Как уже сообщал накануне haqqin.az, Европейский союз представил 20-й пакет санкций против России, включив в перечень ограничений терминал Кулеви в Грузии, который входит в структуру госкомпании SOCAR. Формальная причина - участие объекта в логистике российской нефти. Однако за этой формулировкой, судя по всему, стоит куда более сложная и многоуровневая схема.
Первые признаки активности появились еще осенью 2025 года. В октябре российская нефть была поставлена в Грузию через терминал Кулеви. Ряд международных информационных агентств, включая Reuters, сообщили, что компания «Русснефть» доставила из порта Новороссийск танкером Kayseri на новый нефтеперерабатывающий завод, построенный в Кулеви, 105 тысяч тонн сырой нефти. Груз принял Кулевский нефтяной терминал, расположенный примерно в 5 километрах от заявленного НПЗ, после чего начались разговоры о запуске процесса переработки.
Следы Шамхани в Кулеви
Налоговая служба Министерства финансов Грузии подтвердила факт импорта российской нефти и подчеркнула, что на тот момент международные санкции не распространялись ни на судно, ни на его владельца, ни на компании, участвовавшие в сделке. Формально все выглядело законно.
Однако уже через три недели ситуация изменилась. 24 октября 2025 года танкер Kayseri попал под санкционные ограничения Евросоюза и был включен в список из 560 судов так называемого «теневого флота» России - инфраструктуры, позволяющей Москве продавать в обход западных санкций свои нефть и нефтепродукты.
По данным Службы военной разведки Украины, танкер связан с панамской компанией Kayseri Shipping SA (Панама, регистрационный номер 155749742). Ее основатель Эктор Варела де Леон позже оказался под американскими санкциями за участие в схемах транспортировки иранской нефти. Его деятельность связывают с сетью подставных структур, обслуживающих нефтяную империю Мохаммеда Хоссейна Шамхани - сына советника верховного лидера Ирана. Эта сеть, по оценкам западных регуляторов, оперирует десятками судов и ежегодно отмывает миллиарды долларов, переправляя, прежде всего в Китай, иранское и российское сырье.
На этом фоне терминал Кулеви все меньше выглядит как обычный грузинский инфраструктурный объект и все больше - как элемент сложной международной логистической цепочки.
…И следы Гуцериева
Отдельная линия сомнений связана с самой «Русснефтью». Формально ее прежний владелец - миллиардер Михаил Гуцериев после начала полномасштабного вторжения России в Украину заявил о продаже своих акций и выходе из бизнеса. Однако данные открытых реестров и профильных расследований свидетельствуют: компания по-прежнему остается под влиянием семьи Гуцериевых, а управление ею осуществляется через родственников и офшорные структуры.
Напомним, что сам Михаил Гуцериев оказался под западными санкциями еще в 2021 году, а ограничения в отношении его бизнеса последовательно расширялись. Под санкциями находится и его брат, Саит-Салам Гуцериев. В декабре 2025 года финансовые меры против «Русснефти» ввело и правительство Великобритании.
Таким образом, речь идет о поставках сырья компанией, тесно связанной с санкционным кругом лиц, что автоматически усиливает подозрения к любой логистике с ее участием.
Загадка завода
Но главная интрига кроется в самом нефтеперерабатывающем заводе в Кулеви.
Идея строительства этого НПЗ возникла еще в 2012 году: тогда между SOCAR и правительством Грузии было подписано инвестиционное соглашение. Проект долгое время оставался на бумаге, инвесторы менялись, сроки переносились, и реального продвижения не наблюдалось.
И только в 2024 году компания Black Sea Petroleum LLC объявила о старте строительства. Уже через год было заявлено о завершении первой фазы и готовности предприятия перерабатывать ежегодно 1,2 миллиона тонн нефти. Осенью 2025 года НПЗ был формально «запущен», и именно на него, как утверждалось, поступила российская нефть с танкера Kayseri.
Однако кадровые и корпоративные связи руководства этого предприятия вызывают дополнительные вопросы. Генеральным директором стал Давид Поцхверия, а в наблюдательный совет вошли Вахтанг Чахнашвили, Константин Гогелия и бывший министр экономики Грузии Леван Давиташвили, покинувший госслужбу и вскоре возглавивший компанию.
Супруга Гогелии, дизайнер Мака Асатиани, владеет фирмой «Черное море - Нефтепромышленный комплекс», специализирующейся на переработке и продаже нефти. Фактически речь идет о плотной связке бизнеса, политики и частных интересов.
Кто вложил деньги?
Не менее показательно в этом плане выглядит финансовая структура проекта. Общая стоимость строительства оценивается в 600 миллионов долларов, из которых 130 миллионов приходятся на первый этап. Грузинский фонд развития выделил 5 миллионов долларов. Еще 45 миллионов предоставили коммерческие банки - Cartu Bank, Basisbank и Khaliqbank.
Cartu связан с фондом олигарха Бидзины Иванишвили, Basisbank контролируется китайской группой «Синьцзян Хуалин», а Khaliqbank принадлежит казахстанской финансовой группе Кулибаевых. Таким образом, финансирование обеспечили государственные и частные структуры, тесно связанные с политическими и транснациональными интересами.
По данным Transparency Georgia, конечными владельцами НПЗ являются Константин Гогелия и Мака Асатиани. Гогелия долгие годы ведет бизнес в России, владеет компаниями «Нефтересурс» и «Арктический бункер», управляет терминалами в Мурманске и Новороссийске и специализируется на торговле и транспортировке топлива.
Расследования грузинских и российских медиа показывают и другие пересечения. Сын Асатиани от первого брака, Кахи Жордания, был связан с нефтяными проектами в России и владел долями в логистических компаниях. Его партнером выступал Сергей Алексеев - сын недавно застреленного генерал‑лейтенанта Владимира Алексеева, первого заместителя начальника Главного управления (ГРУ) Генерального штаба Вооруженных сил России. До того, как Сергей Алексеев занялся предпринимательской деятельностью, он работал в гуцериевской «Русснефти».
К слову, когда в 2012 году Бидзина Иванишвили приехал в Грузию заниматься политикой, он продал свои активы в сфере недвижимости в Москве компании, принадлежащей брату владельца «Русснефти», Михаила Гуцериева, за 982,5 миллиона долларов.
Описанная сеть связей формирует устойчивую картину: бизнес-интересы, логистика, российский нефтяной сектор и новый грузинский НПЗ оказываются вплетенными в единый клубок.
Главный вопрос: работает ли завод?
Но, пожалуй, самый принципиальный момент - физическое состояние самого предприятия.
Несмотря на официальные заявления о запуске НПЗ 21 октября 2025 года, местные источники сомневаются в том, что предприятие вообще функционирует. На YouTube-канале Batumelebi были опубликованы кадры с дрона: на них видно, что многие сооружения представляют собой лишь строительные каркасы, а работы далеки от завершения. Полноценная переработка нефти в таких условиях технически невозможна.
Но если завод фактически не готов, возникает логичный вопрос: что же на нем тогда «перерабатывается» и откуда берутся нефтепродукты?
Церемонии открытия не было, публичной демонстрации запуска - тоже. Государственные каналы ограничились сухими информационными сообщениями. Согласитесь: для первого в истории Грузии нефтеперерабатывающего завода подобная тишина выглядит по меньшей мере странно.
Грузинские журналисты предполагают, что предприятие может использоваться не как полноценный производственный объект, а как инструмент документального переоформления происхождения топлива - своего рода «прачечная», в которой российская нефть формально превращается в «грузинский нефтепродукт».
В ноябре 2025 года оппозиционный грузинский телеканал Formula 1 сообщил, что получил секретный отчет правительства США, в котором говорится о риске нарушения санкций против России со стороны Кулевского НПЗ и его владельца. Согласно докладу, процитированному журналистом телеканала, «…строительство Кулевского НПЗ поможет обойти западные санкции в отношении российских нефтепродуктов… Подсанкционные нефтепродукты будут поступать в Грузию, а затем документы будут изменены так, как если бы это топливо было переработано и произведено на Кулевском нефтеперерабатывающем заводе».
В этом же отчете Константин (Коте) Гогелия упоминается как российский бизнесмен, имеющий тесные связи с российскими вооруженными силами. В отчете также говорится об изменении сертификата происхождения российской нефти компанией, принадлежащей семье Коте Гогелия.
Если все так, то Кулеви становится не просто портом или НПЗ, а узлом для легализации подсанкционного сырья.
После начала войны в Украине вопросы к грузинскому нефтяному экспорту звучат все громче. Расследование независимой грузинской медиаплатформы Ifact показало, что объем поставок нефти из Грузии в Европу вырос в 15 (!!) раз. Это может быть связано со смешиванием нефти из разных стран или изменением документов, подтверждающих происхождение нефти. При этом происхождение топлива часто не раскрывается. Аналитики британского центра Foreign Policy Centre также предупреждают о рисках «отмывания» российского «черного золота».
В итоге на данный момент наблюдатели ищут ответ на простой, но тревожный вопрос: Кулеви — это реальный промышленный проект или новая логистическая схема, позволяющая российской нефти перед выходом на европейский рынок менять флаг и паспорт?
Судя по всему, ответ на него и стал причиной, по которой руководство Евросоюза решило действовать на опережение.
