Спустя неделю после инаугурации Дональда Трампа вопрос о переговорах насчет прекращения войны России с Украиной не сдвинулся ни на шаг. Трамп уже выступил с призывом к российскому руководству прекратить боевые действия немедленно, иначе он будет вынужден применить меры по принуждению к миру. Путин ответил, что готов поговорить и все обсудить, а чего ж? С Трампом – хоть завтра. А вот с украинской стороной не выходит.
Из объяснений, которые российскому президенту особенно полюбились, часто стал фигурировать довод о нелегитимности президента Зеленского, который из-за войны пропустил конституционный срок выборов. Вот подпишет такой человек международные соглашения, а его подпись не имеет надлежащего веса и значения, выходит, договоренности и бумага недействительные. Подайте кого-то другого для переговоров! Это совершенно бессмысленная околоправовая жвачка: в Украине легитимность главы государства сомнений не вызывает, в том числе у Конституционного суда. Но Путину же не смысл нужен, ему дурака повалять.
Следует согласиться с политологом Станиславом Белковским, который в интервью Марку Фейгину заявил, что Путин не намерен спешить вступать в переговорный процесс.
Он по-прежнему верит в возможность сменить политическое руководство в Киеве (и, кстати, в Кишиневе) на лояльное Кремлю. На земле его войска худо-бедно продвигаются с сумасшедшими потерями, да, но их пока удается замещать. К тому же Ким Чен Ын обещает, судя по всему, еще своих ребят подогнать. При нехватке живой силы у ВСУ перед Россией, как там кажется, вырисовываются пока не совсем ясные, но вероятные перспективы нарастить свое военное преимущество и территориальные завоевания.
В свою очередь, неуспехи на фронте, надеются российские стратеги, могут вызвать политическое недовольство в Киеве, и там найдутся те, кто принудит Зеленского к миру на условиях Путина или вовсе отодвинет ненавистного Москве президента. Вера во всепобеждающего Медведчука в кремлевских коридорах бессмертна. Шах и мат, вот теперь давайте что-то подпишем.
Собственно, мысль о том, что Путин не хочет сейчас прекращения войны и будет ее всячески затягивать, и пытается донести до Трампа Зеленский, и в целом, похоже, донес: американец так прямо и говорит, что Зеленский хочет переговоров, а Путин нет.
Вот только что из этого следует на практике? Где те самые меры принуждения к миру, о которых обмолвился Трамп? Они вообще придуманы и продуманы?
Сам Путин четко определил свои ожидания: если у Украины закончатся спонсорские деньги и патроны, все завершится «через полтора-два месяца». О сроках можно поспорить, но воевать без патронов и денег действительно еще никто не научился. И если Запад по каким-то причинам оставит Украину без поддержки, вот и наступит желанный Кремлю мир. Вопрос: а с какой стати Западу обеспечивать желания Путина? Допустим, удалось бы убедить Трампа отвернуться от Украины, хотя непонятно, как это сделать, но Европа, которая, по словам руководства НАТО, лихорадочно готовится воевать с Россией в горизонте пяти-семи лет, свою поддержку не прекратит. Другое дело, что эта поддержка по-прежнему не очень убедительна, и эта неубедительность внушает Путину надежду, что удастся-таки передавить.
Иными словами, пока Владимир Путин не верит, что Трамп способен принудить его к мирным переговорам, а в раскол западной коалиции поддержки Украины – верит. Как верит и в возможность внутреннего ослабления Украины, которое ускорит военные и политические успехи Кремля. И пока в нем жива эта вера, он будет оттягивать любые решения по прекращению войны. Даже если вступит в переговорный процесс, то постарается превратить его в бессмысленную тянучку, продолжая вести боевые действия и усиливая тем самым свой переговорный рычаг.
Иными словами, Путин ждет встречи со слабостью. Изумить его и заставить изменить свою позицию сумеет только явная, недвусмысленная сила. Украина и Европа ждут от США такой силы. Трамп говорит, что она у него есть. А говорить мало, надо показать. И так, чтобы не осталось вопросов.
