Как стало известно, 5 мая состоится визит премьер-министра Италии Джорджи Мелони в Баку. Днем ранее, 4 мая, глава итальянского правительства примет участие в саммите Европейского политического сообщества в Ереване.
По оценке итальянского аналитического центра Decode39, который подробно проанализировал значимость этого дипломатического турне для двусторонних отношений, визит Мелони в Армению совпадает по времени с первым саммитом ЕС–Армения под эгидой руководителей евроинститутов и премьер-министра Никола Пашиняна.
Стоит отметить, что Decode39 является дочерним проектом Formiche — авторитетного геополитического издания, которое с 2004 года выступает ключевым источником экспертной информации для итальянского истеблишмента и топ-менеджмента крупных корпораций.
Дипломатический баланс и «разворот к Баку»
Тот факт, что сразу после контактов в Ереване (проходящих на фоне укрепления связей Брюсселя с Арменией) следует визит в Баку, делает этот шаг Рима еще более весомым и символичным.
На текущем этапе поездка Мелони выходит за рамки стандартной «энергетической миссии». Италия не ограничивается вопросом увеличения закупок газа; Рим задействует более масштабный рычаг влияния. Речь идет о расширении пространства для маневра в еврокаспийских транспортных коридорах и усилении позиций Италии на европейских площадках, где сегодня проектируется новая энергетическая география континента.
Отношения с Азербайджаном для Италии уже давно приобрели структурный характер. Рим традиционно выступает главным торговым партнером Баку и основным пунктом назначения для экспорта азербайджанских углеводородов. В определенные периоды на долю Италии приходилось более половины всего объема азербайджанского экспорта. При столь глубоком уровне экономической интеграции связи неизбежно перерастают в чисто коммерческий формат, обретая стратегическое политическое измерение.
Для Рима Баку — это прежде всего…
Согласно стратегическому плану компании Snam на 2026–2030 годы, Трансадриатический трубопровод (TAP) в 2025 году обеспечил около 16% потребностей Италии в природном газе. С 2026 года его пропускная способность возросла на 1,2 млрд кубометров в год. Примечательно, что с января текущего года азербайджанское топливо впервые начало поступать транзитом через Италию в Австрию и Германию. Таким образом, Каспийский коридор официально расширился из Южной Европы в самое сердце европейского промышленного рынка.
В политической плоскости правительство Италии стремится конвертировать свою роль «энергетического хаба» (терминала) в политический капитал, позволяющий влиять на общеевропейские дискуссии об энергетической безопасности и связанности регионов.
Импульсом к новому этапу сотрудничества стала миссия заместителя министра Эдмондо Чириелли в январе 2026 года. Тогда была возобновлена работа межправительственной комиссии и принят «Совместный план действий на 2026–2027 годы». Документ включает десятки инициатив в самых разных сферах: от энергетики, инфраструктуры и космоса до агробизнеса, туризма, таможенного дела и гуманитарного разминирования.
Масштаб вовлеченности подтверждается составом участников переговоров. Со стороны Италии это не только политики, но и руководители крупнейших институтов и корпораций: ICE, SACE, Cassa Depositi e Prestiti, Simest, Eni, Italferr, а также представители малого и среднего бизнеса. Это свидетельствует о переходе к модели дипломатии, нацеленной на глубокую интеграцию в экономическую архитектуру Азербайджана.
Региональная иерархия интересов
Подход Рима демонстрирует четко выстроенную иерархию интересов в регионе, ведь Азербайджан занимает центральное, системообразующее место, в то время как Грузия остается важнейшим транзитным и логистическим звеном. Что же касается Армении, то правительство Пашиняна обладает политико-символическим весом, особенно в контексте сближения с ЕС, однако оно не создает того уровня материальной взаимозависимости, который связывает Италию с Баку.
Следовательно, стратегия Италии, оставаясь по форме европейской, по существу является прагматичной и ориентированной на Азербайджан.
Реальный фундамент отношений заложен в промышленной географии. Компания Snam владеет 20% акций TAP, напрямую участвуя в управлении инфраструктурой Южного газового коридора. В 2024 году Eni и SOCAR закрепили сотрудничество меморандумами в области энергобезопасности, декарбонизации и биотоплива. А компания Ansaldo Energia задействована в модернизации электростанции «8 Ноября» в Мингячевире. Еще один концерн - Leonardo - реализует контракты на поставку самолетов C-27J и развивает партнерство в оборонной и аэрокосмической отраслях. На азербайджанском рынке также активно работают такие гиганты, как Saipem, Technip Italia и Maire.
Стратегические риски
Однако у столь тесного сближения есть и обратная сторона. Рост инвестиций Италии в Каспийский коридор автоматически увеличивает ее уязвимость перед региональной нестабильностью. Маршрут проходит через зону пересечения интересов России и Турции, а также через территорию с нерешенными внутренними противоречиями. Транзит газа в Австрию и Германию, укрепляя статус Рима, одновременно делает его заложником геополитической обстановки на Кавказе: любой стратегический рычаг здесь сопряжен с новыми рисками.
Италия проводит на Южном Кавказе взвешенную и избирательную политику. Рим не стремится к формальной «равноудаленности» от всех игроков, а преследует конкретные прагматичные цели.
Если Армения важна для укрепления позиций Италии в общеевропейском политическом контексте, то Азербайджан обеспечивает Риму реальную точку пересечения энергетических интересов, промышленного присутствия и геополитического влияния. Сегодня Баку для Италии — это не просто поставщик ресурсов, но и плацдарм для трансформации функциональной зависимости в самостоятельную и значимую политическую роль в Евразии.
