У Ирана ничего не вышло и с Китаем наш комментарий

Икрам Нур, автор haqqin.az

Договор о всестороннем сотрудничестве между Ираном и Китаем, который пока еще находится в стадии разработки, уже вызвал споры по поводу целесообразности. Засекречивание иранским МИД содержательной части пока еще не подписанного документа породило множество слухов, один страшнее другого.

Говорят о готовности официального Тегерана отдать Пекину свои природные ресурсы за бесценок, согласиться с появлением, в случае необходимости, китайских войск на иранской территории и о многом другом, не менее скандальном.

появятся ли китайские военные базы в Иране согласно секретному соглашению?

Но перед тем, как рассказывать об этом секретном соглашении между «персидским львом и китайским драконом», совершенно необходимо сообщить о состоявшемся на прошлой неделе важном событии в политической жизни Ирана.

Ответ на вопрос, доработает ли Роухани до конца своего срока, похоже, получен. Духовный лидер Ирана Али Хаменеи недвусмысленно заявил: «Я твердо убежден, что правительство должно работать до последнего дня своих полномочий».

Адресат, кому направлено это послание, совершенно очевиден: Меджлис нового созыва, который последнее время особо лютовал, рьяно принявшись потрошить правительство «реформаторов и прагматиков» Хасана Роухани.

За последние несколько недель в парламент для отчетности был вызван целый ряд министров, в том числе иностранных дел, энергетики, нефти и ряда других. Кроме того, депутаты подготовили петицию с требованием к Роухани отчитаться перед парламентом.

парламент потрошит правительство Роухани

Кстати, с появлением в Меджлисе главы иранской дипломатии вообще получился скандал – на его доклад депутаты отреагировали столь эмоционально, что впору было ожидать того, что стороны перейдут к физической критике друг друга – к счастью, позора удалось избежать, разошлись небитыми. Впрочем, и другим министрам пришлось немногим легче.

Все это еще раз подтвердило, что правительство Роухани находится на грани повторного обсуждения вотума доверия со стороны Меджлиса. Согласно статье 136 Конституции Ирана, если половина кабинета министров сменится после того, как его утвердил парламент, депутаты должны повторно проголосовать за доверие ко всему правительству. На сегодняшний момент из 19 министров во время второго срока Роухани сменилось 9. Еще один покинет свой кабинет – и вотума недоверия не избежать.

С учетом того, что почти 90% парламента – консерваторы, а спикером стал давний и непримиримый оппонент нынешнего президента, этакий финт не представлял особой технической сложности. Но Верховный лидер вполне справедливо рассудил, что это в условиях сложной социально-политической обстановки в стране будет слишком уж «зажигательно», а потому решил положить конец агрессии парламента, слишком уж увлекшегося разбором на косточки каждого из министров.

А это означает, что «хромой утке», Хасану Роухани, придется ковылять с грузом иранских проблем и дальше – в том числе и в вопросах достижения договоренностей с Китаем. И ошибиться ему здесь нельзя – Иран таких ошибок не прощает, если реформаторы провалятся и здесь, клеймо будет висеть на них постоянно, и каждая попытка критики внешней политики с их стороны будет встречать возражение: «А сами-то лучше? Китайцы давали шанс – вы его того-с, слили!»

Собственно, обсуждение текста ирано-китайского соглашения, которое называется «Комплексный план сотрудничества между Ираном и Китаем» и рассчитано на 25 лет, ведется уже не первый год. Будучи сами переговорщиками крайне сложными, иранцы в этот раз столкнулись с более чем достойным противником, который в некоторых вопросах еще и выше их классом. А потому борьба за каждую запятую и букву в документе идет отчаянная.

на сей раз иранцы натолкнулись на достойного противника

Тегерану деваться, собственно, и некуда. В последние годы Китай выступает основным торговым партнером Ирана, однако в то же время размер товарооборота из-за санкций достаточно сильно сократился. По итогам 2019 года товарооборот был на 30% меньше, чем в предыдущем году.

Ко всем этим неприятностям вмешалась еще и пандемия. Товарооборот в первом квартале упал еще на 30%. На этом фоне иранская сторона понимает, что с основным торговым партнером у нее происходит нечто нежелательное и с этим надо что-то делать. Но что конкретно – мало кто в правительстве себе представляет, поскольку серьезного взаимодействия с Пекином, а следовательно, и наработанного опыта общения с китайской стороной у Тегерана за эти годы так и не появилось.

Пресловутая стратегия Роухани «Взгляд на Восток» в Пекине восторга не вызвала, а в Иране реализована так и не была. К тому же, Пекин неоднократно и предельно четко давал понять Тегерану, что серьезно конфликтовать из-за него с американцами не собирается, в том числе и нарушая введенные США санкции.

Китаю в этом отношении гораздо проще. Иранцы саботировали допуск Пекина к порту Чехбехар, который имел все шансы стать жемчужиной «Пояса и Пути», предпочтя сотрудничать здесь с индусами – нет проблем, китайцы нашли альтернативу – пакистанский Гвадар.

Делали ставку на западные компании – Пекин тоже немного потерял, а что и потерял, то десятикратно компенсировал в других регионах, сотрудничая с тем же Израилем и саудитами.

В Тегеране не нашлось специалистов по Китаю – и теперь иранцам, по сути, нечем особо заинтересовать Пекин настолько, чтобы он начал пути обхода санкций. Да, иранский рынок вооружений им интересен – поэтому они и выступают в ООН за снятие этого эмбарго с Китая. Но много ли вы слышали выступлений Пекина за отмену санкций на нефтяной экспорт Ирана?

Отсюда и засекречивание иранским МИД текста соглашения. Нет в нем никаких стратегических прорывов в двусторонних отношениях, нет в нем статей, которые вызовут изумление. Документ, откровенно говоря, наполнен «водой». Вместо конкретики в нем благопожелания и намерения, которые за 25 лет действия этого соглашения то ли сбудутся, то ли нет…

7920 просмотров