Падают рубль и лира, лари и драм, а манат стабилен наш комментарий

Эльнур Мамедов, отдел экономики

В последнее время падают курсы национальных валют соседних с Азербайджаном стран. О турецкой лире мы писали много, в экономике братской страны протекают сложные процессы. Об армянском драме и говорить нечего, на него навалилось слишком много бед, которые еще долго будут толкать валюту небратской страны вниз. А в дружественной России рубль падает незначительно, даже при относительно высоких нефтяных ценах. Но в целом «деревянный» демонстрирует бойцовский характер, и не исключено, что вскоре вновь восстановит свой курс. Упал и грузинский лари, что президент Нацбанка страны Коба Гвенетадзе объяснил девальвацией турецкой лиры, которая «породила негативные ожидания относительно дефицита платежного баланса Грузии».

ослабление лиры обвалило лари

На последнем факторе хочется остановиться отдельно, так как он имеет не меньшее отношение и к Азербайджану, вернее к его нацвалюте – манату. Если для Грузии Турция лишь партнер, правда, весьма важный, то для Азербайджана это братская страна, с которой он к тому же имеет намного более тесные и масштабные экономические связи. Но азербайджанский манат при этом остается стабильным. Как же получается, что девальвация турецкой лиры приводит к обвалу грузинского лари, но не сказывается на курсе азербайджанского маната?

По случайному стечению обстоятельств на этот вопрос почти одновременно ответили сами главы центробанков двух стран. Гвенетадзе объясняет это следующим образом: «Существует очень простой механизм: если происходит девальвация валюты одного торгового партнера, и если наша валюта не обесценивается в это время, то происходит обесценивание продукта этой страны, и затем, пока этот продукт не станет там дороже, он будет давить на текущий счет». Он считает утопией борьбу с фундаментальными факторами обесценивания лари с помощью валютных интервенций - Нацбанк не может вмешиваться для смягчения воздействия таких факторов, как снижение доходов от туризма, сокращение экспорта. Интервенции же проводятся в том случае, если на рынке наблюдается сильное колебание обменного курса из-за низкой ликвидности иностранной валюты, или если известно о разовой транзакции, которая влияет на обменный курс.

В то же время курс лари, который уже второй год поддерживается в основном интервенциями Национального банка, за март упал на 3,6%, с начала текущего года - на 5,2%. А в прошлом году лари ослаб на 14,4%, хотя Нацбанк целых 26 раз выходил с интервенциями и продал на валютном рынке 873,2 млн долларов, что почти в 10 раз больше, чем за 2019 год. С начала текущего года регулятор осуществил интервенции на 160 млн долларов с целью поддержать слабеющий лари.

Более того, в Нацбанке заявляют, что существует высокая вероятность того, что необходимость интервенций сохранится до конца 2021 года, в связи с чем будут использованы все имеющиеся в распоряжении инструменты для обеспечения стабильности цен, включая валютные интервенции и учетные ставки. Такую возможность предоставляют международные валютные резервы Грузии, которые за 2020 год увеличились на 11,5%, или на 404,8 млн долларов - до 3 млрд 910,6 млн долларов, а за первые два месяца текущего года - еще на 4,2% и на 1 марта достигли 4 млрд 76,1 млн, что во многом было обусловлено привлечением значительной помощи от международных финансовых институтов. Так что, если обвал турецкой лиры и привел к удешевлению лари, то это может носить лишь разовый характер, а причину хронического спада курса лари надо искать не в лире.

Эльман Рустамов гарантирует стабильность маната

Это доказывает также объяснение главного банкира Азербайджана Эльмана Рустамова. По его словам, процессы, происходящие в экономической и финансовой системе стран-партнеров Азербайджана, постоянно находятся в центре внимания Центробанка. Как утверждает глава Центробанка, в Азербайджане сохраняется макроэкономическая стабильность, в том числе равновесие на валютном рынке, и наблюдается снижение долларизации. Кроме того, тенденция роста мировых цен на нефть положительно сказывается на стабильности валютного рынка, улучшая платежный баланс и ожидания. И с учетом всех указанных факторов азербайджанский главный банкир утверждает: «Влияния падения турецкой лиры на курс маната не ожидается». А для придания своим словам большей убедительности тоже ссылается на международные валютные резервы страны. Правда, Эльман Рустамов не назвал их объем, но известно, что эта сумма более чем в 10 раз превышает валютные резервы соседней страны. И это основание дает ему твердо утверждать, что у Азербайджана достаточно ресурсов для поддержания равновесия валютного рынка и текущей макроэкономической стабильности.

Конечно, в эпоху экономической глобализации сильная волатильность нацвалюты одной страны оказывает в той или иной степени влияние и на валюту другой страны – ее партнера. И только от мощи экономики партнера и монетарной политики ее Центробанка зависит степень противостояния его нацвалюты к колебаниям у партнера. Уже который год Центробанк Азербайджана, несмотря на критику отдельных экспертов и даже структур, держит курс своей нацвалюты стабильно на уровне 1,7 маната за доллар. И не думается, что для этого ему приходится осуществлять меньше интервенций на валютном рынке, чем Нацбанку Грузии. Управляемый плавающий курс маната, объявленный Центробанком Азербайджана еще в 2015 году, действует как своеобразный стабилизатор на все колебания валют соседних стран. Но для этого требуется не только политическая воля, но и достаточная валютная обеспеченность страны.