делом под мышкой – а по улицам он ходил именно так, доказывая каждому встречному свою невиновность, становился навязчивым, неотвязным, каким-то дотошным, блуждая в поисках небольшой трибуны, чтобы доказать, что не он, а другие повинны в сдаче Шуши. Но слова Газиева пролетали мимо людей. Газиев неинтересен даже истории. Его всю жизнь, в последующие тысячелетия будут вспоминать лишь при упоминании потерянной Шуши. И в этом он должен винить себя одного. Характер человека – его судьба. Он не понимал, вернее не хотел смириться с мыслью, что его время прошло, осталось где-то на обломках империи, с которой он то воевал, то якшался, то враждовал, то дружил… Газиев не внемлет истине, что его имя давно покоится в пантеоне забытых бесславных имен Китавани, Джабы Иоселиани, Пашки-Мерседеса, Галины Старавойтовой, Вазгена Манукяна… Какое бы еще вспомнить забытое из ураганных 90-х имя бесславного героя?!

Смысл последней борьбы Газиева - бывший зять

Наконец, фамилия Газиева в самое последнее время стала упоминаться в странных бытовых конфликтах и семейных передрягах. На Газиева часто нападал с кулаками зять или бывший зять, что для нас не имеет ровным счетом никакого значения. И фотографии Газиева с окровавленным виском появлялись на первых полосах таблоидов. Газиев врывался в информационную жизнь страны перманентной битвой с зятем, который некогда возглавлял его личную охрану в Шуше. Хранитель покоев Газиева превратился в страшный призрак, преследующий некогда всевластного генерала в белом кителе на закате его жизни…

И вот с новой эскалацией боевых действий с Арменией, появился еще один Газиев. Вернее, произошла реинкарнация забытого Рагима Газиева времен, когда он боролся за свержение Аяза Муталибова. Два дня назад Газиев обратился к нации с чрезвычайным заявлением. Удивительно, но кроме властей это заявление никто не заметил. Ведь Газиев – давно забытое прошлое. Уверенным и стальным голосом Газиев обратился к ленинской концепции трансформации войны империалистической в войну гражданскую. Да-да, Газиев заявил, что власти Азербайджана готовятся к сдаче Товуза и Газаха, налицо открытое предательство и народ должен восстать против правительства. Заявление Газиева звучало в те часы, когда отважные азербайджанские военнослужащие проливали кровь за каждый сантиметр в Товузском районе.

Газиев в тюремной клетке, 30 лет назад

Как объяснить поступок 77-летнего старика, чья жизнь учит нас лишь одному – что так жить нельзя?! Безумием? Авантюрой? Предательством? Как объяснить поступок Газиева?! Безумие Газиева можно объяснить лишь его жаждой зацепиться за прошлое, не кануть в бездну забытых безымянных героев, маниакальной верой в собственную миссию… А если повернуть время вспять, и снова вернуть Газиева в Карабах 90-х годов?! Поступил бы он по-иному, избрав смерть мученика-героя, готового пожертвовать собой ради Шуши?! Нет, он бы вернулся в Баку свергать легитимного президента!..

18031 просмотров