Что потеряет Иран от конфронтации с Азербайджаном горячая тема

Александр Караваев, автор haqqin.az

Почему силовой блок иранской власти "закусил удила" в отношениях с Азербайджаном? Как далеко зайдет обострение и каковы могут быть последствия возможной торговой войны?

 Причина случившегося серьезного обострения азербайджано-иранских отношений может быть не понятна с точки зрения рациональных мотивов и логической последовательности, но объяснима в рамках ираноцентричной "системы ценностей", усиленной теократией.

После избрания Раиси Иран понял, что должен вписаться в устроенный без него региональный порядок

Посмотрим на ситуацию глазами Ирана - я, без пяти минут владелец собственного ядерного оружия, смело могу указывать Вашингтону его место, со мной считаются, "не прогибаюсь" под таких равновесных партнёров как Россия, обладаю мощнейшей военнизированной разведкой, управляю группами экстремистов по всему Ближнему Востоку. 

Красивая картина, не правда ли?

И вдруг какая-то страна, которая и появилась-то волею истории, вдруг обрела силовую субъектность, начала диктовать свои условия, решила свою главную национальную задачу. И все это без моего, волевого тегеранского участия. Да ещё с приглашением недружелюбных мне союзников...  

Признаться подобный ход мысли в отношении Азербайджана был присущ совсем уж радикальным политикам и некоторым представителям теократии. Причем, редко когда так высказывались публично, а скорее это разговоры "в кабинетах". 

Официальный и декларируемый подход Тегерана к Баку был вполне в рамках добрососедства и общепринятых стандартов международных отношений, а также в рамках официально декларируемой "равноудаленности" и баланса между Баку и Ереваном.

Кроме того, не будем забывать сотни и тысячи представителей бизнеса и управленческой элиты, заинтересованных в подлинно партнерских отношениях с Азербайджаном - среди них участники двусторонних экономических отношений, чиновники разного уровня, врачи, учителя, инженеры, и просто множество иранцев не только азербайджанского этнического происхождения. Это, достаточно влиятельная группа оказывала своё влияние, смягчая вспышки обострений радикалов, создавая позитивный фон двусторонним отношениям. И теперь, они никуда не делись, но сейчас их голос слышен меньше.

Новый политический цикл, начатый после избрания президента Раиси, задал динамику "ускоренной перемотки" тех событий, которые произошли спустя год, после окончания карабахской войны. Тегеран стал "догонять", возникли вопросы - как теперь вписаться в новый региональный расклад с перечнем своих интересов в Азербайджане, Армении, Грузии. Интересы эти разнонаправлены, не всегда материализованы в торгово-экономическую реальность. То есть над ними нависает комплекс идейных построений, о котором было сказано выше.

Сильный Азербайджан не намерен подстраиваться под чьи-то представления и интересы

Ясно, что Азербайджан имеет теперь силы, и не намерен подстраиваться под чьи-то представления, тем более, если речь идёт о собственной территории (включающей небольшой участок армянской дороги Горус - Гафан), и о реализации общенациональных интересов в сфере технологий безопасности. Не важно своими силами или с участием третьих государств.  

Посмотрим, какой темп задал Баку Тегерану.

Первую ноту от Азербайджана по поводу нелегального въезда иранского транспорта в армянский анклав Карабаха через Лачинский коридор, Тегеран поучил 11 августа, то есть спустя неделю после президентских выборов. А саму ноту вручил новый, только что назначенный азербайджанский посол в Иране Али Ализаде, до этого служивший послом Азербайджана в Пакистане, а ещё ранее главой консульства в Тебризе. Сама нота появилась не внезапно, а явилась письменным изложением ранее высказанной обеспокоенности азербайджанских дипломатов в устной форме.

Но практического реагирования с иранской стороны не последовало. Хотя состоялись телефонные и прямые переговоры на уровне глав МИД, были положительные заявления президента Раиси в пользу расширения проектов двусторонних отношений. А ещё ранее, весной 2021 года, представители Ирана высказывали пожелания участия своих компаний в получении подрядов на объекты в новых экономических районах Азербайджана. 

Как оказалось, эти заявления звучали параллельно продолжающейся, не согласованной с Баку транспортной активности Ирана в Карабахе, что привело к затягиванию петли конфликта. Плюс, ко всему прочему, данный политический кризис разворачивался на фоне попыток наркомафии "пробить" новые окна на границе Азербайджана для транзита героина в Россию и Европу, взамен утерянных переходов на бывших оккупированных территориях. 

Ещё раз обратим внимание – априори нет международно-правовых причин для недовольства Тегерана активизацией Баку. Поэтому, казалось бы нет оснований делать алармистские выводы относительно длительности и глубины конфронтации. Но, тем не менее, кризис может продлиться до нового года, с некоторым последующим охлаждением отношений.

Глубина этого охлаждения может зависеть уже от привносимых из вне обстоятельств.

Не исключен сценарий торговой войны, в ходе которой могут быть заблокированы как существующие ирано-азербайджанские проекты в промышленности и инфраструктуре, так и торговля.  

Иран поставил под угрозу реализацию стратегических проектов, в первую очередь Север-Юг

Давайте посмотрим перечень возможных "пострадавших" направлений:

- МТК Север-Юг. Взаимными санкционными действиями может быть нанесен удар по транзитным проектам в Астаре: отменено строительство автомобильного моста, отложен проект совместного промышленного промпарка в районе морских портовых терминалов Астары, отложены на более длительный срок проекты Решт - Астара и стыки железных дорог Азербайджана и Ирана. Все это нанесет удар по интересам и российских транзитеров; 

- в ещё более глубоком кризисе окажется межрегиональная трехсторонняя платформа экономического сотрудничества Азербайджан-Иран-Россия;

- под предлогом пандемии, а фактически из-за данного кризиса, могут быть ограничены действующие переходы пограничных таможенных пунктов, включая Билясувар; 

- будет заторможен процесс открытия торгового представительства Ирана в Азербайджане; 

- могут оказаться замороженными проекты строительства ГЭС и развития гидроузлов "Худаферин" и "Гыз Галасы" на реке Араз в рамках подписанных между двумя странами соглашений, а также ГЭС "Ордубад" и "Маразад". Поставки электроэнергии с этих станций предполагались в обе страны и для создания мощного потенциала энергомоста;  

- Иран может намерено отказаться от поставок бензина. Но Азербайджан импортирует из Ирана около 5-6% от объема всех закупок Premium Euro-95. Это весьма небольшая часть, она не будет серьезно влиять на внутренние цены, а соответствующий объем может дополнительно закупаться в России или Румынии; 

Одним словом, очевидных победителей в этой торговой войне не будет - все получат минусы.  

Однако, Иран в этом столкновении, в отличие от связки Азербайджан-Турция не имеет столь же системного союзника.  

К примеру, рассмотрим проблему газового снабжения Нахчыванской автономии.

Как раз таки, положительным для Баку следствием возможного торгового конфликта станет интенсификация ранее уже согласованного проекта газопровода из Турции в Нахчыван (ветка от газопровода TANAP протянется на 180 км из турецкого города Игдыр до азербайджанского Садарака).

Теперь между двумя государствами царит дух недоверия и разочарования

Мощность магистрали составит 500 млн кубометров в год. Напомним, что в 2020 году задекларированный импорт иранского газа в автономию составил 134,4 тыс. куб газа ($5,1 млн). То есть значительно меньше планируемых объемов по будущему газопроводу. 

Хотя Botas и Socar подписали меморандум о проекте в декабре 2020 года, и в документе указывалось, что срок исполнения проекта будет в пределах 12 месяцев, но техническое согласование от турецкой стороны было сделано только к июлю 2021. Готова ли проектная документация по азербайджанской части трубы, ещё не ясно. 

Но в любом случае, конфликт с Ираном даст мощный толчок для максимально быстрой реализации этого проекта...  

В заключении, немного окунёмся в историю. В самом конце Второй мировой войны, советский Азербайджан был шансом для формирования национальной республики Южного Азербайджана. У региона был шанс пойти по пути социал-демократических трансформаций, в рамках более либерального пути, нежели предлагал шахский режим Пехлеви, отрицавший самобытность азербайджанской культуры и истории. Но, не сложилось. Сталин не был решим начать серьезный конфликт, практически войну с англо-американской коалицией из-за одной азербайджанской провинции... 

Однако в результате советской модернизации и последующей постсоветской трансформации на территории Азербайджана возникло современное государство-республика с сильной системой власти и с опорой на авторитетного лидера. Такая персоналистская модель развития далеко не везде продемонстрировала успех. Но для Ирана - это именно другой путь, работающая альтернатива, конкуренция теократии. По ряду существенных критериев, она показывает более успешные решения в развитии общества и государства. Поэтому успешный Азербайджан может быть для Тегерана некоторым постоянным фактором раздражения…