Иран несет больше потерь, чем во время войны с Ираком Елена Дунаева комментирует haqqin.az ситуацию в соседней стране

Записал Джейхун Наджафов, отдел социума

От коронавируса Иран несет больше потерь, чем во время ирано-иракской войны. Заместитель министра здравоохранения Ирана Ирадж Харирчи в интервью иранским СМИ отметил, что число погибших в той войне было в среднем 66 человек в день, а сейчас ковид убивает более 100 иранцев каждые сутки.

Как свидетельствует иранский Минздрава, коронавирус продолжает свирепствовать в останах-провинциях Мазандаран, Хузестан, Западный Азербайджан, Хормозган, Курдистан, Систан и Белуджистан, то есть на примерно двух третьих территории страны. Увеличивается число зараженных и в останах Тегеран, Разавви-Хорасан, Бушер. По данным на 16 июня, в Иране инфицировано 192  439 человек, умерли за один день 115, общее число летальных исходов с февраля - 9065, вылечились 152 675 человек.

Иранские власти вынуждены были признать, что причина нынешнего положения не во второй волне, а в поспешной отмене карантина и полного пренебрежения населения к мерам защиты, таким как медицинские маски и социальное дистанцирование.

Ирадж Харирчи

Самый высокий показатель инфицированности был в конце марта - 3 186 в день, и уже тогда Иран стал одним из наиболее пострадавших от COVİD-19 государств за пределами Китая. В апреле количество зараженных снизилось до одной тысячи в день, и уже в начале мая власти пошли на снятие ограничений - открылись торговые центры, рынки, парки, зоны отдыха, возобновилось транспортное сообщение между городами. А в середине мая разрешили открыть шиитские религиозные святыни, мечети, кафе, музеи. Как результат уже в середине июня число инфицированных достигло нового антирекорда - 3574 человек в день.

В иранском обществе все громче раздаются обвинения в адрес руководства страны за то, что в самом начале пандемии не предпринимались необходимые превентивные меры. Еще в феврале представители властей на разном уровне заявляли, что коронавирус - это козни США. В итоге руководители страны отказались от американской помощи и свернули госпитали международной медицинской организации «Врачи без границ». При этом власти долго не решались закрыть мечети и главные религиозные объекты в Куме.

Еще во время первого этапа снятия карантинных ограничений иранские и иностранные эксперты предупреждали, что для этого пока нет никаких оснований. Но вопреки предупреждениям власти открыли воздушное сообщение внутри страны, разрешив авиарейсы из «красных» зон в провинции, где положение с эпидемией было умеренным. А недавно с противоречивым заявлением выступил президент ИРИ Хасан Роухани, который назвал тревожным и опасным игнорирование населением мер защиты от ковида, однако анонсировал отмену карантинных мер. Теперь в Иране все задаются вопросом: а где же пик эпидемии, прошли ли его или всё еще впереди…

В интервью haqqin.az известный иранист Елена Дунаева однозначно заявила, что власти Ирана сознают опасность возврата к обычной, ничем не ограниченной жизни, но решили из двух практически равновеликих зол выбрать спасение экономики страны от катастрофического финала.

Елена Дунаева

- Госбюджет Ирана сформирован с дефицитом в 120-125 млрд долларов, - отметила политолог. - А экономический ущерб к началу июня составил, по подсчетам иранских экспертов, 32-33 млрд долларов. И это при том, что медицинская система Ирана, как признала ВОЗ, сработала в период вспышки активно и отлаженно. Во всяком случае лучше, чем в странах Ближнего Востока. Провальным был первый месяц, когда вспышка оказался неожиданной и было непонятно, как все будет развиваться дальше. Медицинское работники принимали ковид-больных  чуть ли не в обычном медицинском халате и маске. Но затем иранские медицинские службы быстро взяли под контроль ситуацию, началась широкая дезинфекция городов и другие меры».

На нынешние же проблемы в экономике, считает иранист, накладываются еще большие проблемы в социальной сфере. Эпидемия сильно ударила по производству и сфере услуг. Что бы ни говорило иранское руководство, экономика страны сильно страдает от американских санкций, падения мировых цен на нефть, которую Ирану все же удавалось, пусть на минимально уровне, по черным схемам продавать за границу. Закрытие внешних границ, прекращение транспортного сообщения с соседними Турцией, Азербайджаном, Афганистаном и Пакистаном еще больше ограничило экспортные возможности иранцев.

«Длительное время, когда мировой рынок был завален «черным золотом», Иран фактически не продавал нефть, естественно, прекратились и валютные поступления в страну. Власти в Тегеране стояли перед дилеммой: или держать страну в строгом карантине и остановить эпидемию, или же спасать экономику. Продолжение карантина грозило резким снижением доходов населения, налоговых поступлений, сокращения ВВП и др.

Ко всему этому прибавился рост безработицы. В первые месяцы вспышки в Иране стали безработными 4-6 млн человек. Государство, конечно, старается оказать какую-то помощь болевшим ковидом и семьям умерших от него. Пытается и помочь самым бедным слоям населения, каким-то образом поддержать мелкий бизнес. Но доходов у страны нет, финансовых возможностей тоже. В марте Иран обратился к МВФ за 5 млрд долларов кредита, но до сих пор ответа не получил. Хотя за это время соседний Афганистан получил от МВФ финансовую помощь. Сказывается давление США на международные финансовые структуры.

У Ирана есть свой стабилизационный резерв – Фонд национального развития, куда собирали излишки от продажи нефти при хороших ценах и отсутствии санкций. Сейчас было решено изъять из этого фонда один миллиард евро для пенсионных фондов и Минздрава на программу борьбы с ковидом. Еще есть внутренние займы от иранских банков. 23 млн иранских семей вместо субсидий, которые давали малоимущим, получили по 60 долларов кредита на неотложные ситуации. Отдавать кредит будет государство. Правительство уже три раза выплачивало небольшие пакеты помощи в 20-30 долларов пострадавшим от пандемии слоям населения. Но у государства огромный внутренний долг, и за время пребывания во власти Хасана Роухани этот долг утроился. Дальше заимствовать у банков власти не могут. Правительству приходится продавать государственную собственность: на бирже появились акции госпредприятий и определенная часть населения активно вкладывает деньги в эти акции», - обрисовала эксперт экономическое положение ИРИ.

В первые месяцы вспышки в Иране стали безработными 4-6 млн человек

Так что, утверждает Е.Дунаева, даже при росте ковида правительство мало что может сделать, оно сильно ограничено в средствах. Поэтому-то и решило снимать жесткий карантин.

«Одно за другим отменяются ограничения в Тегеране и других городах. На очереди возвращение студентов в университеты и полное разрешение на предпринимательскую деятельность. Предусматривается и открытие мечетей и священных мест. А что делать, если правительство подверглось резкой критике определенной части духовенства за то, что людей не допустили к торжественным намазам в дни праздника Рамазан», - констатирует Е.Дунаева.

С точки зрения эпидемии худшее, по ее мнению, положение на севере страны, особенной в прикаспийской провинции Мазандаран, где особенно много приезжих из других провинций. Естественно, нет никаких масок, социального дистанцирования, ограничений в количестве участников массовых гуляний. Это ведет к распространению инфекции.

«Автомобильного трафика для иранского экспорта недостаточно, - считает эксперт по Ирану, - поэтому страна и заинтересована в скорейшем открытии воздушного сообщения с внешним миром. По последним подсчетам, в  лучшем случае Иран потеряет 4% ВВП, а в худшем - 17,6-20%. Власти полагают, что продолжение карантинных мер, ограничение бизнеса, отсутствие у государства возможностей социальной помощи могут привести к худшему сценарию, поскольку все это сказывается на росте недовольства населения, которое неуклонно растет среди людей, потерявших работу, бизнес, не получивших пособия. Они считают, что проводимая властями государственная политика завела страну в дебри санкций, а пандемия только усугубила положение.

Между тем растет недовольство правительством и в религиозной среде. В Иране по телевидению уже выступают религиозные деятели, которые не приемлют ограничений, касающихся посещения священных мест. Они, напротив, считают, что это места физического и духовного оздоровления, то есть спасают от коронавируса».

Как подчеркивает иранист, все эти моменты накладываются друг на друга, и власти опасаются новой волны протестов. Правительству Хасана Роухани остался один год до выборов, и его цель сейчас - продержатся этот год. Но никаких способов разрядить обстановку у него нет…

Неустойчивы и позиции духовного лидера Хаменеи, уверена Е.Дунаева. Он по-прежнему наделен конституцией максимальными полномочиями, но у него всё больше сложностей с духовенством, потому что в шиизме нет иерархии. В религиозной среде своя оппозиция. Вопреки предупреждениям Хаменеи в иранском парламенте были созданы этнические фракции: азербайджанская и курдская. Но эти фракции не имеют собственной политической линию. Депутаты-азербайджанцы или курды, скорее, лоббируют какие-то культурные проекты для своего региона и не выступают с этнополитическими предложениями, не поднимают вопросы политических прав азербайджанцев или курдов.

8534 просмотров