Зураб Тодуа: “Даже в отдаленном будущем никто не посмеет бросить вызов Ильхаму Алиеву” в гостях у haqqin.az, все еще актуально

Беседовала Юлия Медведева, Москва, специально для haqqin.az

Президент Ильхам Алиев в ходе саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств заявил о завершении карабахского конфликта. По словам азербайджанского главы государства, конфликт остался в истории.

Наряду с этим И.Алиев коснулся новых возможностей сотрудничества в регионе, включая Армению. В частности, речь зашла о разблокировке транспортных коридоров и сообщений. И в новой геоэкономической концепции президента И.Алиева Зангезурский коридор играет ключевую роль.  

Известный историк и политолог, автор книг по истории постсоветского пространства Зураб Тодуа в интервью haqqin.az особо отметил историческую роль Ильхама Алиева в формировании качественно новой геополитической ситуации на Кавказе.

Зураб Тодуа

- Почему, на ваш взгляд, длившийся два десятилетия переговорный процесс неожиданно перерос в активную боевую форму? Что стало катализатором?

- В моей книге «Азербайджанский пасьянс», которая была опубликована в 2001 году (полагаю, бывалые политики и журналисты в Баку её знают и помнят), есть одна примечательная фотография: перед строем солдат проходит офицер и поправляет амуницию одному из бойцов. Под ней подпись: «Азербайджанская армия проиграла сражение, но не войну» - так говорят в Баку».

Для меня еще тогда было ясно, что рано или поздно Азербайджан попытается взять реванш за поражение в первой карабахской войне. Неожиданной война оказалась только для тех, кто не следил за положением в регионе. После 2013 года вопрос был только во времени.    

- Есть ли в этом ошибки Минской группы ОБСЕ, созданной в начале 90-х годов, после первой карабахской войны, для урегулирования замороженного конфликта?

- При желании, наверное, можно предъявить какие-либо вопросы к деятельности Минской группы ОБСЕ. Однако, полагаю, Минская группа добросовестно выполняла возложенную на нее свою роль. Она была площадкой для переговоров и одновременно аналитическим центром, в котором обсуждались и анализировались различные варианты урегулирования.

После подписания перемирия в 1994 году Ереван считал себя победителем и на протяжении многих лет, пока велись переговоры об урегулировании конфликта, исходил именно из этого. Семь районов за пределами Нагорного Карабаха рассматривались Арменией и в самой непризнанной республике как разменная карта на переговорах. В обмен на освобождение этих районов предполагалось получить приемлемый для армянской стороны статус Нагорного Карабаха. И на этом вопросе разбивались все предложения посредников. Ереван считал, что речь необходимо вести только о той или иной форме независимости. Баку готов был рассматривать любой «самый высокий уровень автономии» в составе Азербайджана.

Переговоры велись долго, тяжело и сложно. Как известно, в 2007 году переговорщики пришли к соглашению о том, что:

а) семь районов будут возвращены Азербайджану;

б) будет оставлен коридор для связи Армении с Нагорным Карабахом;

в) переговоры о статусе Нагорного Карабаха будут продолжены.

Казалось бы, найдено компромиссное решение. Однако армянское руководство отказалось от этого варианта. Хотя еще в конце 90-х годов Левон Тер-Петросян предупреждал соотечественников, что для достижения приемлемого и долгосрочного мира необходимо будет пойти на уступки. В 2013 г. на очередном раунде переговоров Минской группы в Казахстане от этого варианта отказались уже азербайджанцы. И не случайно. Возможно, именно тогда в Баку и было принято решение вернуть себе утраченные земли силой.

-  Азербайджан, по мнению Forbes, продемонстрировал войну завтрашнего дня. Почему Армения в современных условиях оказалась неготовой к ведению боевых действий?

- Справедливости ради следует отметить, что наземная операция как раз велась по правилам войны второй половины XX века: артиллерийская подготовка, удары с воздуха, «прогрызание» обороны, ввод в прорыв подвижных танковых соединений.

В то же время безусловный вклад в военное искусство (и это признается всеми специалистами) Вторая Карабахская война внесла, продемонстрировав в полной мере возможности беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Понятно, что у многих военных экспертов уже появилось искушение - будущие войны и конфликты сводить только к действиям БПЛА на поле боя, мол у кого их будет больше, тот и одержит победу.

Здесь уместно будет напомнить, что под впечатлением преимуществ тех или иных новых видов оружия военные теоретики прошлого не раз ошибались, полагая, что только один род войск или вид вооружений сможет решить исход военной кампании. Например, таковой была доктрина воздушной войны итальянского генерала Джулио Дуэ в 30-х годах прошлого века.

Тем не менее, во все времена войны выигрывались за счет сбалансированного применения всех видов и средств борьбы, если, конечно речь не идет о колониальной кампании. Преимущества БПЛА на поле боя в Нагорном Карабахе свидетельствуют лишь о неподготовленности армянской стороны и слабости ПВО. В борьбе с противником, армия которого оснащена современными системами ПВО и иной современной военной техникой, БПЛА будут сбиваться также успешно, как и другие летательные аппараты. Вместе с тем очевидно, что разнообразные БПЛА в необходимом количестве должны занять свое место в армии, которая стремится к тому, чтобы находиться на передовых рубежах военной науки и техники.

Азербайджан укреплял и перевооружал свою армию в течение 15 лет. Оружие закупалось в основном у России и Турции. В России – танки и бронетранспортеры, в Турции - беспилотные аппараты, бронетранспортеры, средства связи. Анализ вооруженных сил сторон показывает, что при сопоставимом уровне живой силы – в 60-70 тыс. человек у Азербайджана накануне войны было подавляющее преимущество в беспилотных летательных аппаратах170 против 15 (по официальным данным).

Информацию о перевооружении азербайджанской армии невозможно было скрыть. Даже поверхностный взгляд показывал, что она меняет свой облик и превращается в грозную силу. Достаточно было просто проанализировать, хотя бы на основе немногочисленных военных парадов, которые проводились в Баку до войны, как из года в год меняется внешний вид, оснащение, вооружение азербайджанской армии, чтобы понять грядущую опасность.

На мой взгляд, есть две главные причины неготовности Армении к военным действиям. Во-первых, в Ереване и Степанакерте вместо подготовки и наращивания сил расслабились и предпочли почивать на лаврах итогов первой войны. Хотя за 25 лет можно было сделать из Нагорного Карабаха неприступную крепость.

Во-вторых, смена власти в 2018 году ослабила и дезорганизовала Армению. В зеркальном отражении повторилась ситуация начала 90-х годов. Только теперь уже в Армении царил хаос и упадок, в то время как Азербайджан был сплочен, отмобилизован и сосредоточен. Не случайно бывший президент Армении Роберт Кочарян сравнил Никола Пашиняна с Абульфазом Эльчибеем: «Для нас Эльчибей был просто подарком, и мы опасались, что вместо него придет человек с организационными способностями». Примерно также оценивали осенью 2020 года Никола Пашиняна в Баку.

- Победа Азербайджана во Второй Варабахской войне изменила расклад сил в регионе. Президент Ильхам Алиев в ходе саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств заявил, что сейчас на первый план выходят транспортные проекты. Но для того, чтобы запустить реализацию этих проектов, нужно разминировать более 80% территорий. Как вы видите решение этой задачи?

- Как раз в деле разминирования я особых проблем не вижу. Есть для этого специалисты и современная техника. Главное, чтобы была проявлена политическая воля. В этом деле могли бы совместно поучаствовать специалисты по разминированию из Азербайджана, Армении, России и Турции.

- Могут ли тюркоязычные страны помочь Азербайджану в восстановлении Нагорного Карабаха? По крайней мере, к этому призвал и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в ходе саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств (Тюркский совет).

- Для восстановления необходимы серьезные финансовые средства. Какую-либо помощь тюркоязычные государства оказать могут. Вопрос в том, захотят ли они это сделать, или найдут отговорки? Вероятнее всего, Азербайджан в этом деле должен, в первую очередь, рассчитывать на свои силы и на содействие Турции. Такой расклад, думаю, ближе к реальности.

- Станет ли Армения частью этих инфраструктурных проектов?

- Эта тема обсуждалась на различных уровнях, в том числе с участием лидеров государств, которые располагают долгосрочными интересами в регионе. Теоретически такая возможность существует. Вовлечение Армении, например, в транспортные проекты как раз могло бы снять военное напряжение в регионе и хотя бы в малой степени уменьшить уровень враждебности между сторонами. Одновременно - открыть перспективу для того, чтобы после первой и второй войны не настало время для третьей…

- Какова роль Москвы в дальнейших событиях?

- Москва выдерживала продолжительную паузу и сказала свое слово в самом конце военной кампании. Именно посреднические предложения России, а не США или Франции, в конечном итоге привели к остановке военных действий.

В стратегическом плане Россия вернула себе роль активной и, пожалуй, доминирующей силы на Кавказе. Одновременно произошло усиление Турции на Кавказе. Анкара оказала военно-политическую поддержку Баку и, соответственно, обозначила свое присутствие и политические амбиции. Мы наблюдаем процесс превращения Турции в региональную державу. 

Наряду с этим продолжилось снижение роли США на Кавказе. На протяжении всей военной кампании голос Вашингтона был не слышен. А попытка примирения сторон, предпринятая Дональдом Трампом в октябре 2020 года, лишь подчеркнула беспомощность вашингтонской администрации в этом вопросе. Перемирие было нарушено на следующий день после переговоров Трампа с министрами иностранных дел Азербайджана и Армении.

Само собой разумеется, после такой победы авторитет президента Азербайджана Ильхама Алиева вырос до недосягаемых высот. Вряд-ли какой-нибудь политик в ближайшем или отдаленном будущем осмелится бросить вызов сложившейся в стране системе власти.