Запредельное омерзение: «соловьевщина» против Азербайджана наша реакция

Тофик Аббасов

Прослушав комментарий Владимира Соловьева на российском радио «Вести-FM» по проблеме Карабаха, невольно задаешься вопросом: чем же больше является свобода слова - благом, или же злом? Когда свобода перерождается в беспредел, это уж точно не благо.  Небезызвестный комментатор, продолжая серию выступлений в СМИ по армяно-азербайджанскому конфликту, впал в крайности. Умиляет «талант» непревзойденного циника-исламофоба, который мастерски сваливается в популизм и демагогию, отрабатывая проплаченный заказ.

Но ладно, если бы остался в пределах популизма и демагогии. Злоупотребляя положением, он замахнулся на большее - провоцирование международного скандала. Небезынтересно знать: сойдет ли это ему с рук?

Проармянский блок говоруна стал коронным звеном его менторского творчества. Он не устает с патологической ненавистью воспроизводить бесполые выпады в адрес азербайджанского государства, его народа, гадко передергивая факты.

Соловьев открыто защищает тех, для кого вандализм является инструментом действия. И по тому, как эта защита ширится, раздвигает границы, понимаешь, почему тонкий, с позволения сказать, автор оригинальных суждений уподобился своим «героям».

Детальный разбор его эфирных подвигов дает основания утверждать, что он и сам из категории людей, которые поднаторели на подстрекательствах. Это всегда было присуще аморальным типам, маленьким людишкам.  

Нет, его маленький рост здесь ни при чем. Мала его душа и низменны его идеалы. Потому из него и прет жажда мести. Его голосом говорит затаенное зло, что есть производное глубоко осевшего комплекса неполноценности. Отсюда та безграничная желчь азербайджаноненавистничества, которая рекой льется с эфира, вызывая тошнотворное чувство.

Опасный политический фол    

Всем, кто мало-мальски знаком с его эскападами, известно, как часто использует герой невидимого фронта, а у него и в самом деле есть своя борьба, выражение «что вы себе позволяете». То, что себе позволил в эфире радио неугомонный говорун, не только выходит за рамки человеческой и журналистской этики, но и ставит под сомнение его статус.

Соловьев ангажирован и отрабатывает заказ, в чем сомнений уж точно нет. Но когда в пылу злопыхательства он еще и присваивает полномочия цензора государственной политики, возникает опасный прецедент.

Его определенно занесло, он возомнил себя государственником. Последние гешефты автора - неприкрытый вызов, провокация чистой воды, способная наделать дел в межгосударственных отношениях.

В эфире он оперировал такими данными, что полностью обнажили его предвзятость. Апеллируя к высосанному из пальца обстрелу Тавушского района Армении с азербайджанской стороны, Соловьев призвал ОДКБ к ответным действиям. Не есть ли это прямое подстрекательство к войне? Самое настоящее.

Самовлюбленный критик настолько уверовал в собственное влияние, в свои безграничные возможности, что с эфира призывает к избиению другого государства, присваивая себе чуть ли не функции Николая Бордюжи.

«Почему у нас такие двойные стандарты?» - задается вопросом Соловьев, упрекая ту самую власть, на которую вроде бы работает. Без конца сокрушается, дескать, «почему мы не говорим о том, кто начал конфликт в Карабахе».

Он убежден, что «надо открыто выступить и сказать, кто спровоцировал апрельскую вспышку на карабахских фронтах», подразумевая в качестве нарушителя Баку. При этом ловко обходится стороной фактор оккупации азербайджанских земель, не упоминается значительный урон пострадавшей стороны.

Небезынтересно знать – почему у самого Соловьева двойные, даже  перевернутые стандарты?

На излете совести

Беспредельная фальшь, ничем не обоснованные обвинительные сентенции в адрес Баку доказывают, что Соловьев - матерый мастер блефа. Иначе не было бы смысла его нанимать. В прямом эфире, подогревая антиазербайджанские настроения, сетует, что нужно создать объективную картину, «чтобы каждый понял - что там было, кто начал, что там были обезглавленные трупы, чтобы международная комиссия приняла решение».

Во-первых, из каких источников он почерпнул информацию об обезглавленных трупах? Во-вторых, откуда взялась идея создания международной комиссии? И, в-третьих, разве можно так нагло и бессовестно вторить лживой пропаганде Еревана? Куда же делись эфирная этика, чувство меры и, наконец, принцип беспристрастности? Их и в помине не было.  

На этом вопросы не исчерпываются. Спрашивается, кто дал право на столь безапелляционные заявления? И вообще, может ли автор, работающий в эфире государственного канала, позволять себе столь беспрецедентные вольности? В конце концов, он комментатор, а не представитель радикальной партии или же фашистской организации.

Статус, как известно, и определяет круг полномочий и степень политической ответственности. А она, ответственность, и рядом не проходила.   

К сожалению, политическая элита России, которую он постоянно и яростно громит, обвиняя в продажности, и позволяет ему подвергать словесной экзекуции не только отдельных персоналий, но и государства, включая саму Россию с ее политическим авангардом.

Груз вины и ответственности за серьезные политические провокации и грубые ошибки в эфире падает и на Всероссийскую государственную телерадиокомпанию (ВГТРК). Она традиционно закрывает глаза на недопустимые враждебные высказывания и действия Соловьева, наносящего серьезный ущерб азербайджано-российским отношениям. Разрушительное по своей сути творчество может иметь очень даже серьезные последствия для двусторонних связей.

Соловьев, как правило, бестактен в эфире. В роли ведущего он непрестанно обрывает собеседников, позволяет себе оскорбительные эпитеты и реплики, если взгляды гостей не сходятся с его личными видениями, нарушает принцип паритета, когда обсуждаются горячие темы, не стесняется озвучивать симпатии тем или иным силам. Его личные интересы и приоритеты известны, как божий день.

Но когда он выступает в роли гостя, наступает час эйфории с феерическим разгулом нездоровых пристрастий и эмоций.

Классический пример эфирной горячки и имел место на радио России, где он не упустил момент, чтобы не нарваться на скандал, правда, пока заочный, с Максимом Шевченко. Это не новость, что они находятся по разные стороны баррикад. Сокрушаясь от оценки коллеги, который, назвав вещи своими именами, сообщил о продвижении азербайджанских войск на передовой, Соловьев изрек: «Умиляет, с какой радостью сообщил Шевченко о победоносном марше азербайджанской армии».

Скверна характера делает свое дело. Оскорбив грамотного и владеющего ситуацией коллегу, он сослался на израильского эксперта Якова Кедми, дескать, тот ничего в пользу продвижения азербайджанских войск не сказал. И снова Соловьев соврал, нагло переиначив смысл слов израильтянина.

Я.Кедми по поводу апрельской мини-войны высказался более чем сдержанно, подчеркнув, что «Израиль будет продолжать продавать оружие Азербайджану». Этим он дал понять, что его страна не собирается сворачивать союзнические отношения с Баку, что опосредованно проливает свет на позицию этого человека по поводу того, за кем осталось преимущество.   

Мастер-класс двурушничества

Масштаб личности определяется многими показателями. Исследователи телевизионного искусства подметили, что фактор живого эфира непременно обнажает изнанку человеческой души, и еще гиперболизирует как позитивные, так и негативные качества человека. Хорошо, что скандальный радиоэфир заснят на видео.

Фрагмент, когда гость программы не поленился, чтобы зайти в «гугл» в гаджете и вспомнить – кто и как голосовал в ООН по антироссийской резолюции, когда обсуждался вопрос территориальной целостности Украины после крымских событий, очень показателен. Герой программы с превеликим наслаждением огласил: «Азербайджан проголосовал против России».

Не могу знать, у кого какие ассоциации вызвал данный эпизод, но автору этих строк вспомнились годы начальной школы со стихией мелких пакостей и с непременной традицией ябедничества. Школа и жизнь с годами выветривают из сознания повадки мелкого пошиба, но, как видим, не у всех. Некоторым выпадает несчастье сохранить привязанность к низменным наклонностям, пронести их через годы, как в случае с Соловьевым, который испытал превеликое удовольствие, обнародовав давно известный факт. Наверное, ему неведомо, что Баку в силу известных причин никогда не делал из этого секрета.

А ему как маслом по сердцу оказалось напоминание. Голосование, о котором он победоносно вспомнил, в комментариях ни раньше, ни сегодня не нуждается. Надо ли объяснять особо находчивым, что страна, территориальная целостность которой нарушена, не может не поддержать тех, кто решает аналогичную проблему?!

Авторство Соловьева, порядком приевшееся мыслящей категории, только и делает, что вызывает чувство запредельного омерзения. Эфир – дело пикантное, и в самом деле обнажает человеческую натуру, словно рентген. Что из себя представляет моральный облик Владимира Соловьева, в принципе, известно. Но есть еще одна любопытная деталь, без которой портрет будет незавершенным.  

В телевизионном эфире он всем своим нутром играет на хозяина, жалко пресмыкаясь, без устали юлит, переигрывает, пополняя багаж дивидендов. Как только переключается на радиоэфир, превращается в ревнителя интересов низов, оперируя лексикой андеграунда, выступает этаким защитником инакомыслящих. Есть в сети радиоэфиры, где он буквально мордует Кремль, обвиняет власть во всех смертных грехах, бичуя беспомощность правящей команды перед «системным кризисом», выпячивая «отсутствие производства качественного отечественного инсулина», «провал политики приватизации» и так далее.  

Служение «и вашим и нашим», желание везде прослыть своим, сидеть одновременно на многих стульях, олицетворение классического  двурушничества – все это характеризует нашего героя, которого не оставляет желание читать мораль народам.

Благодаря таким «деятелям» доверчивые люди впадают в неведение, испытывают дефицит правды, благо, узкая тропа истины никогда не исчезает. По ней продолжают движение те, кому претит фальшь и продажность, кто не заигрывает с совестью. Но Владимиру Соловьеву этого не понять.