К такому парламенту есть смысл стремиться… взгляд из Москвы

Александр Караваев, научный сотрудник Института Экономики РАН

Азербайджанские реформы пока не достигли кульминации, но уже совпали два наиболее радикальных шага в новейшей истории Азербайджана - начало реформы партии власти и формирование нового аппарата президентской администрации. Собственно, сам роспуск парламента и назначение даты новых выборов, скорее, арена для воплощения новых технологий законодательной власти и, возможно, более совершенной модели функционирования Милли Меджлиса. Если удастся преодолеть инерцию в этих реформах, можно будет говорить о перезапуске азербайджанского национального проекта.

Ильхам и Мехрибан Алиевы

Есть общее "родовое свойство" постсоветских партий власти. Они слабы и одновременно неповоротливы как политические структуры. Их полноценная реформа возможна только путем выборов. Дело в том, что партийно-парламентская бюрократия мало управляема через съезды, которые превращаются в демагогические отчетные собрания. При этом партия власти, что "Ени Азербайджан", что "Единая Россия" не обладают столь же жестким дисциплинарным инструментом контроля, каковыми были структуры внутри КПСС, фактически управлявшей системой силового подчинения в союзном масштабе. При этом морально-этическое порицание, отсылки к которому озвучивают депутаты парламента, тоже мало эффективно. Единственным инструментом публичного контроля выступают национальные СМИ и социальные сети. Но здесь возникает проблема степени непубличного регулирования со стороны структур власти под их конъюнктурные задачи, и тогда возникает ситуация толчения воды в ступе. В Азербайджане и России это хорошо видно, за примерами ходить не приходится. В этом одна из причин ликвидации отдела по общественно-политическим вопросам Администрации президента Азербайджана.   

Аналогии с Россией можно проводить и дальше. Понятно, что трудно адекватно сравнивать управление "Единой Россией" из администрации российского президента и управление "Ени Азербайджаном" из администрации азербайджанского. В первом случае масса изощренных технологий, много новаций, часть из которых, как мы знаем, терпели крах. Причем в Азербайджане, как ни странно, ситуация более прозрачна для граждан, в том смысле, что бюрократия в целом не покрыта столь непроницаемой завесой и небольшой масштаб государства, когда многие друг друга знают по линии родственников, образования и карьеры, позволяют всем как бы держать "руку на пульсе". Здесь более очевидны стратегические цели и цели отдельных кадровых решений. В этом плане азербайджанский национальный проект со своими сложностями более понятен и предметен, нежели россиский в масштабах России, где свои проблемы и кризисы развития могут трактовать как особый путь или даже преимущества. В этом плане азербайджанский проект легче управляем. Но время не стоит на месте. Создание отдела по связям с политическими партиями и законодательной властью в администрации президента, говорит о смещении фокуса с модуляции СМИ на более системную работу с партиями, как провластными, так и оппозиционными.

И главная задача, конечно, реформа азербайджанской партии власти, имидж которой всецело держится на положительном образе династической дуги Гейдар Алиев - Ильхам Алиев.

Наличие лидера такого масштаба обеспечивает "Ени Азербаджан" успех на любых выборах в среднесрочной перспективе. Но партийная жизнь не ограничивается попаданием в парламент. Ильхам Алиев не может прийти в каждый дом починить кран, подключить газ, включить электричество и ударить по рукам местного чиновника. Хотя, судя по активности президента в регионах страны, создается именно такое впечатление, что многие местные управленцы, "укрывшись" за фасадом Дворцов Гейдара Алиева, только и ждут пинка из Баку. Не случайно сейчас президент осуществляет каскад назначений глав районов. Так продолжаться может долго, но не бесконечно. Тем более, что такая имитация активности, там где она допускается на местах, деструктивно влияет на национальный проект в целом, искажая политический смысл, заложенный Гейдаром Алиевым. Но провести кадровое форматирование отделений партии по признакам популярности и профессиональных достижений членов - это даже не полдела.

Конечно, партия власти должна ориентироваться на приход в свои ряды молодых кандидатов в депутаты, не зашоренных стереотипами, проявивших себя в культуре, бизнесе, спорте, в журналистике. Учитывая опыт Адалята Велиева в руководстве сферой культуры, можно не сомневаться, что такие люди подтянутся. Между строк, вспомним роль первых азербайджанских политиков-просветителей в становлении азербайджанского театра. Теперь это движение от театра в политику…

Будущие депутаты на современном уровне должны пройти путь переустановки, обновления национального проекта. Но главный вопрос - в их подготовке. Смогут ли они проявить свои положительные качества в будущей реформе парламента, чтобы создать современную, активную структуру законодательной ветви власти, не просто следующей в фарватере, а усиливающей власть исполнительную?

И тут возникает целый диапазон сценариев. От технического сокращения количества депутатов (к примеру, в Мосгордуме на 10,4 млн человек всего 45 депутатов), до инсталляции системы электронного парламента.

Этот путь неизбежен для страны, заявившей когда-то лидерство на постсоветском пространстве в становлении системы "Единого окна" и развитии систем цифровых коммуникаций.

Огромный массив данных, которые отправляют в парламент министерства и ведомства, регулирует ежедневную хозяйственно-бытовую деятельность, малый бизнес и сферу услуг: от правил утилизации лампочек до регулирования парковок, штрафов, правил торговли, правил выгула домашних животных и так далее. Я намерено утрирую, но вся наша жизнь "упакована" напрямую в законодательные решения первого уровня - в кодексах, либо косвенно в распоряжениях и инструкциях, вытекающих, опять же из кодексов.

Проблема возникает в наличии обратной связи. Люди должны иметь возможность указывать на изъяны и пробелы регулирования.

путь к цифровой платформе

А теперь, представьте, цифровую платформу, где есть три участника - депутаты Милли Меджлиса, с именными аккаунтами и открытой статистикой их работы, второй участник - министерство или ведомство, привносящие новые новеллы и поправки в законодательство, и третий участник - гражданин, который будет иметь возможность это не просто наблюдать, но вносить свои коллективные петиции (в зависимости от уровня вопросов - муниципальные и выше).

Азербайджанец будет участником политического процесса, будет видеть и участвовать в нем открыто.  Это может касаться любых вопросов. Сидя дома, используя свой гаджет, идентифицируя свою личность, вы сможете не только отдать свой голос на выборах, но и выступать инициатором  микрореферендума, к примеру, - будем мы тут разбивать сквер с акациями или нет, нам нужны тут платаны, но хорошо бы и дом торжеств, да и маршрут автобуса новый пустить. Такие референдумы могут проводиться в течение 15 минут и будут легитимными. В свою очередь, власть должна будет умерять аппетиты, предлагать оптимальные решения тех или иных ситуаций, учитывая бюджет. Есть уверенность, что с 2020 года, постепенно начнут инсталироваться подобные новые технологические принципы работы парламента.

Почему эти вопросы являются политическими?

На исторической дистанции создается впечатление, что национальное сознание - это только способ идеологического соединения масс граждан со своей армией и бюрократией. Оно, собственно, так и есть, достаточно посмотреть нынешний верхний предел призывного возраста и роль внешней агрессии в истории Азербайджана. Но это на макроуровне как аксиома.

А в ежедневном режиме национальный проект функционирует по-другому.

Давайте вспомним, кто были первые просветители Азербайджана - журналисты, литераторы, издатели газет, меценаты. Гасан-бек Зардаби, Топчибашев, Ахундов - это признанные лидеры, но это и целое движение двух-трех поколений гражданских активистов на разных социальных иерархиях: от учителей в сельских школах, до признанных драматургов и удачливых промышленников.

Политико-культурные механизмы массового самоосознания и чувства коллективной принадлежности вырабатывались в Баку не ежедневным осуждением абстрактного "мирового зла" и имперской политики, а с конкретных бытовых вещей и незашоренных этических оценок, критики костных укладов, считавшихся нормой, на страницах газет (типа "Экинчи", "Каспий", ряда других, в общественных собраниях). Здесь как раз историческая перекличка времен - чувство национальной солидарности возникает снизу в ходе ежедневных актов взаимодействия граждан между собой и их последующей координации с властями, теперь в интернете, в социальных сетях - когда мы предлагаем свое решение и даем оценку сделанному. Так в 21 веке возникает упорядочивание окружающей жизни и контроль не сверху, а снизу. К такому парламенту есть смысл стремиться…

7978 просмотров