Пашинян творит чудеса: Кочарян берет шинель, идет домой наше послесловие

Тенгиз Аблотия, автор haqqin.az

Уже четыре месяца премьер-министр Армении Никол Пашинян проявляет чудеса выживания. Вчерашний митинг его сторонников в центре Еревана по своей численности хотя и уступал манифестациям золотой поры бархатной революции, но многократно превзошел акции протеста оппозиции, которая оказалась по одной стороне баррикад с путчистами.

Пашинян с трибуны повторил свое гневное обвинение: «Попытка военного переворота!»

Но военный переворот – это не то, что происходит после многодневных предупреждений. Военный переворот, это когда легли спать ночью, а утром проснулись – власти уже нет, первое лицо в бегах и делает заявление, что «будет бороться до конца», а на улицах бронетехника. А главное – все происходит быстро, внезапно и без предварительных консультаций.

Военный переворот, это когда легли спать ночью, а утром проснулись – власти уже нет

Как только инициатива упущена, минуло два-три дня, а объект – все еще в своем кабинете, а не в тюрьме или эмиграции – все, считай, переворот провалился.

А вот Пашиняну каким-то образом удается каждый день совершать маленькое чудо – оставаться у власти. Причиной тому, безусловно, не особая гениальность и изворотливость премьер-министра, а очень специфическая ситуация в стране.

Недавний опрос общественного мнения, проведенный в Армении, показал, что население одинаково не доверяет как власти, так и оппозиции. Собственно говоря, это видно и без какой-либо социологии, и если отношение к власти – вещь тонкая и сложно измеряемая, то недоверие к оппозиции у армянского народа – самое откровенное.

Вот уже несколько месяцев противники Пашиняна всячески пытаются его свергнуть, и, казалось бы, у них для этого есть самый убедительный повод – военное поражение. Даже в странах, где к территориальным вопросам относятся с куда менее сакральным подтекстом, чем в Армении, капитуляция в войне, как правило, является достаточным аргументом для отставки действующей власти. А для Армении, с ее идеологизированным отношением к земельным владениям, это прямо-таки убийственный довод, а Пашинян, по идее, - в политическом смысле давно ходячий мертвец.

Однако для покойника он ведет себя слишком уж уверенно, и если в первые дни после поражения его шансы на сохранение власти выглядели весьма сомнительно, то сейчас уже очевидно – выстоит.

Да, конечно, военная неудача – идеальный повод для беспощадного сноса действующей власти, но все на свете имеет свою логику и свои сроки. И если армянская оппозиция в самые эмоционально насыщенные первые недели не сумела добиться своей цели – то продолжать уже не имеет смысла. Поезд ушел!

Разгромное поражение армянской армии в недавней войне с Азербайджаном был идеальным поводом для беспощадного сноса власти Пашиняна

Трудно даже представить, сколь сильна ненависть масс к оппозиции, сформированной в основном из сторонников прежнего руководства страны, что даже разгром в войне не стал основанием для их возвращения во власть… Это кажется нереальным, но ведь все разворачивается «онлайн», «в прямом эфире». И что? Оппозиция, имеющая в руках лучший в мире аргумент для свержения любой власти, не может собрать достаточное количество народа… Даже то, что на ее стороне армия, людей не трогает. Хотя, может, это как раз и отвращает от нее.

Здесь еще надо уточнить, что такое «достаточно». И достаточно  для чего? Для каждой цели нужны определенные средства, и то, что достаточно для одной, – недостаточно для другой. Есть понятия, общечеловеческие закономерности – единые для всех без исключения стран, будь то Пакистан или Исландия. И вопрос, что вы знаете об Армении, чтобы судить о ее внутренних делах, в этом случае неактуален. 

Так вот, необязательно было посещать Ереван и знать наизусть имена всех акторов армянской политики, чтобы понять: если оппозиция, имея столь бронебойный аргумент, как поражение в войне, не может свергнуть власть – значит, дела у нее очень плохи.

И возвращаясь к понятию «достаточно»: на митингах в Ереване вполне достаточное число участников, чтобы продемонстрировать недовольство населения, чувствующего себя оскорбленным от того, что страну возглавляет человек, которого обвиняют в сдаче территорий – провинности, непростительной для любой страны. Но для свержения власти необходимо другое «достаточно». И разница между первым и вторым огромная. Для организации условного майдана требуется участие протестующих, число которых намного превышало бы тех, что вышли сегодня на улицы Еревана. Даже учитывая, что когда сообщают, что «в акции принимают участие десять тысяч человек», это значит, что реально их значительно больше.

Но для свержения любой власти, в частности правительства Пашиняна, необходимо достаточное количество людей

Любая уличная акция, тем более перманентная, – как маятник. Кроме активистов и членов партий в них принимают участие обычные граждане, которые, как правило, приходят на пару часов, а потом уходят. И баланс между приходящими и уходящими – главное мерило успеха любого митинга.

Я присутствовал почти на всех акциях протеста в Грузии за последние 30 лет, и самое интересное всегда было не на самом митинге, а на станции метро «Площадь свободы», недалеко от здания парламента, где по традиции проходят все подобные мероприятия. Именно на этой станции наглядно просматривается логистическая составляющая любой революции.

Надо внимательно следить за людскими потоками: если приходящих больше, чем уходящих – акция растет и расширяется, если уходят больше, чем приходят – значит протест захлебнулся и поддержка оппозиции недостаточна для каких-либо решительных мер. Это предопределяет и дальнейшее развитие событий: в первый день, когда из регионов привозят активистов, а сама акция вызывает любопытство у местных жителей – приходят, скажем, 20 тысяч. На второй день интерес начинает гаснуть, и так называемых участников уже 15, далее 10, а затем и вовсе не более 5 тысяч.

В конце концов, через несколько дней, вы митингуете, а рядом ездят автомобили. Открою маленький секрет: если ваша акция настолько малолюдная, что не требует перекрытия автомобильного движения – то все, как говорится, «бери шинель иди домой».

То есть постоянный приток людей, необходимый для невооруженного свержения власти, должен составлять не десятки, а сотни тысяч человек. Учитывая же расхожее мнение, что «революцию устраивает 2% населения при молчаливом согласии 90%», для свержения любой, самой никчемной, некомпетентной и непопулярной власти, оппозиции требуется поддержка 90% населения. Иначе сотен тысяч, необходимых для условного майдана, никак не собрать.

Это железное правило любой революции. Если, конечно, говорить не о военном перевороте, которому вообще никакие сторонники не нужны - достаточно одной-двух дивизий. Однако, как мы видим в последние дни, армянские военные пока не решились на открытый переворот и только надеются, что их поддержка поможет оппозиции мобилизовать нужное количество народу.

Как мы видим в последние дни, армянские военные пока не решились на открытый переворот и только надеются, что их поддержка поможет оппозиции

Но свержение власти невооруженным путем, несмотря на кажущуюся простоту, на самом деле – сложнейшая задача, которая требует одновременного выступления сотен тысяч человек по всей стране, пусть даже такой небольшой, как Армения. Акции протеста в регионах, захват активистами местных администраций, бегство начальства, деморализация полиции… И так шаг за шагом, до того момента, как от центральной власти останется лишь пара зданий в столице. Прийти к этому очень сложно, поэтому в мире десятки стран различной степени успешности, где вообще никаких мирных революций никогда не было.

Есть и такие страны, в которых майдан уже был, но всяческие попытки его повторения неизменно завершаются провалом. Так вот, в Армении майдан один раз уже был. Не нам судить, насколько успешным он оказался и что о нем думают сами армяне – это исключительно их внутренние дела. Но что верно для Грузии и Украины - верно и для Армении. А все потому, что там сейчас царят политическая апатия, общенациональная депрессия и недоверие ко всем, включая оппозицию.

И, судя по всему, Пашинян досидит-таки до конца своего конституционного срока.