Соединенные Штаты заверили Израиль, что они сохранят свое «качественное преимущество», несмотря на план Вашингтона продать военные самолеты F-35 Саудовской Аравии.
Гевалт — это такой национальный вид спорта в израильском политическом истеблишменте. Услышав о возможной сделке по продаже американских истребителей пятого поколения саудитам, чиновник из Тель-Авива просто обязан изобразить ужас, даже если дома за ужином он уже сказал жене: «Да ерунда это все, эти саудиты еще лет двадцать свои самолеты получать будут».
А Трамп — прежде всего, бизнесмен. И мышление у него – соответствующее. Ему презентовали триллион инвестиций, жирную оружейную сделку, ослабление Ирана — а где в его бухгалтерии строка «моральные терзания Нетаньяху»? Ее просто нет. И вряд ли она появится.
Между громким заявлением о намерениях и поставкой первого самолета лежит лабиринт согласований в Конгрессе, где каждый конгрессмен считает своим долгом показать, что он больший друг Израиля, чем президент США. Затем — изматывающие юридические проверки, в ходе которых юристы будут обсасывать каждую букву представленного американской администрацией документа. Потом наступит очередь инженеров, которым предстоит создать «экспортную — то есть ослабленную — версию F-35»...
Этот процесс растянется на годы, но политический вброс уже выполнил свою задачу, а остальное — технические подробности, для широкой публики не интересные.
Но допустим, случилось чудо, и через эти пять лет блестящий саудовский F-35 выруливает на взлетную полосу. Что изменится? Ровным счетом ничего. Потому что истребитель — это всего лишь видимая, самая дорогая и самая бесполезная без всего остального часть айсберга. Под водой скрывается гигантская инфраструктура, которую не купишь за нефтедоллары в одночасье: разведывательные спутники, способные в режиме реального времени видеть перемещение калибра на земле; самолеты ДРЛО, координирующие десятки целей в радиусе сотен километров; системы радиоэлектронной борьбы, заглушающие целые частотные спектры; танкеры-заправщики, удваивающие радиус действия ударной группы; и, наконец, самое главное — пилоты и аналитики, у которых война является ремеслом, отточенным не на полигоне, а в небе Дамаска и над Средиземным морем.
Против израильского аса, который провел за штурвалом F-35 больше часов, чем его саудовский коллега на авиасимуляторе, и для которого боевой вылет — это рабочая среда, а не экзамен, они выставляют пилотов, чей боевой опыт, по сути, является стрельбой по площадям. Против единой, как кулак, израильской системы ПВО («Хец», «Железный купол», «Стрела Давида»), разведки («Аман», «Моссад») и управления — разрозненный набор техники, собранный, как конструктор «Лего» из американских, британских и французских коробок, которые между собой не всегда говорят на одном языке.
Можно вручить студенту-первокурснику диплом Нобелевского лауреата с его формулами. Но это не значит, что студент поймет эти формулы, сможет вывести их на доске и, главное, совершить новое открытие. F-35 без всей экосистемы — это и есть такой диплом в красивой раме. Он выглядит солидно, но не создает нового знания и не решает сложных задач. Война — это высшая математика, а не арифметика. Присутствие в ангаре нескольких единиц техники пятого поколения не меняет азов, по которым ведется расчет. Это не соревнование. Это по-прежнему разные вселенные, и одна из них обитаема, а другая — лишь дорогая декорация.
Ответьте на простой вопрос, отбросив пропагандистские штампы: при каких реалистичных обстоятельствах наследный принц Мухаммед бин Салман отдаст приказ своим пилотам нанести удар по территории суверенного государства Израиль? Только в мире, где совпадут сразу несколько невозможных условий: небо упадет на землю, Дунай потечет вспять, а Иран — единственная объединяющая их и нас сила ненависти — бесследно испарится с карты региона. То есть — никогда. Сценарий войны между Эр-Риядом и Тель-Авивом сегодня принадлежит к жанру фантастики, причем не научной, а сказочной.
Потому что за последнее десятилетие на Ближнем Востоке произошла тихая, но тектоническая революция. Альянсы больше не строятся на основе религии или симпатий, а исключительно на базе общих угроз. И здесь расклад кристально ясен: главный враг и саудитов, и израильтян — Иран. А потому будущие F-35 у Эр-Рияда — это не меч, занесенный над Израилем, а шикарный, невероятно дорогой и точный молоток, предназначенный исключительно для забивания тегеранских гвоздей. Это инструмент сдерживания, купленный для войны, которая уже идет, но в которой израильтяне и саудиты де-факто находятся по одну сторону линии фронта.
Истерика же по этому поводу напоминает ситуацию, в которой производитель ваших собственных, проверенных в бою молотков начинает яростно возмущаться, что ваш сосед, с которым вы вместе построили крепкий забор против общего, агрессивного хама, купил себе точно такой же, пусть и позолоченный.
Так что эта история — не о военной угрозе Израилю. Она — о политике, деньгах и старом как мир принципе: у стран нет друзей, есть лишь интересы. Вашингтон продает. Эр-Рияд покупает. Тель-Авив получает свою долю в виде политического капитала и гарантий, которые никому не нужны, но без которых ритуал считается недействительным.
Формально — Израиль в ярости. По факту — он в восторге. Это и есть та «блестящая комбинация», ради которой и затевается большой политический покер. Публичное негодование Израиля — не признак слабости, а валюта. Это политический капитал, который можно конвертировать в Вашингтоне в более выгодные условия для себя: доступ к еще более продвинутым технологиям или юридические гарантии своего качественного превосходства (QME).
Впрочем, точно так же и яростные заявления арабских лидеров в адрес Израиля на международных форумах — это плата за лояльность собственного населения. При этом, как показывают рассекреченные документы, как минимум шесть арабских государств, включая Саудовскую Аравию, тайно участвовали в совместной с Израилем системе ПВО и учениях под эгидой США. Война с Ираном и его прокси ведется уже сегодня, и она общая.
Факты — упрямая вещь. А они говорят, что настоящая политика делается не в телевизоре, а в тишине кабинетов. И там, в этой тишине, уже давно решено, кто друг, а кто враг. И каким оружием с этим врагом бороться. Даже если это оружие называется F-35.
