И главный пророссийский политик в Украине встретил Россию с автоматом: «Мы защищали город голыми руками» эксклюзивное интервью, печатная версия

Эйнулла Фатуллаев, Кривой Рог

Журналист Эйнулла Фатуллаев продолжает изучать обстановку в прифронтовой зоне в Украине. В настоящее время азербайджанский журналист находится на родине президента Владимира Зеленского – городе Кривой Рог. С первого дня войны российские войска предприняли несколько отчаянных попыток захвата города, однако благодаря самоотверженности жителей и четко выстроенной стратегии обороны оккупационная армия была отброшена на десятки километров. Но это не мешает российским властям обстреливать населенные пункты Днепропетровской области, в частности, сам Кривой Рог.

Исключительную роль в отражении агрессии сыграл глава военной администрации Кривого Рога, бывший вице-премьер Украины, депутат Верховной Рады трех созывов, бывший кандидат в президенты Александр Вилкул. Отметим, что отец Александра – Юрий Вилкул – известный государственный деятель, в прошлом глава Днепропетровска, Кривого Рога…

Азербайджанский журналист встретился и побеседовал с главой Кривого Рога. Представляем вашему вниманию печатную версию интервью Александра Вилкула.

Александр Вилкул

- В Кремле любят и часто используют слово «сакральное». Так вот, Кривой Рог для россиян в каком-то смысле представляет сакральную значимость, ведь этот город – родина президента Украины. В одно время российские СМИ часто писали, что армия очень хочет захватить Кривой Рог. Какая сейчас обстановка в городе?

- Ну, уж точно лучше, чем в начале вторжения. На второй день войны русские попытались посадить в гражданском аэропорту Кривого Рога один транспортный ИЛ-76 и три истребителя СУ-27. Но мы заблокировали взлетную полосу строительной техникой, асфальтоукладчиками, катками и так далее и полностью отключили геолокацию. Самолеты снизились где-то метров на двести и увидели, что сесть не могут. ИЛ-76 улетел сразу, а СУ покружились какое-то время и тоже улетели.

На третий день войны была попытка прорыва достаточно крупной колонны из трехсот танков, БТР, «Ураганов» и «Панцирей». Эта колонна вышла из Херсона и прошла по объездной в Николаев. Когда они дошли до Баштанки, наши разведчики сообщили, что колонна повернула в сторону Кривого Рога. Я смог дать координаты нашим вертолетчикам, которые нанесли тремя звеньями удачный удар и отсекли 150 единиц техники. Помните истории про то, как украинские трактора тащат подбитые русские танки? Про нее даже почтовая марка уже есть, представители «Укрпочты» специально приезжали в Кривой Рог, чтобы погасить её и проштемпелевать. Потому что это – наша история. Так вот, уцелевшие 150 единиц техники продолжали движение в сторону Кривого Рога. Тогда мы отогнали из карьеров «БЕЛАЗы» – огромные такие грузовики весом 70-80 тонн каждый и прострелили им колеса, чтобы их было невозможно сдвинуть с места. Тем временем колонна русских доехала до Нового Буга, и я своими глазами видел в бинокль, как их разведка буквально уперлась в грузовики.

В этот момент наши вертолетчики нанесли еще один удар, правда, не совсем удачный – один наш вертолет сбили. После этого колонна обогнула город и ушла на Вознесенск. Позднее русские оккупировали Херсонскую область, так что угроза захвата Кривого Рога по-прежнему существовала реально. В тот момент частей регулярной армии в городе не было, в наличии был один батальон территориальной обороны, да и то находившийся в стадии формирования, бойцы даже имен друг друга не знали. Было еще 600 гвардейцев и два миномета. Поэтому, являясь большим промышленным городом, мы вооружились взрывчаткой, которую вынесли с карьеров, взяли провода, другое оборудование и повзрывали на севере Херсонской области пять мостов и один тоннель. Другими словами, сделали все, чтобы сдержать продвижение россиян.

Соответственно, было две задачи: во-первых, не дать им зайти в Кривой Рог, так сказать, с наскока, во-вторых, замедлить темпы их продвижения в сторону нашего города. Обе эти задачи решить удалось, но исключительно с божьей помощью. В первые две-три недели войны из-за плохой погоды техника и живая сила россиян не могли продвигаться по грунту – все вокруг развезло. А асфальтированные трассы, бетонные дороги и мосты мы либо повзрывали, либо заблокировали. А через две с половиной недели подошла наша армия, и мы оборудовали позиции, фортификационные сооружения… Бои шли очень близко к городу буквально в нескольких сотнях метров.

- То есть фактически в окрестностях города?

- Да (показывает кадры с камер видеонаблюдения). Вот видите, к Ингулецкому району Кривого Рога подходит колонна из 50 единиц техники российской 11-ой отдельной десантно-штурмовой бригады. У нас на этой местности не было тогда ни одного солдата, зато имелась трофейная установка «Град» и трофейный же БК. Нам очень повезло, что военком Центрального городского района был специалистом по реактивным системам залпового огня и сумел отпугнуть русских залпами нашего единственного «Града». Словом, бои шли максимально близко к городу…

- Получается, что вторжение России стало для Украины и лично для Вас неожиданностью…

- Лично для меня – точно.

- Почему?

- Ну, не думал я, что в XXI веке, в самом центре Европы Россия начнет полномасштабную войну.

- До 24 февраля все внимание международных СМИ, мировой общественности было приковано к Украине. И британская, и американская военные разведки предупреждали, что вторжение в Украину произойдет со дня на день…

- Но это ведь не функция органов местного самоуправления – давать аналитическую оценку сведениям такого рода.

- Позже стало известно, что у президента Зеленского уже была такая информация.

- Лично для меня война началась тогда, когда я узнал, что русские пересекли границу и вторглись в Украину. Впрочем, глобально эта война началась, конечно, в 2014 году. Что же касается полномасштабного вторжения, то я узнал о нем в пять утра 24 февраля 2022 года…

- Сразу же возникает вопрос: а где были части украинской армии?

 - Криворожская 17-я танковая бригада в полном составе была на Донбассе. Как я уже говорил, первых кадровых военных в Кривом Роге мы увидели только на третью неделю войны. Нашей задачей было замедлить продвижение противника.

- То есть в первые три недели войны горожане обходились собственными силами? И вы встретили их голыми руками?

- Да, защищались подручными методами, буквально голыми руками. Где-то взрывали, где-то блокировали…

- Это героизм.

- Послушайте, у нас тут народная война. Воюют не только бойцы ВСУ, но и весь народ. Поэтому мы победим.

- Хочу уточнить принципиальный момент. Вы, на мой взгляд, политик не регионального, а республиканского масштаба. В свое время занимали пост вице-премьера Украины, были депутатом Верховной Рады, активно занимались политической деятельностью… Вы также были одним из наиболее заметных представителей «Партии регионов» и активным сторонником бывшего президента Виктора Януковича. А сейчас Вы фактически являетесь оплотом новой, народной, мужественно сражающейся Украины, которой руководит Владимир Зеленский и которой восхищается весь цивилизованный мир. Почему и когда произошла эта трансформация?

- Никакого противоречия тут нет. Во-первых, есть политические ярлыки. В соответствии с одним из них часто говорят, что в основном русскоязычный юго-восток Украины населяют прорусски настроенные люди. А теперь посмотрите, как воюет против армии России русскоязычный восток Украины – Николаев, Кривой Рог, Харьков, Мариуполь… Словом, предубеждение касательно того, что говорящие на русском языке любят Россию, по факту не сработало. Во-вторых, на юго-востоке Украины в «Партию регионов» брали всех подряд, без разбора. Дело обстояло так же, как с коммунистической партией при СССР (улыбается). В-третьих, не надо связывать меня с политикой, поскольку я из нее сознательно ушел три года назад, не став народным депутатом, не взяв мандат Областного совета и отказавшись даже от мандата Городского совета. Я окончательно решил уйти из политики и не планирую заниматься ею после войны. В данный момент я занимаюсь исключительно защитой родной страны и родного города.

- А почему Вы приняли такое решение? Что побудило Вас уйти из политики?

- Я трижды был народным депутатом, был вице-премьером страны, был губернатором… Не понравилось.

- Связано ли это с тем, что Вы не смогли достичь поставленных целей?

- Чего-то достиг, чего-то нет, по-разному было. Но на региональном уровне точно смог сделать все, что планировал. У каждого человека есть выбор, так что относительно политики я свой уже сделал.

Но вернемся к теме русскоязычного населения моей страны. Россияне допустили большую ошибку, рассчитывая на поддержку населения юго-востока Украины. Возьмем, к примеру, День Победы 9 мая. Россияне сделали из него настоящий культ. Для нас 9 мая – тоже важный праздник, но это не означает, что мы будем поддерживать Россию. Во время войны один мой дед дошел до Берлина, второй – до Праги. Да, победа во Второй мировой войне для меня, как и для многих, священна. Да, 22 июня 1941 года на нас напали немецкие фашисты, и наши предки их победили. Но 24 февраля 2022 года на нас напали русские фашисты, и священный долг нашего поколения – победить их. И нет в этом подходе никаких противоречий! Тогда воевали с немецкими фашистами, сейчас – с русскими. Украина – наша Родина, и отступать нам некуда. Будем воевать вне зависимости от того, кто на нас напал.

- Как Вы думаете, можно ли было остановить эту войну? Был ли исчерпан лимит переговоров и возможных компромиссов?

- Чтобы ответить на Ваш вопрос, следует начать с отношения к России. Я всегда понимал, что Россия для нас – сосед опасный. По сути, эта страна является милитаризированной империей и была такой последние 500 лет. Неважно, о какой именно России речь – царской, коммунистической или путинской.

Как известно, империи могут существовать и прогрессировать только за счет поглощения чужих территорий, в этом их суть. Поэтому я всегда относился к России как к опасному соседу. Да, это огромная, сильная, богатая страна. Когда-то они хвастались второй армией в мире, хотя сейчас эта оценка вызывает лишь презрительную усмешку. Но после 24 февраля я отношусь к русским не только, как к опасным соседям, но и как к кровным врагам, которых надо уничтожать на территории Украины. Возможно ли было чего-то добиться путем диалога? Очень проблематичный вопрос. Ведь это огромная, безумная империя. Наверное, вторжение можно было предотвратить путем сдачи в плен. Вот только делать это в Украине никто не собирался и не собирается.

В России сейчас создана такая псевдорелигия, тоталитарная секта, в которой много чего намешано – какие-то псевдохристианские обряды, искаженная трактовка победы во Второй мировой войне, культ Ленина и Путина... У них объектом поклонения является не Иисус Христос, а ядерная кнопка, на которую они там молятся. То есть сегодняшняя Россия – это тоталитарная секта. О чем с ней договариваться?..

- Сколько еще, по-Вашему, продлится эта война?

- Полагаю, очень долго.

- А конкретнее?

- Годы, если не десятилетие. Россия – большая страна с огромными ресурсами.

- То есть, по Вашим словам, украинский народ будет сражаться вплоть до полного поражения России?

- Разумеется. Конечно, вариантов есть несколько. Один из них – Россия терпит тотальное поражение на поле боя. Это произойдет в том случае, если у нас будет достаточно западной техники. Но возможен и другой вариант – Россия мобилизует не триста тысяч, а два миллиона человек и просто закидает наши окопы телами своих солдат.

- Жуковская стратегия.

- Да, они уже к ней прибегают. Еще один возможный вариант – Россия развалится изнутри и там произойдет смена власти. Чем больше в Россию будет прибывать гробов и калек (количество первых еще как-то можно уменьшить, а вторых точно не спрячешь), тем больше будут нарастать антивоенные настроения.

Задумайтесь, какая мотивация у их солдат воевать? Они же понимают, что война захватническая, что сами они захватчики. По телевизору могут сколько угодно нести ахинею про некую денацификацию. По сути же, российские солдаты убивают детей, женщин, разрушают роддома. Постоянно всем врать не получится. Прозрение наступит и внутри России. Возможна и смена власти. Но эти процессы займут много времени.

- Готова ли Украина к многолетней, кровопролитной войне?

- Да, мы будем воевать столько, сколько потребуется. И готовы к этому с точки зрения всех ресурсов, включая самый важный ресурс – человеческий. Мы на своей земле, куда нам отступать? Если понадобится, проживем без газа, без электричества, без воды из водопровода. Будем воевать, пока не победим.

- Хотел бы, чтобы Вы прокомментировали вероятность применения Путиным ядерного оружия, которое, как Вы точно подметили, превратилось в культ не только для Кремля, но и для рядовых россиян.

- Считаю, что, к сожалению, вероятность применения тактического ядерного оружия существует, и она, на мой взгляд, выше пятидесяти процентов. Когда россияне будут окончательно проигрывать на поле боя - а начало этого процесса мы наблюдаем воочию - они могут применить тактическое ядерное оружие. Пытался же Гитлер создать такое сверхоружие возмездия – ракету «Фау-3». Вот и Путин в рамках идеологии возмездия вполне может применить тактическое ядерное оружие.

- Я слышал подобную оценку из уст многих экспертов и политиков в Украине. Причем большинство из них считает, что тактический ядерный удар будет нанесен по западу Украины…

- Этого никто сейчас знать не может. Удар может быть нанесен как по линии фронта – в Донбассе, Запорожье или в Харькове, так и по Киеву и Западной Украине.

- А как, по-Вашему, будет разворачиваться ситуация после применения Россией тактического ядерного оружия?

- Возможность его применения никоим образом не влияет на наши действия. Мы в любом случае будем воевать.

- Буквально несколько дней назад в газете The Washington Post была опубликована статья, удивительным образом совпавшая с визитом Джейка Салливана в Киев. Речь в ней шла о том, что американцы якобы призывают Зеленского и политическое руководство Украины быть готовыми начать переговоры с Путиным. Вместе с тем, как Вы знаете, украинское правительство неоднократно заявляло, что не будет разговаривать с Путиным…

- Вопрос в условиях переговоров. Вначале русские должны отвести свои войска с Украины, включая Донбасс и Крым, а уже потом начинать переговоры. Но это в любом случае вопросы большой международной политики, комментировать которые я не буду. Я занимаюсь городом Кривой Рог, местными вопросами…

- В случае, если руководство Украины примет путь политических компромиссов, какова будет реакция местной власти?

- Во время войны президент страны является Верховным главнокомандующим. Мы будем выполнять приказы Верховного главнокомандующего и всемерно поддерживать вертикаль власти, существующую в Украине.

- Вы – представитель очень известной в Кривом Роге семьи. Ваш отец долгое время занимал руководящие должности в Днепропетровской области и здесь, в Кривом Роге. Принимает ли он сейчас участие в организации обороны?

- Мой отец очень много помогает, занимается гуманитарными и социальными вопросами. У нас в городе 75 тысяч беженцев, для которых создано 86 мест компактного проживания. Мы лечим людей, оказываем им социальную помощь, кормим три раза в день… Гуманитарная и социальная составляющие очень важны. Войной больше занимаюсь я, а отец сосредоточен на гуманитарных вопросах.

- Знаю, что Вы долгое время работали с олигархом Ринатом Ахметовым. Находится ли он в данный момент в Украине или тоже уехал?

- Насколько я знаю, Ринат Ахметов в Украине.

- Помогает ли он городу? Общались ли Вы с ним?

- С начала войны не общались ни разу. Но его компания «Метинвест» помогает городу в гуманитарных вопросах – по работе с беженцами, в медицинской области.

- Вопрос об Игоре Коломойском. Мэр Днепра Борис Филатов сказал мне, что с 24 февраля этот олигарх исчез и о нем ничего не слышно.

- С Коломойским во время войны я раз пять-шесть разговаривал и взаимодействовал по необходимым вопросам.

- То есть он не покидал Украину? Говорили, что Коломойский в Швейцарии или где-то еще.

- Я уверен, что Коломойский в Украине. Он помогал нам с топливом, еще по ряду вопросов, шел нам навстречу. У нас же в один момент был серьезный топливный кризис, нужно было топливо для машин «скорой помощи», для военных, других сфер. Я обращался к нему, и Коломойский помогал это топливо приобрести.

- Азербайджан выделял Украине топливо бесплатно.

- Знаю, и мы за это очень благодарны Вашей стране.

- Находясь в Днепропетровской области, я обратил внимание на то, что Россия по отношению к ней проявляет какое-то щадящее отношение. Вам так не кажется?

- Ну, если 40 ракет, которые прилетели в Кривой Рог, это щадящее отношение… (смеется).

- Я имею в виду именно Днепр. Как известно, в этом городе проживает многочисленная еврейская диаспора, едва ли не самая крупная в Украине. И Путин, дабы не обострять отношения с Израилем, не атакует ракетами Днепр…

- Существует масса теорий заговоров. Вот у нас тут находится Карачуновское водохранилище, в нем более 30 миллионов кубометров воды. Оно располагается на возвышенности, и прорыв его дамбы приведет к затоплению Кривого Рога. Так вот, Россия ударила по дамбе четырнадцатью ракетами – шестью Х-22, четырьмя «Искандерами» и четырьмя дорогущими «Кинжалами». Цель была единственной – смыть с лица земли два района Кривого Рога. Если Вы считаете, что 40 крылатых и баллистических ракет, несколько десятков дронов-камикадзе и попытка «смыть» территорию, на которой проживают 150 тысяч человек и где, кстати, находится синагога, это щадящее отношение, то…

- Я имел в виду сохранность гражданских кварталов. Если сравнивать с Изюмом и Харьковом, которые практически стерты с лица земли.

- Дело тут в другом. Бои шли очень близко от города. Но благодаря доблести и героизму наших солдат уже в мае линия фронта была отброшена на 50 километров. Разница между нашим городом и Николаевым с Харьковом только в одном – там до линии соприкосновения с врагом 20-30 километров, а у нас – 50 километров. Да, нас достают «Смерчи» и «Торнадо-С», крылатые и баллистические ракеты. Но мы вне зоны досягаемости массовых видов вооружений – я имею в виду «Грады», БМ-21, «Ураганы», Д-20, С-300, которыми в баллистическом режиме разрушают Николаев и Харьков. Вопрос только в этом.

- Можно ли сказать, что Александр Вилкул – больше полевой командир, нежели мэр и гражданский градоначальник?

- Полевые командиры – это, скорее, командиры батальонов. Я же делаю все для того, чтобы наша страна победила в этой войне.