Политический сезон реформ закрыт наш комментарий, все еще актуально

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

Мохаммад Багер Галибаф, экс-мэр Тегерана, ранее также занимавший должности командующего военно-воздушными силами КСИР и начальника национальной полиции, неделю назад подавляющим большинством голосов избран спикером иранского парламента.

Мохаммад Багер Галибаф возглавил парламент Ирана

У прибывших на первую сессию парламентариев на входе замеряли температуру, многие из них прибыли в масках, из-за продолжающейся пандемии на открытие сессии не прибыл Верховный лидер Ирана Али Хаменеи – но все эти мелочи не омрачили приподнятого настроя тех, кого в стране именуют консерваторами или традиционалистами.

Впервые за многие годы это теперь действительно «их парламент», 220 мест из 290 принадлежат им, оппоненты в явном меньшинстве и они, понятное дело, тут же поспешили продемонстрировать «кто теперь в доме хозяин». 230 из 264 присутствующих проголосовали за известного своим жестким отношениям к правительству реформаторов Мохаммада Галибафа, тем самым окончательно подтвердив, что политический сезон для иранских реформаторов закрыт, причем – с разгромным счетом.

Роухани и без того считался «хромой уткой», президентские выборы пройдут уже в следующем году – но теперь ему еще и крылья подрезали. Поскольку провести при таком составе парламента какие-то новые законы в пользу реформаторов и стоящих за ним крупного национального капитала теперь будет попросту невозможным.

Думаю, что это понимал и сам Роухани, когда выступал с приветственной речью. В ней он говорил о «конструктивной совместной работе на благо страны», но порой проскальзывали и просительные нотки – дескать, не бейте слишком больно, дайте доработать правительству в нормальном режиме.

Роухани понимает, что он «хромая утка»

Вот только рассчитывать на это ему, видимо, не стоит. Нынешний депутатский корпус пришел в Меджлис в буквальном смысле этого слова с раскаленных иранских улиц, социальная температура которых приближается к точке кипения.

Пандемия коронавируса в стране - 143 849 заразившихся и 7627 смертельных исходов – обострила и без того неблагополучное социально-экономическое самочувствие Ирана.  Сокращение ВВП ожидается на уровне шести процентов, уровень инфляции в минувшем иранском году (март 2019 – март 2020) составил 41,2%, второй по величине пик за последние 30 лет.

Но главное, что беспокоит сегодня каждого иранца – уровень безработицы. До пандемии количество безработных составляло 3, 3 миллиона человек. После нее, согласно исследованиям аналитического центра при парламенте страны, армия безработных может пополниться на 2,8 миллиона, а в самом пессимистическом сценарии – и на все 6,4 миллиона человек.

При этом не нужно забывать про интересную местную методику подсчета, принятую в министерстве труда Ирана, при которой занятым человек считается, если он работает хотя бы «час в неделю». И не удивляйтесь после этого тому, что в одном небольшом магазинчике может одновременно находиться пять, а то и шесть продавцов.

В итоге, общая картина экономики Ирана разительно отличается от того, что говорит Хасан Рухани и его кабинет с официальных трибун. И в новом парламенте считают, что правительство «реформаторов» должно за это ответить.

Пандемия коронавируса обострила неблагополучное социально-экономическое самочувствие Ирана

Кстати, избрание нового спикера знаменует собою закат не только реформаторов в целом, но и в недавнем совсем прошлом влиятельнейшего политического «клана Лариджани», который иногда называли еще «иракской группой», поскольку сам Али Ардашир Лариджани родился в Ираке, куда шах сослал его отца, аятоллу Хашеми Мирзу Амоли. Один брат – спикер парламента, другой - член Совета хранителей конституции, третий – до недавнего времени возглавлял судебную систему.

Сейчас этот клан утратил большую часть своего влияния, дальнейшие же перспективы самого экс-спикера, двенадцать лет возглавлявшего Меджлис Исламской Республики, остаются туманными.

Сам он говорит, что хотел бы вернуться к преподаванию философии в свою «альма-матер», Тегеранский университет, другие пророчат ему должность в Высшем совете национальной безопасности, 12 членов которого оказывают огромное влияние на внешнюю политику Ирана.

Клан Лариджани утратил большую часть своего влияния

Первая сессия избранного в феврале нынешнего года иранского парламента показала, что пока иранские традиционалисты остаются едиными в своем намерении расчистить те «авгиевы конюшни», которые остались им в наследство от восьмилетнего пребывания у власти «реформаторов».

Галибаф политик, конечно, жесткий, но он - прагматик до мозга костей, а потому сохранить это единство в депутатском корпусе постарается изо всех сил. Поскольку такое единство – залог прочности укрепления традиционалистов на иранском политическом Олимпе и успешной работы по выводу Ирана из социально-экономического кризиса, терзающего страну.

2513 просмотров