Лавров спихивает на евреев провал в Украине главная тема

Эдуард Тополь, специально для haqqin.az

Пару дней назад Сергей Лавров в очередной раз взорвал мировую прессу сразу двумя сенсационными заявлениями. В первом он породнил Владимира Зеленского с Адольфом Гитлером еврейским якобы составом их крови, а во-втором сообщил миру, что главные антисемиты – чаще всего сами евреи.

Я не собираюсь опровергать столь примечательные дипломатические высказывания министра иностранных дел РФ, это уже сделали сотни западных журналистов, директор израильского музея-мемориала Холокоста «Яд ва-Шем», министр иностранных дел Израиля и даже премьер-министр Израиля Нафтали Беннет, который до этого дня избегал прямой конфронтации с руководством России.

Меня же впечатлил вектор развития личных качеств дипломата и поэта Лаврова, поскольку с Сергеем Викторовичем я знаком с начала девяностых, когда он был Постоянным представителем РФ в ООН и жил в Нью-Йорке, где и я обитал в ту пору. Там он подарил мне книжку своих лирических стихов, среди которых были и такие строки:

Сергей Викторович поневоле или в силу дипломатических навыков стал взамен светских манер нью-йорк-парижского дэнди усваивать лексику и манеры питерско-московских блатарей

«Учиться – так взахлеб, а пить – так до конца,

Не падать и идти упрямо к цели.

Рассыпаны по миру горячие сердца,

Надежные и в деле, и в веселье».

Эти стихи были сродни моим первым, опубликованным когда-то в журнале «Юность»:

«Без пальто хожу по году,

Дождь и снег я не утру с лица.

Говорят: собачея погода.

Но ведь не кошачие сердца!»

То есть, мы оба начинали с юношеского лирического романтизма. А когда в 2013 году в Москве вышел из печати мой исторический роман «Бисмарк. Русская любовь железного канцлера», Сергей Викторович, уже министр иностранных дел! прислал мне большое письмо в поддержку его экранизации, где, в частности, писал: «МИД России в рамках своей компетенции был бы готов оказывать содействие в реализации этого многообещающего проекта. С наилучшими пожеланиями С. Лавров».

И если иметь в виду, что в Москве у нас с Сергеем Викторовичем был тогда общий близкий друг (да будет благословенна память его), то я имею основания считать себя в прошлом неким образом даже приближенным к г-ну министру. Вот только серьезная метаморфоза, произошедшая с ним с тех пор, так нас разделила, что пора ее обозначить. 

«Уважаем коллегами и журналистами», человек «высокой квалификации», «без толики лицемерия», «корректный человек, умница и выдержанный дипломат, способный на самостоятельное решение и самостоятельную точку зрения» – так писала о нем мировая пресса в пору нашего знакомства в Нью-Йорке, и к этим комплиментам я добавлю свои: светским и радушным он был тогда, открытым, с западным лоском, дэнди широких демократических взглядов, с прекрасным английским, французским и даже сингальским языками, умеющим четко и ясно излагать свое мнение и свою позицию.

Должен сказать, что последнее умение никуда с годами не делось, талант, как говорится, не пропьешь. Зато позиции…

Но ведь выбора не было: с высокого поста представителя России в ООН путь был только вверх, в министерское кресло, или, в случае категорического отказа, в самый низ, в отставку и на пенсию

Московский кабинет министра иностранных дел и московскую квартиру и дачу взамен нью-йоркских Сергей Викторович занял в 2004 году и примерно с этого времени по какому-то удивительному совпадению стало меняться поведение Кремля в международной политике. Нет, я не хочу сказать, что это Лавров, перебравшись из Нью-Йорка в Москву, повлиял на рост антизападных настроений российского руководства. Зная, как далеко не сразу и, практически, вынуждено он согласился на этот трансфер, я понимаю, что уже тогда он хорошо понимал, с каким стилем жизни и манерами ему придется расстаться. Но ведь выбора не было: с высокого поста представителя России в ООН путь был только вверх, в министерское кресло, или, в случае категорического отказа, в самый низ, в отставку и на пенсию.

Переехав в Москву, Сергей Викторович поневоле или в силу дипломатических навыков стал взамен светских манер нью-йорк-парижского дэнди усваивать лексику и манеры питерско-московских блатарей. «Мочить в сортире», «мотать сопли на кулак» и прочую дворовую лексику русский человек не может носить как дипломатическую маску, она быстро избавляет его от западного лоска и обнажает истинный характер и врожденные манеры.

Так уже 2 сентября 2008 года газета «Daily Telegraph» сообщила, что в разговоре со своим британским коллегой Дэвидом Милибэндом Лавров сказал тому: «Who are you to fucking lecture me?» («Кто ты такой, чтобы читать мне грёбаные лекции?»). А 11 августа 2015 года, в ходе пресс-конференции с министром иностранных дел Саудовской Аравии Аделем аль-Джубейром, Лавров выругался в микрофон: «Дебилы, блядь!».

Кремль не зря вытребовал Лаврова в Москву – заполучив его, пусть даже на особо льготных условиях, о которых ниже, он получил опытную и талантливую опору для своей агрессивной антизападной политики.

Цитирую: «В конце 2004 года в российско-американских отношениях наступило похолодание, связанное с событиями на Украине («Оранжевая революция»)… В этот период отказ России от прекращения военного сотрудничества с Ираном, Сирией, КНДР и другими государствами, «вызывающими тревогу» у США, начал приводить к регулярным российско-американским конфликтам в Совете Безопасности ООН. Со второй половины 2000-х годов Владимир Путин в своих публичных выступлениях, в том числе, на международном форуме в Мюнхене (февраль 2007 года), выражал недовольство военными аспектами американской внешней политики… В речи Путина имели место «самые агрессивные выражения, которые кто-либо из российских лидеров делал со времён Холодной войны». «Месяцы, последовавшие за Мюнхенской речью, были отмечены напряжённостью и всплеском риторики…»

Анализ дальнейших изменений кремлевской политики я оставляю политическим экспертам, а моя область – инженерия человеческих душ. И в этом отношении показательно интервью Лаврова телеканалу НТВ 19 октября 2014 года, в котором он сказал:

«В одной из иностранных газет меня назвали «Мистер Нет». Так называли министра иностранных дел СССР Андрея Громыко. Мне лестно сравнение с великим дипломатом советской эпохи». Если учесть, что примерно в это же время В. Путин назвал распад СССР величайшей катастрофой ХХ века, то налицо уже полное слияние мировоззрений президента и его министра.

Громыко не сказал бы в микрофон: «Дебилы, блядь!»

И дело не только в мировоззрении. А потому вернемся к последнему сенсационному заявлению Лаврова относительно Зеленского. Во-первых, оно целиком совпадает с мнением Путина о своем украинском коллеге и намерении распорядиться им после захвата Киева. Вспомните, как перед войной с Грузией ВВП пообещал президенту Франции Николя Саркози «повесить Саакашвили за яйца». Родство Зеленского с Гитлером, объявленное Лавровым, дает основание мечте о такой вожделенной казни.

Во-вторых, я категорически не согласен с мнением западных журналистов будто этим заявлением Лавров попал впросак, вызвав обструкцию со стороны мировой прессы. Говоря на официальном жаргоне, Лавров и примкнувшие к ним клевреты уже давно и открыто «положили с прибором» на всю западную прессу, а сравнение Зеленского с Гитлером и заявление, будто главные нацисты-антисемиты – чаще всего сами евреи, сделаны не для Запада, а для российского населения. Это – еще одно оправдание «спецоперации», и – внимание! – подготовка этого населения на случай ее провала.

Да, это я хочу отметить «в-третьих». Сергей Викторович Лавров – умный дипломат и стратег. В Кремле уже не впервой ищут на кого свалить вину за возможный провал, дефолт или катастрофу. Объявить евреев, оставшихся в России, нацистами, предателями и виновниками очередного фиаско российской истории – для этого и нужен продолжатель мидовских традиций эпохи Молотова, Вышинского и Громыко.