В то время как первые полосы мировых изданий пестрят заголовками о загадочном убийстве сына Каддафи, Ливия выразила намерение существенно увеличить добычу природного газа и закрепиться в качестве одного из альтернативных поставщиков Европы.
Как заявил на международной газовой конференции в Катаре глава Национальной нефтяной корпорации Ливии Масуд Сулейман, к началу 2030-х годов суточная добыча газа в стране должна достичь 1 миллиарда кубических футов, то есть свыше 28 миллионов кубометров.
Речь идет о фактическом удвоении текущих производственных возможностей и формировании устойчивой экспортной базы. По словам Сулеймана, подтвержденные запасы газа в Ливии оцениваются почти в 2 триллиона кубометров, причем ресурсы сосредоточены как на шельфе, так и на материковой части.
Во втором полугодии Ливия планирует начать бурение на сланцевых участках, что свидетельствует о ее переходе к освоению нетрадиционных источников углеводородов и диверсификации ресурсной базы.
В настоящее время экспорт ливийского газа в Европу осуществляется через 516-километровый подводный газопровод GreenStream, соединяющий побережье Ливии с островом Сицилия. Оператором системы выступает итальянская компания Eni через совместное предприятие GreenStream BV. Фактически именно эта инфраструктура служит главным каналом интеграции Ливии в европейский газовый рынок.
Турция усиливает присутствие
В ближайшее время Триполи намерен объявить итоги нового международного тендера на разработку углеводородных участков. По данным властей, интерес к проектам проявили около 37 компаний из Азии, Европы, Северной Америки, Ближнего Востока и Африки. Среди претендентов - Chevron, ConocoPhillips, Repsol, а также турецкая государственная компания TPAO.
Расширение конкурсной активности отражает рост инвестиционной привлекательности ливийского апстрима. Для страны это попытка привлечь иностранный капитал, технологии бурения и опыт операторов, без которых быстрое наращивание добычи остается малореалистичным.
Особое внимание привлекает Турция, которая на протяжении последних шести лет последовательно наращивает свое участие в ливийских энергетических проектах. Текущие власти Ливии демонстрируют политическую поддержку турецким инициативам, что создает для Анкары дополнительные конкурентные преимущества.
Министр энергетики и природных ресурсов Алпарслан Байрактар прямо заявил о намерении Турции активно работать как на шельфе, так и на суше, выразив уверенность, что TPAO уже в феврале получит ряд лицензий.
Вместе с тем усиление турецкого присутствия вызывает настороженность в Европейском союзе. Восточное Средиземноморье остается зоной сложных морских и ресурсных споров между Ливией, Турцией, Египтом, Израилем, Грецией и греческим Кипром. В этих условиях допуск Анкары к новым месторождениям автоматически приобретает не только коммерческое, но и геополитическое измерение.
Экономия инфраструктуры или политическая конструкция?
Байрактар предложил альтернативную логистическую модель поставок. Вместо строительства новой инфраструктуры в Турции ливийский газ, по замыслу министра, мог бы направляться по существующему газопроводу GreenStream напрямую на итальянский рынок. Далее предполагался механизм свопа: Италия засчитывала бы Турции эквивалентные объемы газа, поступающие из Азербайджана по Trans Adriatic Pipeline.
С точки зрения экономики, речь идет о классической схеме виртуального обмена потоками, позволяющей минимизировать капитальные затраты и избежать строительства дополнительных трубопроводов. Подобные модели широко применяются в международной газовой торговле для оптимизации логистики и повышения ликвидности рынка.
Однако в консорциуме TAP AG заявили, что подобная схема в настоящее время не рассматривается. Контрактная модель взаимодействия с Azerbaijan Gas Supply Company предусматривает долгосрочные - до 2045 года - обязательства по прокачке газа с месторождения «Шах-Дениз».
Консорциум получает фиксированную тарифную плату за транспортировку, а условия доступа третьих сторон к мощности трубопровода отличаются. Иначе говоря, тарифная политика TAP изначально выстроена под действующих «якорных» поставщиков и не предполагает автоматического подключения новых участников на аналогичных условиях.
Ограничения рынка и тарифная политика
Источники на европейском газовом рынке оценивают турецкие планы как долгосрочные. По их мнению, в ближайшие пять-десять лет у Ливии не будет свободных объемов, которые можно было бы направить в подобные схемы. Действующие поставки уже законтрактованы, а новая добыча потребует времени и масштабных инвестиций.
Теоретически подключение Турции возможно лишь при условии более высоких тарифов за транзит. Однако это ухудшает экономику проекта и снижает его коммерческую целесообразность.
Аналогичные принципы применяются и к другим потенциальным поставщикам. Так, разработчики каспийского месторождения «Абшерон» также должны учитывать, что для них тарифы на транспортировку по «Южному газовому коридору» будут отличаться от условий, предоставленных участникам проекта «Шах-Дениз», поскольку именно последние финансировали создание всей инфраструктуры.
Европейский контекст
С декабря 2020 года Евросоюз получает азербайджанский газ по «Южному газовому коридору», и совокупные поставки уже достигли 55 миллиардов кубических метров. На фоне сокращения импорта российского газа Брюссель стремится диверсифицировать источники, и потенциальный рост ливийской добычи объективно вписывается в стратегию энергетической безопасности.
Тем не менее практическая реализация ливийских и турецких инициатив остается вопросом не ближайших лет, а долгосрочного горизонта.
Пока же европейский рынок опирается на действующие маршруты и контрактные модели, а любые новые схемы требуют не только ресурсов, но и сложной регуляторной и тарифной настройки.
