Неожиданный поворот: коронавирус и наркотики наша аналитика не о нашей беде

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

Всемирный карантин из-за коронавируса подорвал наркоторговлю, однако временное облегчение чревато проблемами уже в ближайшем будущем, когда наркотрафик восстановится, а экономика - наоборот, предупреждают эксперты ООН.

Наркобароны сидят на крупных партиях нераспроданного кокаина, героина, опиума – и ждут. Они готовы завалить рынок своим «товаром», как только откроются границы, полетят самолеты и снимется с якоря торговый флот.

«Спад экономики из-за Covid-19 может надолго изменить наркорынок... С оглядкой на опыт финансового кризиса 2008 года можно смело предположить, что страны урежут бюджеты на борьбу с наркоторговлей, потребление наркотиков вырастет и сместится в сторону более дешевых субстанций, а случаи передозировок и серьезного ущерба здоровью участятся», - мрачно описывают ближайшее будущее в ООН.

«Грядущий экономический кризис - худший за столетие - может все изменить. Он подстегнет производство наркотических и психотропных веществ и сделает нелегальный бизнес привлекательным для многих оказавшихся за чертой бедности людей», - вполне логично предполагают они.

И на арену вновь выходит «золотой треугольник» - горные территории на границе Таиланда, Мьянмы и Лаоса, где реки Меконг и Руак сливаются друг с другом. С 1950-х годов и до начала XXI века он был мировым лидером по объему выращиваемого опийного мака и производству героина, потом уступил пальму первенства Афганистану – но сходить с конкурентной борьбы в мировой наркоиндустрии не собирается и готов вновь побороться за лидерство.

«Золотой треугольник» - горные территории на границе Таиланда, Мьянмы и Лаоса, где реки Меконг и Руак сливаются друг с другом

Кстати, в той же Мьянме урожай опиумного мака был собран еще до начала пандемии, и пока в «Золотом треугольнике» проблема только с доставкой его на основной, китайский рынок, пока закрытый из-за ограничений на перевозки и перемещение людей.

Большинство лабораторий, которыми обычно управляют специалисты из Китая и Тайваня, расположены в высокогорных районах восточной Мьянмы, в частности, в штате Шан. Этнические вооруженные группировки Мьянмы контролируют значительные участки границы с соседними странами, что позволяет синдикатам организовывать поставки китайского оборудования и исходных веществ-прекурсоров, необходимых для производства таких синтетических наркотиков, как кристаллический метамфетамин, известный как «лед», таблетки ябы (смесь мета с кофеином), а в последнее время также фентанил, особо востребованный в США.

Все как везде: выращивать опийный мак им в разы выгоднее, чем другие культуры. Средняя цена за килограмм высушенного мака — 340 долларов, за килограмм риса — $0,48.

А потому местные деревни, занятые выращиванием мака, зарабатывают больше, чем «чистые» от наркотиков поселения. Например, в 2014 году средний годовой доход домохозяйств в деревнях, связанных с производством наркотиков, равнялся 1782 долларам, а в «чистых» деревнях — 1470 долларам. В результате деньги от продажи опиума жизненно необходимы местным жителям. По их собственным словам, они тратят их в основном на продовольствие и медикаменты.

Основная часть дохода от продажи наркотиков оседает, естественно, в карманах дилеров и контрабандистов — с момента сбора урожая до продажи окончательного продукта на улицах Нью-Йорка или Сиднея цена товара увеличивается примерно в 5000 раз. Мак у фермеров закупают представители местных наркокартелей, которые имеют связи либо с официальными лицами из числа военных, либо с повстанцами, которых здесь не меньше, чем опия, и основная часть их доходов – именно наркоторговля.

Мак продают или в сыром, или в засушенном виде (засушенный мак дороже). Наркокартели перерабатывают сырье в опиум и героин, а затем отправляют готовые наркотики за границу. Вплоть до начала 1990-х годов наркотики, как правило, попадали на мировой рынок из Гонконга, куда по морю пересылались из Таиланда, но теперь основной наркотрафик проходит через расположенные на границе с Мьянмой южные регионы КНР.

Деревни, занимающиеся маком, живут лучше, чем соседи. Хотя и им не достается основной доход

Власти? А что, собственно, власти? Правительство Мьянмы в 1999 году объявило очередной план по борьбе с производством опиатов и пообещало сделать страну свободной от наркотиков к 2014 году. Однако в 2012 году срок был отодвинут еще на 5 лет, так как план не работал – не работает он и сейчас.

Местный опий тесно интегрирован в мировую наркоиндустрию, а потому и ведет себя вполне по рыночным законам. В первые годы, когда правительство взялось за него по-настоящему, в период с 2000-го по 2006 годы, количество выращиваемого в Мьянме опиумного мака упало с 1090 тонн до 320.

Но затем в связи с ростом спроса на опиаты в Азиатско-Тихоокеанском регионе произошел резкий скачок объемов — с 330 тонн в 2009 году до 580 в 2010-м. В 2013 году в стране был поставлен десятилетний рекорд по объемам выращенного мака — 870 тонн. Затем в результате увеличения предложения на рынке цена на сырье упала, и в 2015 году был отмечен спад производства — было выращено всего 647 тонн мака.

Сейчас маятник готов качнуться в обратную сторону. Да и реальная борьба с наркотиками ведется лишь на территории штата Качин, где производство опиатов в 2015 году упало на 54%. В условиях продолжающегося внутреннего конфликта попытки властей урегулировать опиумную проблему все равно обречены на провал — значительную часть территорий «наркотических» Качина и Шана правительство просто не контролирует. Бал там правят повстанческие группировки, для которых участие в наркоиндустрии – залог выживания.

Помимо государства в борьбу с опиумом в стране включились также общественные и религиозные организации - и даже народные дружинники

Примечательно, что помимо государства в борьбу с опиумом в стране включились также общественные и религиозные организации - и даже народные дружинники. Первые пытаются повысить осведомленность населения о вреде наркотиков, хотя реальный эффект от этого невелик. Вторые и третьи - организовывают вооруженные нападения на плантации опийного мака.

В 2014 году в Качине на базе местной баптистской церкви сформировалась группировка Пат Джасан, ставящая своей целью избавление штата от наркотиков. В рядах партизан сейчас около 100 тысяч человек, при том, что все население Качина составляет около 1.5 миллиона жителей.

Партизаны устраивают настоящие военизированные рейды в деревнях, носят камуфляж и всегда имеют при себе дубинки. У баптистских борцов с опиумом свои методы лечения наркотической зависимости. Они пытаются «спасать» больных избиениями и публичными унижениями.

Меняется мир – меняется и «золотой треугольник». Не опиумом единым, как говорится, в последние годы он уверенно идет и к лидерству в производстве синтетических наркотиков. Не так давно местные масс-медиа всколыхнуло известие о том, что полиция Мьянмы конфисковала крупнейшую из когда-либо выявленных в Азии партию наркотиков, которая включала около 200 миллионов таблеток ябы общим весом 17,5 тонны, более 500 килограммов кристаллического метамфетамина, 3700 литров метилфентанила, 35,5 тонны и 163 000 литров прекурсоров, а также оборудование для изготовления наркотических веществ. А сколько таких складов продолжают накапливать запасы? Не ответит никто.

Эксперты ООН бьют тревогу: после пандемии коронавируса придет эпидемия опиоидов

Таиланд, стал «метамфетаминовой супермагистралью» Юго-Восточной Азии, по которой синтетический наркотик поступает на прибыльные рынки Азиатско-Тихоокеанского региона. В самой же стране за последний месяц резко возросли объемы изъятых наркотиков, большей частью синтетического происхождения.

По оценочным данным тайских властей, с октября 2019 года контрабандисты отправили через Таиланд 11 тонн «льда» 17 крупными партиями. Предполагается, что большая часть метамфетамина поставлялась в третьи страны, такие как Малайзия, Индонезия, Филиппины, Япония, Австралия и Новая Зеландия.

При этом, как заявили в министерстве юстиции Таиланда, преступные синдикаты увеличили выпуск синтетических наркотиков благодаря существенному сокращению расходов. Использование новых технологий местными «умельцами» позволило повысить производительность с 0,5 до 6,7 млн таблеток ябы в день, при этом себестоимость одной таблетки составила около двух американских центов. Между тем стоимость производства кристаллического метамфетамина снизилась с 1500 до 800 долларов за килограмм.

Мораль? Ее здесь нет. Простая констатация того, что «Золотой треугольник» к завершению пандемии полностью готов. И намерен взять у мира реванш за пусть и кратковременное, но все же падение объемов перевозки и потребления своего «товара».

9423 просмотров