В 1962 году писатель и Нобелевский лауреат Кобо Абэ публикует роман «Женщина в песках». Спустя два года режиссер Хироси Тэсигахара снимает одноименный фильм.
Из сотрудничества классика японской литературы и классика японского кино рождается шедевр, в котором ощутимы контуры Кафки. Некоторые увидят в главном герое Сизифа Альбера Камю, но это — анти-Сизиф: бунт подавлен, раб смирился и даже нашел утешение в своем положении, а хозяин доволен вдвойне.
Тэсигахара сохраняет сюжет и атмосферу романа. Он - не только режиссер, но и художник, и потому его черно-белый фильм создает впечатление еще одного демона Врубеля, возникшего на стыке тягучей мистики и строгой документальности. В этом мире нет места ярким фантазиям: песок, тьма и тела персонажей сливаются в единое пространство, лишенное цветов и надежд.
Японский учитель, любитель-энтомолог, приезжает в пустыню исследовать насекомых, собирает коллекцию, не подозревая, что вскоре сам превратится в насекомое, чье существование будет близко к биологической функции.
Опоздав на последний автобус, он охотно принимает предложение местных жителей переночевать в пустынной деревне. Его приводят в дом одинокой женщины, роль которой исполнила легендарная Кёко Кисида. Именно эта киноработа принесла ей мировую славу. Дом стоит в глубоком песчаном колодце. Учитель спускается туда по веревочной лестнице и не догадывается, что подняться обратно ему уже не дадут.
В фильме никто не носит имен, и это - подчеркнутая универсальность судьбы. Позже Тэсигахара объяснит: «Идея фильма - в универсальности сюжета: это может произойти где угодно и с кем угодно. Герой находит смысл существования в борьбе за кусок хлеба. Философия жизни опирается на самые простые истины человека».
Но какие же это истины, если они столь мрачны?
Женщина потеряла мужа и ребенка во время песчаной бури. Ее повседневность - бесконечное вычерпывание песка из двора и дома, чтобы не быть заживо погребенной. Утром крестьяне вытаскивают мешки с песком и продают его в городе. Там его используют в строительстве, хотя песок скверный и потому продается за полцены. Взамен деревенский совет снабжает жителей самым необходимым. Это похоже на жесткую экономику выживания, где неважно, что продукт не имеет ценности: главное - соблюдать ритуал, обеспечивающий механизм существования.
Так тянутся годы, и жизнь утекает сквозь пальцы как песок пустыни.
Из-за невыносимости быта люди покидают деревню. Рабочих рук становится все меньше, и местные похищают случайных чужаков, превращая их в рабов. Пустыню победить невозможно, но на пустыне можно и нужно зарабатывать - эта формула становится смыслом их мира.
Когда утром учитель пытается покинуть деревню, выясняется, что веревочная лестница исчезла, и он остается в яме. Перед ним - абсурдность, бунт против нелогичного, отчаяние, вызванное внезапным разрывом с прежней жизнью. Сколько он выдержит? По расчетам местных, максимум три месяца.
Он изготавливает самодельную веревку и пытается выбраться, но его ловят и возвращают обратно. Женщина радуется его присутствию, потому что избавилась от одиночества, и каждый раз повторяет: отсюда он не уйдет. Вместе они каждую ночь собирают песок в мешки. Стоит хоть на недолго остановиться, и дом будет погребен.
Финал выглядит почти как парадокс: однажды учителю все-таки удается подняться наверх. Он, как потерянный, бродит по пустыне, но не уходит и добровольно возвращается в колодец. «У меня еще есть время думать о побеге», - говорит герой. Но это самообман: желания покинули его, он смирился. Реальность опустила его на самую низшую ступень биологического существования, и учитель не сопротивляется.
Он спускается вниз по лестнице - на сей раз уже сознательно. Теперь это его дом. Метаморфоза завершилась: человек стал насекомым.
В последних кадрах сообщается, что учитель исчез семь лет назад и объявлен умершим. Социальная смерть закрепляется биологической.
Он не Сизиф, который, обманув однажды богов, даже обреченным вечно катить валун в гору, был хозяином своей судьбы. Камю писал: «Сизифа можно представить счастливым». Но здесь счастье невозможно - все утрачено задолго до того, как начался бунт.
Сизиф вышел из подземного мира и не вернулся. Герой Абэ и Тэсигахары выбирает обратный путь: он остается внизу, потому что наверху - тяготы, абсурдность и неопределенность. Оказывается, к подземелью можно привыкнуть.
Противоположность сизифовскому неприятию очевидна. Сизиф сохранил свои ценности и прошлое. А герой фильма теряет будущее, прошлое и в конечном счете настоящее. Деградация становится необратимой. Он считал себя свободным, но его сделали рабом, и он принял рабство как естественное состояние.
Он в яме, он изолирован, а те, кто держит его там, занимаются наверху торговлей. Его изоляция - вначале принудительная, затем добровольная - превращается для них в источник выгоды, ресурса и власти. Потеря свободы оказывается не только навязанной, но и внутренне принятой. И становится ясно, как несложно сломать человека: приказы, запугивание, лишения, атомизация, грубая или санкционированная сила, хроническая повторяемость и миф о необходимости создают устойчивый механизм подчинения. Все как у Пушкина: «Я пережил свои желанья. Я разлюбил свои мечты».
Процесс завершается. И остается лишь фраза из книги Эриха Фромма «Бегство от свободы»: «Люди хотят подчиняться в гораздо большей степени, чем их к этому принуждают».
