О настороженности Ирана в отношении Анкары и Баку наше послесловие

Икрам Нур, автор haqqin.az

Ежегодная большая пресс-конференция президента Ирана Хасана Роухани прошла в понедельник, 14 декабря. Глава иранского правительства больше трех часов отвечал на вопросы представителей различных СМИ.

Иранский президент – «хромая утка», для него это мероприятие – последнее в данном формате, Иран и мир ждет 18 июня 2021 года, на которые запланированы следующие президентские выборы, в которых Роухани участвовать уже не будет, а победа еще одного «реформатора» маловероятна – Иран такого может и не пережить.

Последнее слово Роухани

Тем не менее на пресс-конференции прозвучало немало интересного, помогающего понять контекст, в котором живет иранская политическая элита. А как ни крути, с Роухани или без него, на некоторые внешние проблемы она смотрит именно так, как это звучало в ответах главы исполнительной власти Исламской Республики.

Полный анализ выступления занял бы слишком много времени, поэтому ограничусь всего тремя моментами, которые представляют особый интерес. Первое, вне всякого сомнения, перспективы «Ядерной сделки 2.0».

В Тегеране, во-первых, совершенно уверены, что Джо Байден, победа которого на президентских выборах вчера переголосовкой в ряде штатов США была подтверждена окончательно, обязательно вернется к обсуждению, а точнее, к торгам по СВПД, выдвинув ряд дополнительных условий.

Правда, Роухани сделал оговорку, что если этого не произойдет, то Иран готов к полноценному исполнению положений ядерной сделки в формате «4+1» (Москва, Пекин, Берлин, Лондон и Париж) – но сразу замечу, что такого расклада Вашингтон не позволит ни при каких обстоятельствах.

О возвращении к формату СВПД можно рассуждать с большой долей скептицизма

Что же до сложных и острых переговоров с американцами, то, во-вторых, Тегеран вполне готов к ожесточенному торгу, что Роухани и подтвердил, заявив, что Иран не принимает никаких предварительных условий, возвращение должно быть исключительно к тексту ядерной сделки, подписанному в Вене в 2015, а включение в пакет переговоров иранской ракетной программы совершенно невозможно.

Звучит категорично, но не стоит забывать, что это такой иранский стиль торговли: уважающий себя продавец на местном базаре, соблюдая многовековой ритуал, сначала заломит цену втридорога и только потом, до седьмого пота поторговавшись, сделает «специально для вас» хорошую скидку. А поскольку это понимают и американцы – руководство Ирана уже сейчас старается установить исходную планку для торгов на максимальной высоте, чтобы отступление от нее не вызывало «потери лица».

Вторым, вызвавшим живое обсуждение вопросом стало приведение в исполнение смертного приговора в отношении главы информационного портала Amad News Рухоллы Зама. На Западе тема не сходит с первых полос таблоидов, в знак протеста против этого, согласно официальному заявлению Парижа, «серьезного нападения на свободу выражения мнений и свободу прессы в Иране», Франция, Германия, Италия и Австрия отказались от участия в бизнес-форуме, организованном Тегераном.

«Может, это и не очень хорошо для жизненной истории Рухоллы Зама, что его казнили. Но в этой стране, согласно законодательству, существуют смертные приговоры, и они выносятся», - прокомментировал случившееся Хасан Роухани, добавив: «Я сильно сомневаюсь, что эта тема сильно навредит отношениям Ирана и Европы».

Рухолла Зам давно вышел за рамки журналистики

И здесь очень важно понимать, что называть Рухоллу Зама журналистом – серьезное, мягко говоря, преувеличение. «Амад ньюс» – телеграм-канал, который призывал к насильственному свержению властей Ирана, выкладывал «рецепты» коктейля Молотова из подручных средств и публиковал схемы для более эффективных столкновений против иранской полиции на улицах городов.

В итоге иранские власти отправили запрос в «Телеграм», чтобы канал был заблокирован за пропаганду насилия. И Дуров с компанией «Амад ньюс» таки заблокировали, поскольку согласились, что там была пропаганда насилия.

Еще «Амад ньюс» занимался публикацией информации о коррупции в высших эшелонах власти Ирана. При этом некоторые из этих историй потом находили подтверждение, а некоторые оказывались чистыми фейками. То есть публиковалось все подряд, правда и клевета вперемешку, вали кулём, после разберем – лишь бы обличить существующий режим. Про свободу слова в Иране можно поговорить отдельно – там ситуация специфичная. Однако в случае с Рухоллой Замом речь явно не об этом.

Кстати, как оппозиционер, он покинул страну и жил во Франции, но разведка Корпуса стражей подослала ему женщину, которая в течение двух лет изображала возлюбленную и, пользуясь доверием, выманила его в поездку в Ирак, якобы для встречи с аятоллой Систани. Там в октябре 2019 его схватили и вывезли в Иран.

Есть и другой аспект этого вопроса и реакции на него Запада. Если речь идет о недопустимости смертной казни в принципе - неплохо было бы и всем остальным странам, где она применяется, протесты каждый раз посылать. Таких государств, напомню, в мире штук 50, включая и США.

И третий важный пункт в пресс-конференции Роухани. «Предоставленных турецкой стороной объяснений по поводу стихотворения, произнесенного главой республики Реджепом Эрдоганом, достаточно, чтобы преодолеть возникшие проблемы в отношениях», - заявил он, ставя точку в данном инциденте, который, замечу, был раздут не без участия членов его кабинета, вспомним твиты Джавада Зарифа и реакцию иранского МИДа.

У Ирана слишком много проблем, чтобы портить отношения с Анкарой и Баку

Правда, далеко не все в Иране с Роухани согласятся, страсти по этому поводу еще не утихают, к возмущению цитатой Реджепа Эрдогана внезапно присоединился экс-президент Ирана Махмуд Ахмадинежад и внезапно резко раскритиковал Турцию и Азербайджан. «Если вы хотите восстановить старые границы такими агрессивными действиями, имейте в виду, что единственной стороной, которая выиграет от всего этого, будет иранский народ», - сделал он неожиданное и странное заявление.

Впрочем, не стоит придавать этому слишком большое значение. Ведь из ответов Роухани на итоговой конференции, в числе прочих, можно сделать и следующий вывод – настороженность и подозрительность в отношении Баку и Анкары в Тегеране сохраняются. Но в ближайшее время это не перейдет в плоскость реальной политики, у Ирана достаточно более насущных проблем на других внешних фронтах, и именно их он считает наиболее актуальными.