Отчего победил Ахмад Шах Масуд, оттого проиграет Ахмад Масуд-младший давайте вместе подумаем

Джемаль Бустани, автор haqqin.az

Плохие новости для защитников Панджшера. После очередного провала переговоров талибы начали атаку в Панджшерском ущелье. Вот уже два дня, как продолжаются кровопролитные ожесточенные бои.

«Экспертов» в социальных сетях, рассуждающих, что, дескать, Масуд-младший сейчас накидает Талибану, будет держать родной Панджшер сколько нужно, а потом пойдет на Кабул – становится все меньше. А дела у «панджшерского львенка», если внимательно вчитываться в противоречивые сообщения из ущелья, - все хуже.

Возможности создания «Северного альянса 2.0» под руководством Масуда-младшего строятся на мифе, что при Масуде-старшем ущелье взять не удавалось никому

И дело здесь не в том, что у талибов появилась авиация, несколько единиц которой они подтянули к ущелью – природные условия там таковы, что авиация и тяжелая бронетехника залогом победы не являются, если не применяются массово и грамотно.

И не в том, что талибы, дескать, уже понесли огромные потери. Так, сотрудник Панджшерской телерадиокомпании в соцсетях написал, что потери среди талибов так велики, что они вынуждены в добровольно-принудительном порядке использовать помощь местного населения, чтобы убирать тела. Это обычная пропаганда, на которую соратники Масуда-младшего не скупятся, выкладывая то пафосные фото с учений, то вообще с эпизодами боев в Йемене.

Все достаточно просто: невозможность создания в Панджшере «Северный альянс 2.0» обусловлена вполне объективными причинами, о которых «эксперты» забывают из-за незнания обстановки, местной специфики, а то и стремления выдать желаемое за действительное.

По большому счету мифы о неприступности Панджшера и, следовательно, возможности создания там «Северного альянса 2.0» под руководством Масуда-младшего строятся на утверждении, что при Масуде-старшем ущелье взять не удавалось никому. И что, мол, «9 операций Советской армии здесь заканчивались неудачей».

«Успехи» Масуда-старшего были обеспечены, во-первых, тем, что ему всегда было куда отступать

Что совершенно не соответствует действительности. Начать нужно с того, что операций всего было четыре: 9–12 апреля 1980 года, 15 мая – 2 июня 1982 года,14 апреля – 5 мая 1984 и июнь-июль 1985-го. И итогом каждой из этих операций являлось то, что группировка отрядов Ахмад Шаха Масуда теряла единое управление и утрачивала боеспособность. Отряды Масуда несли высокие потери как в людской силе, так и в вооружении, а сам он вынужден был временно покидать некогда подконтрольный ему регион. Куда, впрочем, затем по разным причинам – и договоренностям с советской стороной, и низкой боеспособностью правительственных частей, на которые возлагался контроль за ущельем – регулярно возвращался.

То есть «успехи» Масуда-старшего были обеспечены двумя обстоятельствами. Во-первых, ему всегда было куда отступать. С Панджшерским ущельем граничат пять провинций - Кундуз, Баглан, Тахар, Парван (частью которого уезд Панджшер и является, это уезд, а не провинция, обращаю внимание «экспертов»), Каписа – в которых он и остатки его отрядов могли укрыться.

Во-вторых, входя в состав Наблюдательного совета Исламского общества Афганистана, панджшерский фронт под командованием Масуда-старшего имел постоянную возможность для пополнения личного состава, восполнения запасов вооружения, боеприпасов, экипировки и продовольствия, а также для получения финансовых средств.

Впрочем, с деньгами у Масуда-старшего и без того было вполне нормально. Контрабанда изумрудов из Панджшера в Пакистан приносила ежегодно 10 миллионов долларов (в ценах 80-х годов прошлого века). Причем горные работы осуществлялись японскими бурильными установками с привлечением труда западноевропейских инженеров. А еще сторонники Ахмад Шаха Масуда в уезде Джарм в провинции Бадахшан добывали лазурит, тоже уходивший за границу. Ну и в местности Джарий-аб на него, для трат внутри Афганистана, работали местные серебряные рудники.

К тому же Ахмад Шах контролировал большие финансовые потоки за счет добычи лазурита

В годы участия Масуда-старшего в Северном альянсе ситуация сохранялась – и поддержка извне, и возможность маневра, и надежная финансовая база. И, разумеется, та столь много значащая в Афганистане харизма лидера, которой у его сына сильно меньше, чем у отца.

Ничего этого у Масуда-младшего нет. Ущелье блокировано. Возможности мобилизовать людские резервы крайне ограничены. Иностранная поддержка – только моральная. Индия, где на него могли бы серьезно поставить – откровенно не успевает чем-то серьезным ему помочь. И хотя большинство населения ущелья все еще лояльны этой фамилии – но они, как и подавляющее большинство афганцев, устали воевать. Что же до таджикской общины Афганистана – у них другие лидеры.

Главой комиссии по Панджшеру талибы назначили Амир Хана Мутаки, занимавшего в 1996-2001 годах в администрации тогдашних, «старых» талибов должность министра просвещения. И тот сразу пошел по-обычному для Афганистана пути переговоров: угроза вторжения и предложения покупки лояльности Масуда-младшего и его окружения. Должностями в новом правительстве. Сохранением для клана контроля над уездом и его изумрудными копями. Личной неприкосновенностью и деньгами.

Воевать в Панджшере талибы не хотят. Они лишь демонстрируют угрозу, перемежая ее щедрыми посулами. Как показывает история Афганистана – это самый эффективный путь добиться успеха. Панджшерский львенок не станет львом, как его отец. Не дадут ему этого сделать.