Путешествие европейских богачей в Карабах воскресный очерк, все еще актуально

Лев Аскеров, автор haqqin.az, Баку-Агдам-Физули

Наверняка вам доводилось, и причём не раз, слышать об этом международно признанном элитном клубе путешественников Номад Мания (Nomad Mania), полноправным членом которого является и Азербайджан. Мировую известность свою Nomad Mania снискал отнюдь не потому, что в него входят довольно состоятельные люди, а тем, что его члены свои паломничества совершали в эпицентры тех мест, где ещё не успевал осесть чёрный дым кровавых боёв. Их впечатляющая аналитика видения того, как всё начиналось и происходило и как в местах горячих точек, вопреки здравому смыслу, ломался хребет общечеловеческой справедливости, всегда становилась достоянием гласности и вызывала бурную реакцию негодования, пожалуй, на всех континентах нашего, далеко не безгрешного, «шара». Скажем больше, их не разбавленные политическим двуличием выводы, мнения и предложения зачастую вносились в повестку дня заседаний Генеральной Ассамблеи ООН. Именно с её трибуны со строгой беспристрастностью озвучивалось неукоснительное требование Nomad Mania вернуть ситуацию с головы на ноги…

И вот буквально днями нам поступило сообщение о том, что десант таких паломников мира из 26-ти стран Европы и Америки летит в Карабах. Летит, чтобы воочию, а не по навязываемым публикациям не всегда правдивых средств массовой информации увидеть освобожденные территории Азербайджана. Те самые, что в пику однозначных резолюций ООН 30 лет находились под оккупацией агрессивного соседа, претендующего, к слову сказать, ни много ни мало, а на территорию от Чёрного до Каспийского морей вплоть по самый русский Ростов, где якобы некогда, до еще не уродившегося царя Гороха, находилась вымышленная ими Великая Армения…

Десант тот должен был высадиться ранним утром в только что отстроенном под освобождённым городом Физули Международном аэропорту. И я, ваш корреспондент, дабы поспеть и встретить гостей у трапа самолёта, выехал туда глубокой ночью…

Макрон запретил французам ехать в Карабах 

Как мой ас-водитель ни выжимал все жилы из своей «Нивы», мы таки тот приземлившийся спозаранок лайнер встретить не успели. Принимавший борт представитель АзАЛа, наклонившись ко мне и с интересом глядя на улыбающихся пассажиров, что оживлённо переговаривались со встретившими их коллегами из нашего национального Nomad Mania, вполголоса и с явной недоверчивостью проговорил:

- Судя по имеющимся  у меня сведениям, они все крутые миллионеры. А на вид и по одёжке – не скажешь.

- А что ты хотел, чтобы они вышли к тебе в смокингах и с золотыми тростями в руках?! – добродушно рассмеявшись, резонно заметил подошедший к нам невысокий средних лет мужчина. – Они не на светском рауте. И здесь был не бал, а смертоносная вакханалия, которой правили армянские головорезы.

А затем, ткнув указательным пальцем на усаживающихся в машины гостей, добавил:

- У них другая задача. Увидеть своими глазами, что осталось, - он широко развёл руками, - от их устроенного здесь кровавого пира. Разобраться во всём и поведать миру голую правду.

Знакомимся - Михрадж Махмудов. Это он из горстки успешных и неравнодушных к чужим бедам людей сколотил у нас в Баку группу, отвечающую высоким и бескорыстным принципам элитного клуба путешественников Nomad Mania, в структуру которого она и вошла. И находясь в её обойме, Махмудову сотоварищи довелось побывать в десятке стран, оказавшихся жертвами военных преступлений.

- Ну как, спрашивается, было не воспользоваться и не пригласить сюда, во зверски истерзанный Карабах своих коллег, чтобы они не с чьих-то слов, а собственными глазами увидели и своими ушами услышали бы, что творилось здесь, - обдавая меня кипятком душивших его чувств, рубил он. -  На мою просьбу откликнулись паломники и, если хотите, глашатаи мира из Германии, Австрии, Швеции, Испании, Италии, Португалии, Англии, Польши, России и Соединённых Штатов Америки. Вот они все перед нами. Хотя… - Михрадж нахмурился, - не все. Ни одного француза здесь не увидите. Как нам сообщили из резиденции Nomad Mania, сильное армянское лобби и сам президент Макрон не позволили своим подданным участвовать в этом потенциально резонансном мероприятии. Согласитесь, нонсенс! Ведь Франция одна из трёх стран Минской группы, которая позиционировала себя белой и пушистой мироносицей. Жаль, что только на словах. На деле же едва ли не громогласно и с бесстыдством поддерживала вероломное вторжение в нашу страну… Да чёрт с ними! Не приехали, так не приехали. Главное - с нами Бог!

Он собирался было продолжить, но тут нам сообщили, что все уже расселись по машинам и готовы двигаться на Агдам.

- Ну что ж, поехали, - приглашая меня в свой джип, проговорил Махмудов.

Смерть под детской туфелькой

Длиннющая вереница машин тронулась с места. А метров через сто, да и того меньше, сидевший рядом с Михраджем богатейший предприниматель из Бельгии Патрик Маселис попросил остановиться. За окном, на пустыре, где ещё сохранились фундаменты нескольких домов, люди в камуфляжной форме снимали деревянные штыри с табличками «Опасно! Мины!».

- Они были прямо под боком аэропорта! – ошарашенно воскликнув, он чуть ли не на ходу выскочил наружу.

Вслед за ним резво выпрыгнула и сопровождавшая его ассистент, шеф одного из его находящегося в Молдове предприятий Анна Мельник.

- Что так всполошило гостей?! – не без тревоги в голосе поинтересовался вышедший из впереди идущей полицейской машины.

Он был в такой же камуфляжной форме, как и те, кто сейчас выдёргивал из земли предупреждающие знаки. Узнав в чём дело, он, с облегчением выдохнув, произнёс:

- Всё в порядке, господа! Я Эттирам Джафаров, руководитель по обезвреживанию мин в Физули-Агдамском регионе, со всей ответственностью заявляю: прежде чем положить первый камень во взлётно-посадочную полосу аэропорта, мой отряд трижды обследовал каждую пядь всей окрестности…

- Минутку! Я переводчик. Мой клиент из США Джеф Шеа (Jeff Shea), штаб-квартира бизнеса которого находится в Калифорнии, спрашивает: были ли эксцессы, связанные с подрывами мирных людей. Он говорит, что на его фабрике в Австралии несколько лет назад из-за утечки газа погибли два человека. А тут речь о минах...  

- Нет, такого рода происшествий здесь не было. Местных жителей, что веками тут проживали, в округе шести километров не осталось. Их прямо в домах армяне забрасывали гранатами и заживо жгли. Тем, кому повезло, проживают теперь в других городах и сёлах Азербайджана… В Агдаме, куда мы сейчас направляемся, случаи гибели на минах мирных жителей бывали. Я там расскажу и покажу. А тут… - Эттирам задумался и, что-то вспомнив, добавил:

- Был один эпизод. Правда, он связан с нашей работой. Нет, Бог миловал, никто не погиб, – успокоил он напрягшихся вдруг иностранцев. – Но тем не менее крепко-накрепко всем нам запомнился.

И он о нём рассказал. Сгрудившиеся возле Джафарова гости чуть ли не четверть часа стояли, замерев столбняком, и старались не пропустить ни единого его слова, бойко перекладываемого переводчиком на английский язык.

… Неподалеку от разрушенного жилища миноискателю Фарруху Велиеву и ему, Эттираму, бросилась в глаза пара совсем новеньких детских туфелек. Так и подмывало нагнуться и подобрать их. Однако Джафарова сразу насторожило, что одна из туфелек была как-то по странному придавлена в сожженный до желтизны дёрн. А видавший виды опытный спец по разминированию Велиев уже было потянулся поднять её. Его семилетняя дочь носила похожую обувку. И тот армянин, что укладывал под туфельку мину, на такую реакцию и рассчитывал. Конечно же, мог и должен был сработать отцовский инстинкт. Но Джафаров успел во время осадить Фарруха. Ведь стоило ему её поднять, как автоматом по радиусу в 10-15 метров одновременно могли взорваться сразу пять таких же мин…

У слушавшей Эттирама Анны Мельник выступили слёзы.

- У человека, ставившего эту жуть, наверное, не сердце, а камень, - выдохнула она.

- О чём вы, сеньора! У убийц нет такого органа, - скрипнув зубами, произнёс король по добыче, сбыту и переработке морепродуктов португалец Жоа Пауло (Joao Paulo Peixoto).

Магистраль Президента

Час с небольшим спустя автопоезд с зарубежными гостями встал на прикол у необъятного и почти безжизненного поля, которое в мирное время чуть не до горизонта покачивалось белопенными головками хлопка. Теперь оно было пусто. Только на самом его краю лежали обугленные гусеницы танка и смятая взрывом кабина КамАЗа. А вдалеке, в волнистом мареве этой пока ещё заброшенной хлопковой плантации, как в замедленной съёмке, двигались человеческие фигурки.

- Гер Эттирам, они, если не ошибаюсь, миноискатели, - кивнув в сторону тех фигурок, скорее утверждал, чем спрашивал владелец крупных, разбросанных по всей Европе торговых объектов немец Мишель фон Хассель (Michael von Hassel).

- Так оно и есть, - кивнул Джафаров, а затем, обернувшись к остальным, объявил:

- Вот мы и в Агдаме, господа!

- А где город? – обращаясь к переводчику, голосом полного недоумения спрашивает шеф мостостроительной кампании швейцарец Карин  Синигер (Karin Sinniger)

Этот вопрос привёл Эттирама Джафарова в замешательство. Сказать, что как такового города Агдам уже нет, он почти стёрт с лица земли и от него остались лишь каменные скелеты нескольких строений, которые армяне использовали для своих нужд… Сказать такое – не поворачивался язык. Спас заверещавший радиотелефон.

- Слушаю!.. Отлично!.. Ждите моей команды! – приказал он кому-то и, снова обернувшись к гостям, сообщил, что пока он отсутствовал его ребята нашли ещё две противотанковые мины и просят приказа взорвать их.   

- Сейчас я отдам приказ и они будут уничтожены… Да, - что-то вспомнив, спохватился шеф миноискателей, - я вам обещал показать место, где тут подорвались два сельчанина из соседнего района. У них, видите ли, пропало с десяток овец, и они, потемну обойдя наши посты, вот как раз на этом самом месте, где мы сейчас находимся, напоролись на адскую машину.

- Прямо здесь?! – с ужасом глядя себе под ноги выкрикнул бизнесмен из Австрии Харальд Бубен  (Harald Buben).

Эттирам прыснул и, отыскав глазами переводчика, попросил, чтобы тот успокоил герра Харальда.

- Здесь, - скажите ему, - теперь также безопасно, как если бы он находился в спальне своего дома.

Дождавшись, когда австриец на слова переводчика отреагировал широкой улыбкой, Джафаров, взяв в руки радиотелефон, объявил:

- Господа! Даю команду – «Мины уничтожить!»

И нас, хотя мы были изрядно далеко, оглушил раскатистый звук взрыва, который  высоко к небу взметнул столб плодородного чернозёма…

- Ну а теперь едем в городские кварталы Агдама! – объявляет коллегам Михрадж Махмудов и почему-то садится не к нам в джип, а в БМВ, вслед за которым покатил и весь наш автопоезд.

Не прошло и пяти минут, как мы остановились под кроной более чем вековой по возрасту и опалённой огнём недавних боёв чинары. Она, стройная старушка, стояла в середине старинных строений с чудом сохранившимися на их стенах изразцами и богатейшей лепкой. Возле них-то и остановился вышедший вместе с Михраджем из БМВ цивильно одетый и незнакомый мне молодой человек, который тут же оказался в плотном кольце гостей.

- Мы, уважаемые господа, находимся с вами в историческом месте, известном как Имарат Панахали хана. То есть резиденция правителя всего Карабаха, - чуть замедленно, так, чтобы было внятно и понятно, на чистейшем английском начал он. - В нём он жил и здесь же на его подворье был предан земле. И здесь же свой вечный покой нашла и наша творившая в XVII веке знаменитая поэтесса Хуршуд бану Натаван. Теперь, к сожалению, её надгробия не найти. Армянские вандалы на его месте сделали отхожее место. Да, Имарат, как видите, пока ещё в неприглядном виде, хотя месяц назад он выглядел вообще из рук вон плохо. Стараются историки и реставраторы. Они наверняка вернут ему первозданный облик…

Непоседливый калифорниец Джеф Шеа, который обычно, где бы мы ни останавливались, бегал со своим навороченным фотоаппаратом, теперь стоял не шелохнувшись и с приоткрытым от удивления ртом.

- Кто этот человек? – спросил Джеф у стоявшего рядом со мной переводчика.

- Это специальный представитель президента республики на освобожденных от оккупации территориях Агдамского района господин Эмин Гусейнов.

- Он, наверное, закончил Кембридж или жил в Англии, - уверенно предположил Джеф.

- С чего вы так решили?

- Его английский язык…

Вырвать Эмина Гусейнова из кольца гостей было трудно. Но мне удалось найти лазейку.

- О! Haqqinaz! Читаем, читаем! Что ж, для вас повторю, что я говорил нашим иностранным гостям… Агдам наши аскеры освободили 20 ноября. А затем прибывший сюда президент Ильхам Алиев поднял флаг страны. С тех пор здесь и начались планировка и крупномасштабные работы. Был создан координационный штаб, имеющий прямую связь с главой государства. С того же дня был укомплектован и запущен в конкретную практическую работу Межведомственный координационный центр. В его структурную схему входят 11 тематических групп по восстановлению всех основополагающих хозяйственных граней, определяющих инфраструктуру города. Сразу оговорюсь и подчеркну - не восстановления в буквальном смысле этого слова. Ведь мы сейчас стоим с вами на том, что получили - на руинах. Теперь вместо до основания уничтоженного города брошенные сюда рабочие силы с самого первого кирпича фундамента поднимают совершенно новый, который будет оснащен самым современным технологическим оборудованием. Вопросы безопасности, энергоснабжения – газ и ЛЭПы, кабели интернета, транспорт и дороги стоят в первых строчках утверждённого президентом генерального плана с иголочки нового Агдама. Кстати, о дорогах. Вы проезжали вдоль начерно уже уложенного шоссе. Оно будет 6-полосным. И что знаменательно, хотя дорога только-только приобретает реальные контуры, а в народе её уже называют «Магистралью Ильхама Алиева»… Радует самоотверженный энтузиазм людей, работа которых опережает жёсткие сроки графика. С опережающими темпами идёт строительство Промышленного парка Агдама, в рамках которого уже начинаются работы по возведению нескольких заводов и фабрик. Это, скажу я вам, коренным образом решит проблему занятости населения, наплыв которого мы уже ощущаем…

Договорить нам не дают. Организаторы напоминают, что путешественников в Физули ждёт самолёт, чтобы отправиться дальше.

- Что ж, едем в центр города, - соглашается Эмин муаллим.

Правда, то, что предстало передо мной, трудно было назвать центром. А мне здесь в своё время по своим журналистским делам приходилось бывать не раз. Теперь пустырь. И о том, что именно в этом месте находился центр Агдама, напоминала лишь мечеть «Джума», что глядела сквозь нас пустыми проемами арок парадных дверей и окон.

- А минареты хорошо сохранились, - заметил  шеф крупнейшей в Италии промышленной корпорации Мауризио Гилиано (Maurizio Giuliano).

Лицо Эмин муаллима искажает ироническая усмешка. 

- Да, мы с первых же дней привели в порядок внешний вид мечети…  Эту нашу историческую гордость мечеть «Джума» оккупанты превратили в хлев… А чрево минаретов было забито силосом и гниющим кормом для свиней…

- Сверх святотатство… Изгадить дом Божий – несмываемый грех! – скрипит зубами итальянец и жёстко спрашивает:

- Как вы могли уступить и отдать варварам этот город на разор?! 

- Этому предшествовало много факторов. Один из них – корысть и предательство правительства того времени. Ведь Гейдара Алиева, нашего общенационального лидера, тогда у нас не было. А вот как пришёл, он быстро разобрался с ними…

- А второй фактор? – не унимался итальянский промышленник.

- Третья сила, синьор, - тихо проговорил Гусейнов.

- Что это за такая «третья сила»?! – вскидывается итальянец.

Но вместо Эмина Гусейнова на этот вопрос дал ответ слушавший всё внимательно всемирно известный дизайнер -  россиянин Артём Лебедев.

- Кто, кто?! – раздражённо бросает он. - Сначала горбачёвская, а затем ельцинская клика, разрушившая свою же державу. Называлась она СССР… Так вот, только руками советских наемников армяне могли захватить Карабах. Двуличный и ненадёжный, скажу я вам, народ эти армяне. Сейчас они претендуют на то, что издавна были хозяевами легендарного Сочи, Ставрополя и Краснодара… Поскольку их там много и они занимают ключевые посты. Уже по этому поводу подают голос. Но думаю, Путин их приструнит. Посадит на своё место.

Он собирался было пойти в словесную рукопашную, но вмешался Михрадж Махмудов.

- Господа! Пора в аэропорт! Уже позвонили и торопят…

И спустя какие-то минуты автопоезд с паломниками мира уходил в сторону Физули. И тронулась в путь на Баку и наша «Нива». Она мчалась вдоль укладываемой дорожниками будущей и уже хорошо просматриваемой 6-полосной магистрали. Той самой, что в народе называют «Магистралью Ильхама Алиева». И той самой, с которой  хорошо просматривалось самое важное – преображение Карабаха и страны…

(Продолжение следует)