Кровавые акции протеста в Тбилиси: столкнулись пророссийские с прозападными. А государство где-то посередине наше послесловие, все еще актуально

Ровшан Багиров, специально для haqqin.az

В последних событиях в Грузии так много разных действующих лиц, подводных течений, мотиваций и составляющих, что хоть и из ближнего, но все же зарубежья нелегко понять, что же там произошло. Однако попытаемся.

Сюжетная линия на первый взгляд проста: движение за права сексуальных меньшинств решило провести в Тбилиси шествие. «Маршем» его не назовешь по причине довольно скромного числа активистов - максимум 30-40 человек, но значение имеет сам факт. Противники гей-шоу - представители небольших организаций националистического толка пытались сорвать его, организовав свою акцию за несколько дней до марша. Однако по той же причине скудных людских ресурсов плюс отсутствия широкой общественной поддержки противодействие вышло не слишком удачным.

противники гей-шоу - представители небольших организаций националистического толка - пытались сорвать его, организовав свою акцию

Тогда за дело взялась церковь, которая и раньше неофициально занималась мобилизацией кулачной силы против разного рода еретиков, но делала это скрытно – дабы приличия были соблюдены. Но в этот раз ГПЦ - Грузинская православная церковь собирала людей и доставляла их в столицу открыто и вполне официально. Результаты оказались значительно лучше: священнослужителям в масштабах страны удалось мобилизовать около 5000 человек. Практически все мужчины, причем большинство из них – спортсмены, готовые бить не глядя и без лишних слов. Если учесть, что традиционно все грузинские власти боятся связываться с церковью, то такого количества тренированной протестной силы вполне достаточно, чтобы навести шорох во всем Тбилиси.

В итоге геи на марш не вышли, а вошедшие в раж громилы направили свою энергию на ненавистных им журналистов, которых они считают «пропагандистами всякой скверны». Это было 5 июля, а на следующий день, 6-го, немедля состоялась ответная акция в поддержку журналистов, которая тоже сопровождалась бурной и агрессивной контракцией групп, привезенных священниками.

Но полиции в этот раз удалось пресечь столкновения разнонаправленных сторон, протестующие всех мастей разошлись по домам. Все вроде бы закончилось достаточно мирно.

Но такой упрощенный сюжет практически не проясняет сути событий. А ведь главное - что, как и почему. Так что попробуем разобраться. И прежде всего нужно отметить, что во всей этой истории есть несколько составляющих. Первая и главная – конфликт прозападной и пророссийской ориентации.

полиция пытается защитить журналиста, которого избивают агрессивные группы
пострадавшие журналисты и операторы

Никто точно не скажет, сколько граждан Грузии считают, что их стране место на Западе, а сколько – рядом с Россией. Официально, по итогам различных опросов, примерно 70 на 30 в пользу Запада. Но это лишь общие цифры, достоверность которых достаточно сомнительна. Есть между тем несколько обстоятельств, влияющих на предпочтения сторон. Например, чем выше уровень образования – тем больше стремления на Запад, а чем ниже – тем, соответственно, меньше. В городах сторонников прозападной ориентации явно больше, чем в селах.

Однако и весьма условно – образованный человек может быть «ватником» и молиться на Путина, а простой работяга проявлять необычайную сознательность в политических вопросах. Точно так же в городах можно найти сторонников сближения с Россией, а в селах – ярых западников. Так что и с этими критериями все очень зыбко.

Вторая составляющая – религия. Принято считать, что Грузия – очень религиозная страна, что, однако, явное преувеличение. Да, здесь очень сильна ритуальная часть религии - священникам целуют руки, рейтинг Грузинской православной церкви и ее главы Илии Второго – около 90% и т.д. Между тем для подавляющего большинства грузин вера – это некий поверхностный ритуал, многовековая привычка, которая на повседневной жизни никак не сказывается. Мнение церкви по тем или иным вопросам принимается во внимание только в том случае, если оно не противоречит личным интересам. Скажем, ненависть к геям вполне можно разделить, потому что это не требует усилий и ничем не грозит. А вот призыв не отправлять детей учиться за границу следует пропустить - тут включается личный интерес, и на эту рекомендацию никто внимания не обращает…

Религиозный фанатизм наличествует, но он весьма неглубокий и присущ в основном пастве, которая регулярно ходит в церковь. При этом религиозность в городах ниже, чем в селах, хотя и здесь все относительно – есть истинно верующие горожане и ритуальщики-сельчане. И опять, как и по первому пункту, сие верно лишь в общем и целом.

религиозный фанатизм наличествует, но он весьма неглубокий и присущ в основном пастве, которая регулярно ходит в церковь

Авторитет ГПЦ – довольно хитрая штука. Как считают грузинские эксперты, это не столько престиж церкви как таковой, сколько культ личности ее главы Илии Второго. Как у всех постсоветских народов, у грузин сознание в значительной степени персонифицировано. «Говорим партия  - подразумеваем Ленин, говорим Ленин – подразумеваем партия» - очень по-нашему. Применительно к Грузии  - «Говорим Илия – подразумеваем церковь,  говорим церковь – подразумеваем Илия»… На почитании престарелого патриарха и держится весь авторитет ГПЦ, остальные деятели которой у общества вызывают очень много вопросов.

Третья составляющая – взгляды на жизнь. Никто, конечно, конкретных опросов не проводил, но, по ощущениям наших грузинских друзей, примерно 15% населения – традиционалисты-антизападники, те, кого называют «глубинным народом». И они считают, что Европа и Америка хотят растлить Грузию. Примерно столько же либералов, представляющих в основном городской средний класс. Где-то посредине между ними 70% грузин, которые немного либералы, немного «глубинные», немного пофигисты - в общем, всего по чуть-чуть.

30 лет назад мейнстримом в Грузии стало создание «глубинного народа», исповедующего своеобразную смесь позднего СССР с кавказскими традициями-понятиями. Этот симбиоз посчитали «истинным грузинством». Однако со временем «истинное грузинство», продемонстрировав неспособность адаптироваться к современным реалиям, ушло в маргинальное поле, а реальный образ жизни стал гораздо более открытым и европейским.

Вообще же примерно половина населения Грузии в той или иной мере придерживается прозападных и проевропейских взглядов на жизнь, а вторая половина, включая часть тех самых 70% «болота», скорее, «глубинные».

Несмотря на то, что все живут в одной стране, в одних городах, в мало чем отличающихся друг от друга семьях, между ними едва ли не пропасть, а учитывая, что группы эти по численности примерно равны, мировоззренческие конфликты между ними неизбежны.

Одной ногой Грузия в Европе ХХI века, а второй – в неком причудливом времени с элементами совка и средневековья. И пока представители этих двух временных площадок уживались, потому как силы были относительно равны. «Глубинный народ» не столь мощен, чтобы подмять под себя всю страну, зато ему удается не допустить ее полной и последовательной либерализации. А еврогрузины достаточно влиятельны, чтобы не дать «глубинным» переделать страну по своему образу и подобию, но недостаточно сильны, чтобы окончательно отправить консерваторов на свалку истории.

Шаткое равновесие удерживает страну на плаву и не позволяет ей впасть в кровавую междоусобицу. Но в то же время оно мешает Грузии развиваться, вынуждая ее существовать в условиях болотного застоя – ни на дне, ни на поверхности, а где-то посередине.

акция против шествия сторонников ЛГБТ возле парламента Грузии

Поводом, чтобы все же столкнуться лбами, неожиданно стала гей-проблема. Вообще-то все грузины гомофобы, гей-марши для них неприемлемы, но при этом «глубинная публика» яростно-фанатичная и рвется в бой, а «евро» смотрят на секс-меньшинства более спокойно и копья, чтобы остановить гей-акции, ломать не стали бы. Но тут на первый план выдвинулся собственно конфликт либералов и консерваторов. Для пророссийского населения гомофобия всегда была козырной картой. Касается, это, кстати, не только Грузии. Лозунг «Запад хочет сделать нас гомосексуалистами» идеально подходит для не слишком образованного, но отягощенного различным фобиями, нерационального «глубинного народа», и им пользуются все кому не лень.

В Грузии политическая составляющая гей-проблемы выглядит так: пророссийские силы, которые активно выходят на протесты, церковь, которая с помощью крепких парней в черном пытается поставить себя выше закона и государства. Нигде в Грузии вы не услышите столько пророссийских и антизападных речей, сколько среди священников и их паствы. А в самом низу этой пирамиды - государство, которое как огня боится церкви и дорогостоящими подачками пытается завоевать ее лояльность, особенно в преддверии выборов.

Порой эта ядовитая смесь взрывается, но вскоре успокаивается – до какого-нибудь очередного обострения.

Для нас, то есть для Азербайджана, это урок, чтобы поостеречься от поддержки «глубинного народа», хоть он, казалось бы, и защищает такие ценности, как традиции, обычаи и т.д. Насколько эти ценности можно считать национальными, а не советскими – большой вопрос. Во всяком случае в Грузии гомофобия определенно приобретает характер ксенофобии.

Тбилисские события 5-7 июля показали, что ненависть к геям легко распространяется на всех, кто живет не так, как грузины. Гомофобы очень быстро становятся яростными туркофобами, исламофобами  и др., и акции протеста уже идут против турецкого, иранского и арабского бизнеса в стране. Именно «глубинные» активно спекулируют на тему комплекса Давида Гареджи и временами ополчаются на своих же сограждан азербайджанской национальности.

Гомофобия, как правило, одна не ходит – ее сопровождает большое количество самых разных фобий… И оценивая прошедшие в Грузии события, не стоит забывать об этом.