На этой неделе глава МИД Турции Хакан Фидан в ходе обсуждений в Комиссии по планированию и бюджету Великого национального собрания Турции прояснил ситуацию с неопределенностью вокруг БРИКС.
«Да, мы получили предложение о партнерстве [в БРИКС], но пока изучаем и оцениваем его», - отметил Фидан, подчеркнув, что на данный момент БРИКС не принимает новых членов и работает над созданием новой системы партнерства.
Фидан расставил все по местам
Таким образом, глава турецкого внешнеполитического ведомства впервые дал понять, что ни в прошлом, ни сейчас у Анкары не было цели стать полноправным членом БРИКС. Турецкий министр даже сравнил БРИКС с Европейским союзом, явно понизив ожидания в отношении этой организации. «Мы лишь выразили интерес к БРИКС, - подчеркнул Фидан. - Я неоднократно говорил: «Мы интересуемся». Но в БРИКС нет такой институционализации, как в ЕС. Здесь нет углубления, нет единства. Мы осознаем это. Однако в рамках этой организации идет формирование нового мирового порядка и обсуждаются альтернативные экономические модели».
До заявлений Фидана президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сказал на пресс-конференции перед вылетом в Рио-де-Жанейро на саммит G20, что решение Анкары по предложению о партнерстве с БРИКС все еще находится на стадии рассмотрения: «Сейчас наша команда продолжает работу по вопросу БРИКС. Когда мы доведем ее до определенного этапа, мы дадим председателю БРИКС соответствующий ответ».
Напомним, что до конца этого года председательство в БРИКС остается за Россией, которая, собственно, и сделала Турции предложение о партнерстве. В 2025-м руководство на один год перейдет к Бразилии, что определит как время, так и адрес официального ответа Анкары. Однако из заявлений Эрдогана и Фидана видно, что Анкара явно не торопится с реакцией на приглашение Москвы. Более того, в словах президента и министра иностранных дел Турции нет нот удовлетворения. Напротив, в обоих выступлениях ощущается нейтральный, сдержанный тон.
Чья это идея - Турция в БРИКС?
Впервые вопрос о возможном членстве Анкары в БРИКС был поднят после того, как президент Эрдоган в 2018 году в качестве гостя принял участие в саммите БРИКС в Южно-Африканской Республике. Тогда несколько стран-участниц, особенно Россия, выразили желание видеть Турцию в составе этой организации. Однако реальное внимание к этой теме возросло в июле 2024 года, когда глава МИД Хакан Фидан заявил во время визита в Китай о заинтересованности Анкары в БРИКС, что сразу же привлекло внимание мировой общественности.
После Пекина Фидан участвовал во встрече БРИКС в Москве, где был принят президентом России Владимиром Путиным, что стало главной темой для ведущих мировых СМИ. И хотя Фидан не говорил о цели Турции стать полноправным членом организации, настойчивое российское предложение Анкаре присоединиться к БРИКС повысило градус дискуссии вокруг этой темы.
Пока велись обсуждения о возможном членстве Турции, Юрий Ушаков, помощник президента России (отвечает за внешнюю политику), заявил 4 сентября в интервью информагентству ТАСС, что Анкара подала заявку на полноправное членство в БРИКС. Турция тогда воздержалась от комментариев, но перед саммитом этой организации, который проходил 22–24 октября в Казани, глава МИД РФ Сергей Лавров сообщил, что до завершения формирования структуры организации вопрос членства заменяется предложением партнерства. Лавров также отметил, что членство Турции в НАТО противоречит принципам БРИКС, хотя и не уточнил, о каких именно принципах идет речь, учитывая отсутствие четкой структуры и внутренние территориальные споры между странами - членами БРИКС.
Западные СМИ, основываясь на заявлениях Лаврова, предположили, что на самом деле вопрос членства Турции в БРИКС был заблокирован Индией. Впрочем, и Анкара, и Нью-Дели опровергли эти утверждения.
Цель Турции не БРИКС, а Евросоюз
На самом деле президент Эрдоган определил позицию Турции по БРИКС уже после возвращения с Казанского саммита. Подчеркнув статус Турции как союзника НАТО, Эрдоган указал на уже существующие двусторонние экономические и политические связи Турции с членами БРИКС.
Политические аналитики полагают, что это заявление было ответом на стремление России видеть Турцию в статусе «страны-партнера». Примечательно, что сразу после саммита в Казани Эрдоган вновь акцентировал внимание на вопросе членства Турции в Европейском союзе, что, возможно, указывает на реальный стратегический курс Анкары.
«Наши отношения с БРИКС не являются альтернативой нашим текущим связям и не могут ими быть, - подчеркнул Эрдоган. - Турция участвует во всех этих платформах как страна-союзник НАТО и участник переговоров о членстве в Европейском союзе».
По мнению наблюдателей, заявления Эрдогана, сделанные после Казанского саммита, ясно дают понять, что Анкара, фактически еще не начав, завершила обсуждение вопроса о членстве БРИКС в любом статусе. Что подтверждает нынешняя позиция официальной Анкары, выраженная словами: «Мы подумаем, оценим и дадим ответ».
Некоторые политические аналитики считают, что Турция использует вопрос о БРИКС как инструмент давления на ЕС и Запад в целом, которые, по мнению президента Эрдогана, игнорируют законные требования Анкары.
Ключевой вопрос ближайших месяцев — когда и каким именно будет ответ Турции на приглашение России, которое, похоже, уже утратило для Анкары первоначальную значимость.
