Молдова опять готовится к объединению с Румынией haqqin.az из Кишинева

Анна Жданова, спецкор

После действительно беспрецедентной смены правящего аппарата в Молдове новый премьер-министр Майя Санду взялась за дело с немалой энергией и даже задором: сразу уволила всех прежних руководителей государственных ведомств, пообещала уволить ряд других чиновников, а кое-кого и посадить, заявила о намерении извести коррупцию под корень и затем, по заведенной предшественниками традиции, отправилась с официальным визитом в Брюссель. За месяц своего премьерства Санду также побывала в Киеве и Бухаресте, после чего посетила Берлин, где сделала впечатляющее заявление о возможности объединения Молдовы и Румынии посредством референдума. Впрочем, особого впечатления в самой Молдове ее демарш, как ни странно, не произвел и бурных реакций не вызвал.

Санду заговорила с Меркель об объединении с Румынией

Идиллия в Берлине

Тут бы голосом Капеляна под звук секундной стрелки как в саге о Штирлице произнести: «16 июля, Берлин. Здесь на официальной церемонии Майя Санду встречается с канцлером Ангелой Меркель». Музыка. Только не та, что в фильме. Дамы слушали государственные гимны Молдовы и Германии.

Посочувствовала или нет одна из самых влиятельных женщин Европы своей молодой коллеге в столь деликатном вопросе, не сообщалось. Но вот озвученные намерения главы правительства Молдовы она несомненно поддержала: «Европейская Комиссия ясно выразилась, что окажет Молдове помощь на этом пути, и со стороны Германии мы сделаем то же самое, от всего сердца!» Еще Ангела Меркель похвалила Майю Санду за проявленное мужество в смутный момент передачи власти в Молдове.

А намерения и пути Майя Санду обозначила следующие: «Мы должны очистить Молдову от коррупции и вернуть государственные институты на службу обществу» - это раз. И далее: «Мы хотим возобновить идеалистический проект по развитию Молдовы. Мы будем не только говорить, что мы европейцы. Мы предлагаем изменить Молдову изнутри, чтобы ее можно было принять в ЕС в качестве надежного члена с функциональными демократическими институтами. Больше чем когда-либо мы рассчитываем на вашу поддержку в преобразовании Молдовы в европейское государство».

Ну и, конечно, Майя Санду поругала прежнее руководство страны – мол, «больше интересовалось личными делами, чем хорошим функционированием институтов». Фраза «мы будем не только говорить, что мы европейцы» – то есть, в отличие от тех, которые только говорили – тоже камень в огород предшественников. Получается, из-за них «упустили шанс стать европейской страной».

Что касается «поддержки в преобразовании Молдовы», то не надо быть высокопрофессиональным политологом, чтобы догадаться, о чем речь: цитируя классиков, «не учите меня жить, лучше помогите материально». В данном случае, и жить поучите тоже – никто не против, правда, за ваши деньги. Но об этом позже, как и о специфических заковыках в столь ревностном стремлении к европеизации Молдовы.

Унионистские мечтатели

Словом, поездка в Берлин прошла в обнадеживающем и оптимистичном тоне. Тут и теплый прием Ангелы Меркель, и красный ковер при встрече, и благожелательные журналисты. Как раз общаясь с журналистами вполне официальным образом, в ответ на заданный ей вопрос молдавский премьер-министр высказала мнение о возможности объединения Молдовы и Румынии: «Мы понимаем, что принимать решение по данному поводу должны не политические партии, а все население страны путем референдума». При этом она упомянула о молдавских партиях, считающих, что присоединение к соседу поможет улучшить положение в Молдове, и о четверти молдаван, готовых проголосовать за такое присоединение.

Майя Санду, по всей вероятности, оперировала данными соцопроса весны 2018 года, согласно которому 62% населения страны были бы однозначно «против» и  25% проголосовали бы «за» объединение Молдовы и Румынии. Согласно другим соцопросам, и того меньше. Но, собственно говоря, ничего экстраординарного премьер Санду не сказала, прозвучи ее высказывание в каком-нибудь местном СМИ – в Молдове и не такое слыхали. Например, прямые призывы к немедленному объединению. Унионисты немногочисленны, но со времен провозглашения независимости республики и по сей день полны боевого духа.

вот таким может стать новое объединенное европейское государство

Сама премьер Санду, кстати, никогда не скрывала пристрастия к «Унире», как называют молдо-румынские унионисты предлагаемое ими объединие. Запуская свое политическое движение в феврале 2016 года, тогда еще только бывший министр уволенного кабмина Майя Санду высказывалась вполне по-унионистски и с сооветствующими аргументами, да с какими! «Я проголосую за объединение, если будет организован референдум. Почему бы нам не задуматься об очень практических вопросах: том же едином пространстве мобильной телефонной связи, единой ширине железнодорожной колеи».

Когда в начале 2018 года ряд сельсоветов Молдовы неожиданно стал принимать одинаковые декларации об объединении с «братьями из-за Прута», уже успешный политик и экс-кандидат в президенты Майя Санду поддержала и их инициативу, и унионистский марш в столице и всячески приветствовала принятие аналогичных деклараций в других населенных пунктах страны.

Одним словом, в Молдове унионистскими настроениями никого не удивить. Кроме всего прочего, многие молдаване, даже категорические противники «Унири», не отказываются от возможности получить гражданство Румынии, которое та предоставляет им сравнительно легко. Паспорт государства Евросоюза – полезная штука. На ключевых постах всех ветвей власти в Молдове, даже, например, в креслах судей Конституционного суда, то и дело оказываются лица с двойным гражданством, сиречь граждане Румынии. Причем по разным причинам зачастую весьма лояльные Румынии, что неоднократно служило причиной политических двусмысленностей и подозрений.

Однако по какому бы поводу ни ломали копья политические и общественные деятели у себя дома, за пределами страны от некоторых из них требуется с особым тщанием выбирать выражения – особенно, от премьер-министров, которые, выступая от имени государства, могут между делом заявить о возможности ликвидации этого самого государства. На иных встречах не то что выражения и слова, а даже не проставленные запятые приходится учитывать.

В итоге, вне Молдовы допущение Маей Санду идеи объединения с соседом не могло остаться незамеченным. Но куда более интересна реакция в самой Молдове. Точнее – полное отсутствие реакции. Или почти полное. Даже сообщение в местных СМИ о высказываниях премьер-министра в Берлине появилось только пару дней спустя, в пятницу, и то мельком и без комментариев.

Народ безмолвствует

Единственный более или менее значимый комментарий дал депутат от «президентской» Партии Социалистов Владимир Цуркан: мол, не худо бы спросить и румын, согласны ли они соединяться с Молдовой. А судя по румынским соцопросам, и треть населения «за» не проголосует. Референдумы-то, выходит, надо на обоих берегах Прута проводить. «Но я не думаю, что в ближайшие столетия что-то подобное может произойти», - уточнил парламентарий, - «потому что народ Молдовы неоднократно высказывался за то, чтобы сохранить свою государственность».

Вот, собственно, и все. Ни тебе гневных или едких выпадов со стороны «левых» и не «левых» сторонников пророссийского курса и активных «молдовенистов». Ни даже заметного одобрения и поддержки со стороны унионистски настроенных «западников». Может быть, дело во времени – новость-то пришла с опозданием и под самый уик-энд. Но наступила новая неделя, а видимой реакции так и не последовало, хотя еще весной подобный прецедент не остался бы незамеченным.

Относительно молдавских «западников» ситуация такова, что они оказались в щекотливом положении. Сама идея объединения с Румынией служит своего рода крайним проявлением западнических настроений, и карту «Унири» не раз разыгрывали те, кто рассчитывал на прорумынский электорат.

Сейчас же «западники» Молдовы, кроме блока «Акум» Майи Санду и Андрея Нэстасе, оказались оппозицией без позиции и без лидеров. Правившая еще месяц назад страной Демократическая партия с ее крупной парламентской фракцией не имеет пока даже председателя: вся верхушка ушла в отставку во главе с Владом Плахотнюком, укатившем из страны. Говорят, в сторону Швейцарии. Соответственно, депутатам-демократам ничего интересного во власти не светит, и им, стало быть, если нет иных «тайных» указаний, остается только подружиться с прозападным блоком «Акум» или с пророссийскими социалистами. И ведь неизвестно, возьмет ли кто перебежчиков к себе. Тут хоть хвали, хоть ругай новую власть – выйдет боком.

молчит и сбежавший Плахотнюк

Молчание большинства социалистов и многочисленных внепарламентских «левых», бывших членов молдавской Компартии, молодых и постарше, тоже имеет свое объяснение. С самого момента вступления в должнось президента – да и раньше тоже –логические союзники социалиста Игоря Додона, пророссийски настроенные «левые», его, мягко говоря, не жаловали и обвиняли чуть не во всех смертных грехах, включая кражу миллиарда и тесное сотрудничество с «вселенским злом», Владом Плахотнюком.

После изгнания Плахотнюка многократно заклейменным Додоном в сотрудничестве с Майей Санду и Андреем Нэстасе прежним хулителям языки пришлось прикусить.

Плюс: «левым» стало не зазорно и поискать благосклонности президента-единомышленника, вернувшего себе к тому же приличную долю отнятых демократами полномочий. Коль скоро от Игоря Додона реакции на заявление премьера не последовало – может, и остальным лучше пройти мимо.

И Додон промолчал

…И президент хранит мочание

А как мог бы отреагировать Додон на унионистское заявление, поможет представить себе его официальное высказывание 2016 года: «При упорном продолжении реализации унионистского проекта, это неизбежно приведет к дестабилизации ситуации и риску гражданской войны в Республике Молдова». Два года спустя, уже будучи президентом, экс-социалист созвал Совет Национальной Безопасности в ответ на ранее упомянутые декларации об «Унире» от сельсоветов, не имеющие ни малейшей юридической силы.

Партия Социалистов, официально покинутая Игорем Додоном сообразно закону на весь президентский срок, сразу организовала сбор антиунионистских петиций и сделала отстаивание государственности Молдовы одним из приоритетов в предвыборной программе. И, конечно, всякое упоминание в положительном ключе о присоединении Молдовы к Румынии моментально подвергалось обструкции. Сегодня – тишина.

Заметим, что Игорь Додон словно бы даже не заметил и проевропейской активности Майи Санду, которая в Берлине вновь заговорила о членстве в ЕС.

Сколько бы ни настаивал президент Молдовы на «взвешенной внешней политике», всем известна его расположенность к восточному, а не западному вектору. Пока премьер путешествовала по европейским столицам, Игоь Додон недвусмысленно заявлял: «я против того, чтобы мы входили в НАТО, я – за нейтралитет», «я за то, чтобы мы возобновили хорошие отношения с Россией, потому что это наш рынок, это энергоресурсы, там 500 тысяч наших граждан работают».

Очевидно, что по его настоянию в программу правительства Санду вошел пункт о партнерстве с РФ и о необходимости «продвигать постоянный институциональный диалог, предсказуемый и реалистичный, с Российской Федерацией» – впервые за все время пребывания у власти в Молдове правых и право-центристских сил.

Президент Молдовы рассчитывает, что у нового премьер-министра будут лучшие отношения с Россией, чем у глав прежних правительств. Однако на поступившее от Дмитрия Медведева приглашение посетить с визитом РФ Майя Санду пока не ответила: «Мы еще не знаем, когда будет принято решение по этому вопросу. У нас очень загруженный график здесь, дома». Возможно, когда руководитель кабмина разберется с домашними делами, все-таки состоится ее встреча с Медведевым, и, как недеется президент Молдовы, «может быть, даже с Путиным».

6510 просмотров