Иран пытается склеить вазу, которая разбита давным-давно горячая тема; все еще актуально

Джемаль Бустани, автор haqqin.az

Халил аль-Хайя просто сиял улыбкой, стоя в среду, 19 октября, на ступенях президентского дворца в Дамаске, рядом с Башаром Асадом. Тот был более сдержан в эмоциях, не спеша широко улыбаться. Видимо, прекрасно понимал, что ему за счастье «привалило». И лихорадочно размышлял о том, что же теперь с этим «счастьем» делать.

Башар Асад и Халил аль-Хайя. На Востоке память о предательстве долгая. А потому она в отношениях Дамаска и ХАМАСа обязательно прорвется

Любая палестинская группировка – это, по определению, «вещь в себе». И против кого она повернет штыки завтра – практически невозможно предугадать. Может быть – против США и Израиля. Может – против своих же палестинцев, просто принадлежащих к другой группировке. А может быть – против государства, которое долгое время было союзником и спонсором этой группировки.

Так случилось и с Сирией. Было время, когда она тесно сотрудничала с ХАМАС. Правда, отец нынешнего президента, Хафез Асад, однажды отправил Ясира Арафата в тюрьму, но ведь тогда и ХАМАСа-то никакого не было. И это был Хафез Асад, который держал палестинские группировки в «ежовых рукавицах». Башар Асад – тот всегда был бледной копией отца, всегда старался поддерживать с лидером этой группировки, Халедом Машелем, добрые отношения и старался избегать с ним конфликтов.

Что совершенно не уберегло его от палестинского коварства. Когда в 2012 году в Сирии вспыхнула гражданская война – ХАМАС совершенно неожиданно для всех встал на сторону повстанцев. Сам Халед Машель перебрался в Доху, а его подчиненные тренировали противников Асада в военных лагерях, получая за это деньги от Катара.

Квартет «сопротивления Израилю», в который входили ХАМАС, «Хезболла», Сирия и Иран, после этого сократился до «трио». Все связи Дамаска и ХАМАСа были прерваны. А предательства палестинцам в Сирии не забыли.

И, похоже, не собираются забывать, если судить по комментариям в местной прессе на визит Халил аль-Хайя. «Вы убивали наших мужей, братьев и детей, а сейчас опять приволоклись клянчить деньги и оружие» – это, пожалуй, один из самых цензурных комментариев сирийцев на произошедшее.

Когда в 2012 году в Сирии вспыхнула гражданская война – ХАМАС совершенно неожиданно для всех встал на сторону повстанцев. Сам Халед Машель перебрался в Доху, а его подчиненные тренировали противников Асада в военных лагерях, получая за это деньги от Катара

Накал негодования сирийцев был столь силен, что местные СМИ вынуждены были делать акцент на то, что на переговоры с Асадом прибыли некие абстрактные «палестинские лидеры», а не представители ХАМАС.

Лоббист визита и примирения Асада с хамасовцами прекрасно известен – «Хезболла». А значит, за этим стоит Иран, который делает все возможное, чтобы вновь превратить антиизраильское трио в квартет. Монархии Залива постепенно сближаются с Израилем. То же самое делает и Турция. И, следовательно, «палестинский фактор» уходит на второй план, что для Тегерана – нож острый, поскольку снижает уровень эскалации на Ближнем Востоке, обесценивает «палестинское досье».

За примирением Асада с ХАМАС стоят Раиси с Насраллой

Да и в руководстве ХАМАС этими процессами обеспокоены. Причем, по весьма прозаической причине: «Где же мы харчеваться будем, кто нам деньги и оружие поставлять начнет?». Привычная мутная региональная схема, в которой Тегеран чувствует себя как рыба в воде, оказалась под угрозой обнуления. Между собственным «кошельком», то есть – экономическими выгодами от сотрудничества с израильтянами и «всеарабской солидарностью с палестинцами» арабы выбирают именно «кошелек», что для «Хезболлы» и Тегерана – серпом по рейтингу.

А потому Асаду и ХАМАСу отдано распоряжение срочно мириться. Что они и делают, пытаясь изобразить, что прошлые обиды забыты. Но на Востоке память о предательстве долгая. А потому она в отношениях Дамаска и ХАМАСа обязательно прорвется. Причем – в самом неожиданном месте, и в самый неожиданный момент. Иран пытается склеить вазу, которая разбита давным-давно. И вряд ли на выходе он получит что-то путное.