Другая Наргиз Пашаева неюбилейная статья

Эйнулла Фатуллаев

Думая о ней, хочется описать ее бессознательную веру в справедливость и совесть. Неподдельную, непорочную, бескомпромиссную, чрезмерно максималистскую веру в жизнь не по лжи. Поражает присущая ей какая-то генетически обусловленная смелость в собственном, каком-то сказочном мире, охваченном вечной борьбой между добром и злом. И она всегда была на стороне добра. Не потому, что добро всегда побеждает. А потому что она не могла сосуществовать со злом.

Она всегда была на стороне добра

Она стояла плечом к плечу

Удивительно бескомпромиссный характер человека, который оказался рядом с властью… Но при этом она дивно сочетает в себе смелость, сопротивление с мудростью и проницательностью. Но она всегда осознанно выбирала сложный и извилистый путь. Гармония и красота души – кредо всей ее жизни. Да, в ней удивительным образом сочетается красота и смелость. Она сама продиктовала свою судьбу!

Я мог бы написать о Наргиз Пашаевой и год назад, и два года назад, и много лет тому назад, но сегодня 13 декабря настал тот день, когда можно подвести черту и поведать о ее нелегкой, но светлой, достойной и благородной жизни. Я знаю, что она не любит славословия, великоречивость и высокопарность. Но она всегда придет к тому, кто оказался в беде. Она встанет рядом со слабым, который попал под гусеницы несправедливости. Она – лучший друг, который не изменит ценностям и принципам. Она – воин по жизни своей, который пойдет против ветра судьбы. Мне кажется, Наргиз Пашаева – словно какая-то непрочитанная книга, которая вобрала в себя драматические истории мученической и распятой азербайджанской литературы…

Она встала рядом с гражданским обществом, когда рушили памятник Мушфигу. Она стояла плечом к плечу с несогласными, которые защищали Крепость от варварской напасти чиновников. Она вместе с бакинской интеллигенцией в борьбе с «аракчеевщиной» требовала эксгумации останков жертв сталинских репрессий. Раскрою тайну: но именно она, одна из первых подняла свой глас в защиту памяти невинно убиенных в проклятом тертерском омуте… Многие молчали! Но она не смогла. Как-то она с гордостью произнесла: «Самое ценное во мне – это то, что я внучка Мир Джалала Пашаева». Да, именно Мир Джалал после наступления постсталинской оттепели одним из первых выступил с инициативой посмертной реабилитации невинно убитого в застенках поэта Микаила Мушфига…

Она встала рядом с гражданским обществом, когда рушили памятник Мушфигу

Помните, как у Булгакова? «Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире!» «Хорошо помню, что, поздно возвращаясь домой, мой другой дед Насир Имангулиев, - как-то рассказывала Наргиз Пашаева, - главный редактор газеты «Баку» часами просиживал над материалами, которые шли в печать…»

Два столпа – Низами и Гете

Она всегда в присутствии сильных мира сего рассуждала не только о силе высокой мысли, но и высокого духа. Наргиз Пашаева пыталась понять бренный мир с помощью души Востока и разума Запада. Она исходит из двух мировоззренческих доктрин, заложенных в мировой литературе, воспевая в каждом своем выступлении Гете и Низами… И в последующей своей просветительской и педагогической деятельности, ей удалось удивительным образом соединить нити азербайджанской науки с двумя сокровищницами мировой науки и образования – Московским Государственным Университетом имени М.Ю.Ломоносова и Оксфордским университетом. И ей это удалось – Педагогу с большой буквы, блестящему знатоку азербайджанской словесности! Влюбленной в университетскую кафедру в тот день, когда она покидала университетскую аудиторию…

Наргиз Пашаева – одна из признанных и лучших азербайджанских филологов и педагогов, почти первой бросила силы на реанимацию и реформирование высшей школы

Геополитический коллапс, обернувшийся распадом первосортной советской системы образования, оставил после себя научные руины и в прямом смысле слова гуманитарную катастрофу. Интеллектуальная деградация и естественная для эпохи безвременья «утечка умов» привели к системному кризису «азербайджанской средней школы», ее отставания от цифрового века, и неминуемому краху наспех выстроенной коммерциализированной постсоветской модели вузов. Этот болезненный процесс завершился кризисом доверия общества к системе образования и утере искомой просветительской миссии образования.

Наргиз Пашаева – одна из признанных и лучших азербайджанских филологов и педагогов, почти первой бросила силы на реанимацию и реформирование высшей школы. В условиях катастрофического обвала материально-технической базы и истощении интеллектуальных ресурсов, Азербайджан оказался лицом к лицу с ситуацией сродни положению дел начала прошлого века, когда Василий Разумовский по зову Расулзаде создавал первый Бакинский университет. Такова реальная действительность эпохи, когда российская наука и русское слово оставались единственным окном Азербайджана в научный и образовательный мир. Так Наргиз Пашаева встала у руля бакинского филиала МГУ имени М.В.Ломоносова – университета с многовековой историей, главной кузницы кадров на постсоветском пространстве. Это был ее первый столп!

В 2012 году, спустя четыре года после основания вуза, Н.Пашаева рассказывала президенту Ильхаму Алиеву и ректору Виктору Садовничему о «бакинском прорыве»: построенный кампус, пять факультетов, выпуск бакалавров, три отделения факультета магистратуры, многочисленные премии студентов на международных олимпиадах, 940 прибывших профессоров и преподавателей МГУ… Пашаева гордо декларирует емкий тезис Гоголя: «Лучший пример, лучше правил!»

Наргиз Пашаева – словно какая-то непрочитанная книга, которая вобрала в себя драматические истории мученической и распятой азербайджанской литературы…

Второй столп… и «Оксфордский прорыв»

Но Н.Пашаева преисполнена еще одной заветной мечтой. В старинном Оксфордском университете, необъятном луче света знаний Старого Света – недаром отцы-основатели этой научной обители провозгласили: Dominus illuminatio mea («Господь – мой свет»), - студенты изучают армянский и грузинский языки. Сиречь, армянский язык преподают аж с девятнадцатого века, а с 1965 года в университете изучают армянскую литературу и историю.

Н.Пашаева посещает Департамент востоковедения Оксфордского университета и предлагает открыть Научный центр по изучению языка и культуры Азербайджана имени Низами Гянджеви. И 28 октября 2013 года она предстает перед академической элитой Оксфорда с научным докладом о творчестве и наследии великого азербайджанского поэта. Востоковеды и филологи с мировыми именами оппонируют докладчику Пашаевой – ведь до тех пор великий Низами в летописях представал в образе персидского поэта.

Вступив в горячую научную полемику, Пашаева крушит стереотипы, предлагая и другой угол зрения. Центр называют именем Низами. А спустя некоторое время Центр наделяется миссией изучения не только истории одного Азербайджана и Кавказа, но и Центральной Азии. Наргиз Пашаева в окружении знаменитейших научных светил – профессора Эдмунда Герцига, доктора персидского языка и литературы Доминика Брушко, профессора классической арабской литературы Геерта Ян ван Гелдера, профессора арабской литературы Джулии Брей, писателя и литературоведа Ричарда Овендена, профессора исламской истории Роберта Хойланда… А впереди встречи с руководителем института востоковедения, египтологом Марком Смитом.

Канцлер Паттен Барнес и Наргиз Пашаева. И этим все сказано

Затем рассуждая о популяризации «низамиведения», Н.Пашаева особо отмечает исследовательское произведение отца-основателя Первой Республики Мамед Эмина Расулзаде «Великий азербайджанский поэт Низами». Наряду с Расулзаде имена Топчибашева, Хойского, Агаева и других отцов-основателей Первой Республики не спадают с уст докладчика Наргиз Пашаевой – она красной линией проводит преемственную связь между первой и третьей Республиками, выпячивая идеалы провозглашенной стоиками еще столетие назад национал-демократической борьбы. Ведь женщины в Азербайджане завоевали избирательное право раньше самих подданных Ее Величества!

Отступление к сцене – Карабах-наме

Народно-патриотическая тематика упорно превалирует в творчестве Н.Пашаевой – она воспевает азербайджанскую мечту об изнывающем под пятой чужеземца Карабахе в опере «Карабах-наме». Ведь еще в 2007 году по инициативе великого Мстислава Ростроповича опера выдающегося азербайджанского композитора Франгиз Ализаде была написана на либретто Наргиз Пашаевой…

Финал! Заключительная часть оперного акта: на сцене верховодит на белом коне полководец-освободитель, вступающий в освобожденную Шушу.

Карабах-наме – спустя годы она аплодирует полководцу

Каждый год она выходила к студентам со своей сокровенной мечтой на устах: «Мы обязательно вернемся в Шушу!» Вот и расцвел на Джыдыр-дюзю украденный азербайджанский цветочек «Хары бюльбюль». Наргиз Пашаева сидит неподалеку от полководца на музыкальном фестивале «Хары бюльбюль», на другой сцене раздается знакомый азербайджанский мугам.

Мысли уносят в прошлое, ничто нас не возвращает в прошлое, как музыка… Она это поняла в годы учебы в превосходной средней школе имени Бюльбюля под руководством незаурядного композитора, просветителя и педагога Назима Аливердибекова… Былое и думы!

На камне высечено имя

Но вернемся ко второму столпу. «Оксфордский прорыв» Наргиз Пашаевой открыл совершенно новые перспективы перед азербайджанской наукой, которая впервые получила выход в мировые академические круги.

Наконец, поставленная цель достигнута! В Лондоне, в Доме-музее известного художника времен королевы Виктории Лорда Лейтона (1830-1896) состоялась презентация первого академического издания на английском языке, книги великого ученого-востоковеда Евгения Бертельса «Великий азербайджанский поэт Низами» («The Great Azerbaijani Poet, Nizami»), переведенной и подготовленной к печати Научным центром Азербайджана и кавказоведения имени Низами Гянджеви Оксфордского университета.

В Бодлианской библиотеке: главная цель Пашаевой – внедрить в западное научное сознание: Низами Гянджеви – это достояние всей исламской и восточной культуры, где есть большая доля художественного мировоззрения и влияния родины поэта - Азербайджана!

Книга «Великий азербайджанский поэт Низами» Евгения Бертельса, пользующегося большим авторитетом на Западе, впервые вышла в свет в 1940 году на русском языке. С тех пор книга никогда не переиздавалась. Оригиналы иллюстраций для изданной в Оксфорде книги были взяты из древнейших библиотек мира.

Главная цель Пашаевой – внедрить в западное научное сознание: Низами Гянджеви – это достояние всей исламской и восточной культуры, где есть большая доля художественного мировоззрения и влияния родины поэта – Азербайджана! И Н.Пашаевой удается добиться того, что одна из самых древнейших и богатейших библиотек Оксфордского университета - Бодлианская, оспаривающая право у Ватиканской называться самой старейшей в Европе (!), будет носить имя азербайджанского поэта Низами Гянджеви… И сразу же после этого, Наргиз Пашаева избирается в состав научного правления Оксфордского Центра. Событие – беспрецедентное!..

Наконец, историческое событие – с 23 мая 2018 года Центр им. Низами будет действовать на веки вечные, а решением канцлера Оксфордского университета название Британского Фонда, председателем которого являлась Наргиз Пашаева, которая вошла и в Комитет благотворителей под руководством самого же канцлера (главы) наряду с именами королевы Елизаветы I, короля Чарльза I, короля Георга I, Джорджа Олдриджа, Джозефа Боудена, Энн Кенникотта, сэра Роберта Тейлора, Джона Холла, Шарлотты Сазерленд, Джона Раскина, Ребекки Флауэр Скуир, Кристофера Уэлча, Генри Уайлда высечены на Кларендонской арке!

Она не тот человек, который сможет, да и захочет жить в тени славы фамильного рода

А в музее Виктории и Альберта (основан в 1852 году) в Лондоне состоялось историческое событие – для обеспечения международного академического уровня всех работ, проводимых в Британии в сферах науки и культуры, связанных с Азербайджаном и Кавказом, прошла презентация Британского фонда по изучению Азербайджана и Кавказа.

Все чаще в научных кругах и аудиториях Оксфордского университета рассуждают об «Археологических раскопках в Барде», «Азербайджанских рукописях в коллекциях Британской Библиотеки»… и даже преобладают политологические изыски на тему «После нефтяного бума: на пути к гуманитарному и социальному развитию в пост нефтяную эпоху в Азербайджане»…

Почти резюме

Предки, родители и родственники Наргиз Пашаевой, в большинстве своем – люди незаурядной судьбы: писатели, ученые, педагоги, ректоры, журналисты, политики, финансисты… , а фамилия Пашаевы – вторая по своей политической значимости в стране, которая приобрела большую военно-политическую мощь в кавказском регионе. Что и говорить, если сестра Н.Пашаевой – первый вице-президент Азербайджана Мехрибан Алиева, достигшая пика политического влияния, могущества и общественной значимости.

Но есть одно замечательное русское слово, которое воистину выражает личность Наргиз Пашаевой. Самостийность. Она не тот человек, который сможет, да и захочет жить в тени славы фамильного рода. Она – другая. Похожая на ту, чей недогматичный образ, по ее же словам, вывела сама жизнь. Другая Наргиз Пашаева…