Кабинет Ильхама Алиева: новый по содержанию и форме наша аналитика, взгляд из Москвы

Александр Караваев, научный сотрудник Института экономики РАН, специально для haqqin.az

Экономическое совещание, проведенное президентом Ильхамом Алиевым, ответило на вопросы, каким образом меняется персональный состав и вес кабинета министров в системе азербайджанской власти, как формируется новая элита для решения приоритетных задач 2020 года. Сразу отметим несколько взаимосвязанных моментов, достаточно радикально меняющих ритм и образ азербайджанской власти.

радикальная смена образа власти

Экономическое совещание формально не было обозначено традиционным заседанием Кабмина по итогам 9 месяцев текущего года, но фактически, по содержанию, распределило три блока правительства:

Первый - блок реформ и социально-экономических стратегий, который, собственно, и был показан на совещании: ядро "экономического" кабмина и его непосредственный кадровый куратор - первый вице-президент Мехрибан Алиева.

Второй - блок отраслевых, инфраструктурных ведомств, где основное ядро - Минсельхоз и Минсвязи, транспорта и высоких технологий. Собственно, от них зависят основные индикаторы и темпы роста, возникающие как от показателей валового экспорта, так и в процессе работы промышленных парков - то есть в фактическом выпуске продукции.

Наконец третий - силовой блок, который, видимо, будет концентрироваться вокруг Совбеза.

При этом, конечно, реальная динамика событий сильнее предположений, и в зависимости от ситуации персональный состав заседаний под руководством президента будет варьироваться, как, впрочем, и всегда. Но главное, что возникло на практике и теперь наверняка закрепится - динамика обсуждений, что, безусловно, отражает запросы общества и среднего класса на большее понимание ситуации в стране.

Заседания приобретают дискуссионный характер. Понятно, что телевизионная картинка и сообщения пресс-службы позволяют управлять образом власти, а Кабинет министров - второй по степени интереса граждан после личности и семьи президента. Поэтому детали дискуссий и какие-то конфликтные моменты, которые всегда присутствуют на этом уровне, обычно выносятся за рамки. И это закономерно, учитывая специфику работы Кабмина. С другой стороны, пагубно закрывать от общества вопросы, непосредственно касающиеся будущего и текущего состояния страны, тем более в нынешней ситуации, когда информационный поток пронизывает все сферы жизни, а закрытая информация, напротив, порождает ее кривое изложение. Тем интереснее резкие оценки, прозвучавшие из уст Алиева о конфликтах между прежним и новым составом кабинета, о некой группе влиятельных чиновников, профанирующих реформы президента.

интересные оценки из уст президента

Не только "стиль" для телекартинки

Ильхам Алиев не просто представил Азербайджану нового премьера, но фактически подтвердил свое доверие основной группе реформаторов: премьер Али Асадов; куратор "дорожных карт" социально-экономического развития Натиг Амиров; наиболее эффективный системный реформатор ведомств Микаил Джаббаров, показавший себя уже в двух управленческих секторах. Они получили одобрение и оценку президента без всяких двусмысленностей, - согласитесь это редкий случай для азербайджанской системы. О каждом президент высказался вполне определенно: это моя команда реформ. Фактически выдав им аванс от критики и тех скрытых внутриаппаратных и межгрупповых конфликтов, которые сопровождают их работу на таком уровне. Понятно, что лишь на время. Их ошибки могут накапливаться, но за годы правления Алиев неоднократно показывал, что его терпение не безгранично.  

В апреле 2018 года, после назначения на пост премьера Новруза Мамедова, у многих было ощущение транзита, уже тогда справедливо считалось, что Али Асадов выглядит более предпочтительным управленцем на этой должности. Другое дело, что нужен был период перестройки кабинета под более высокий темп работы и усложнение задач. Посмотрите на количество поручений и задач Минэкономики, Минфина, Минтранспорта и связи, Минналогов, множества Агентств, выполняющих все более значимые функции - от 2000-х к 2010-м годам это уже кардинально разные ведомства, с гораздо большим объёмом работы, чем десять лет назад. Такому правительству нужен реальный экономист или человек, знающий, как построена управленческая деятельность министерств. Функция надзора и документооборота, которую выполнял Артур Расизаде, уже в прошлом.

нужен был такой управленец, как Али Асадов

Ситуация заметно изменилась. Еще в начале 2010 -х можно было констатировать, что для проведения реформ в стиле, который был характерен в первые две каденции Ильхама Алиева, можно не создавать реальный экономический кабинет с упором на министра из соответствующего блока. Не имело смысла: объем экономики был не столь высок и степень специализации внутри отраслей позволяла президенту и помощникам без особого напряжения держать ситуацию под личным контролем в рамках рабочей ежедневной повестки Алиева. Более того, сильный "кабинет экономистов" мог создать дисбалансы и, возможно, конфликты между министрами, привыкшими, что над ними нет никого, кроме президента.

Теперь рождается иная управленческая схема, с большей автономией кабинета, но и повышенным уровнем ответственности, четкими, проверяемыми и понятными шагами действий.

Что делать в 2020 году?

Источник наполнения и сам объем резервов для социальных расходов, а также проблемы наращивания экспорта - две структурные задачи, на которые обратил внимание президент. От них напрямую зависит социальная стабильность и ощущение благополучия в обществе.

Почему не растет экспорт?

Известный перекос экономики нефтегазовой страны - одновременно и положительный багаж и некое ярмо.

Из общего объема азербайджанского экспорта до 80% приходится на продажу нефти ($15- $17 млрд валютной выручки в разные годы). На газ приходится 7,7% экспортных доходов. Нефтепродукты (керосин, ГСМ и прочие) - 2,68%. Аграрная продукция занимает лишь 2,88% от общей стоимости азербайджанского экспорта. Остальные позиции - меньше процента. Похожие пропорции из года в год. Естественно, это не может не удручать и настораживать.

При этом официально, по данным Госкомстата, рост ненефтяного сектора в иные годы превышает 2 % в сравнении с 0,5-0,6% от нефтянки и газа. Особенность структурирования сегментов валового продукта нефтедобывающих стран СНГ в том, что ряд важнейших по капитализации производственных мощностей, обслуживающих добычу и транспортировку углеводородов, учитывают в категории промышленности, без разбивки - относится ли это производство к углеводородному сектору напрямую или косвенно. Поэтому, какая доля "чистой" промышленности, не связанной с обслуживанием отрасли нефти, в разбивке азербайджанского ВВП без специального анализа сказать трудно. Отсюда и инвестиционный поток - он идет в самый выгодный сектор, напрямую или косвенно связанный с доходами от углеводородного сырья. Здесь не прогореть.

В общем балансе ВВП Азербайджана до 45% приходится на сферу промышленности, естественно, включая околонефтяную, 9,6% - на торговлю, 8% - строительство, 6,3% на транспорт и складское хозяйство, 5,3% - сельское хозяйство, 2,2% - размещение туристов и общепит, 1,6% - сферу информации и связи, 15% - другие сферы. Налоги на товары и экспорт составляют до 8% ВВП страны. Алиев указывает на необходимость увеличения объема их собираемости. Естественно, это не должно идти за счет снижения качества условий ведения бизнеса. Усиливать контроль имеет смысл только в рамках форсирования перевода юридических лиц и частного бизнеса из теневого сектора. Но для этого нужно создавать условия и выгодные каналы финансовых потоков в прозрачной зоне.

налоговики должны приходить, но не в ущерб бизнесу

Понятно, что ряд сегментов азербайджанской экономики обладает значительно большим потенциалом для достижения объективного потолка, нежели в настоящий момент. В частности, сегмент рекреационного бизнеса (туризм, включая лечебный, развлечения, гастрономические услуги и так далее) в азербайджанских условиях может достигнуть не менее 5-7% ВВП. Естественно, Азербайджан в силу объективных климатических особенностей не может догнать долю испанского туризма в 11% от ВВП. Но увеличить объем сектора в два раза - решаемая задача на перспективу от пяти до семи лет.  

В категории "отложенного экспорта" - то есть производства, не выбравшего потенциал внутреннего рынка и не достаточно подготовленного для выхода на внешний, оказываются автопром, продукция оборонпрома и даже полимерная нефтехимия, хотя именно она и будет высокорентабельной для экспорта.

полимерная нефтехимия - экспорт завтрашнего дня

Алиевский отдел кадров: от министра-олигарха к чиновнику-технократу 

Теперь, собственно, мы подходим к вопросу - а как управлять такой системой. Снижение доли теневой экономики, перевод ее каналов в бюджетный план неразрывно связаны с переходом от министров-олигархов и связанными с ними механизмами управления к министрам-технократам. Проблема даже не в личностях таких фигур и их лояльности, сколько с системой отношений.

Вряд ли верно определять этот транзит, начатый Алиевым в поисках нового баланса, со стартом конституционной реформы 2016 года. Собственно, это норма или даже постоянная сверхзадача президентского правления - находиться в режиме поиска эффективных балансов между личными качествами топ-менеджеров правительства, их профессиональной подготовкой и способностями организовать коллектив. Нужно отвыкнуть от известного клише, что только чиновник "изнутри" ведомства может управлять и реформировать. Удачный опыт, как правило, говорит о другом. Другое дело, что иногда они слишком надолго засиживаются на командирских должностях, обрастая все более довлеющими связями в бизнесе, и даже при наличии искреннего желания не могут пропускать импульсы эффективности, идущие снизу из коллектива или сообщества не связанного с ними бизнеса, потому как это нарушает их локальные кадровые балансы. Конечно, такая ситуация - один из источников монополизации отдельных секторов экономики.

Единственный страхующий элемент в модели президентской вертикали - сам настройщик механизма: президент и его близкое окружение, советники и, конечно, члены семьи, если провидением дается шанс на такое удачное совпадение родственных связей и способностей к макроуправлению. Совершенно очевидно, что в случае с Мехрибан Алиевой такое совпадение родственного положения супруги и таланта к организаторской работе позволило ей влиться в систему азербайджанской власти и стать одним из камертонов этой власти. Поэтому династия останется главным настройщиком Системы в отсутствие крепких традиций ротации, укорененных на уровне гражданского общества.

Мехрибан Алиева - камертон алиевской власти

А как же другие? К концу 2010-х постсоветские государства накопили достаточный опыт трансформации, чтобы ясно увидеть - проблема не в династии как таковой или конкретно в семье лидера в рамках его сверхпрезидентских полномочий, проблема в том, что внизу пустота. Украина, Грузия, Армения практически все постсоветские годы не имели такого примера глубокого династического влияния, каким обладают Алиевы в Азербайдждане. Тогда, по идее, там как раз должны были сформироваться платформы, позволяющие обществу и снизу, и сбоку, то есть массовому среднему классу минимизировать конфликты элитных групп, приходящих во власть…

И что же?

Десять, пятнадцать лет, проходит ротация за ротацией, а эффективность бюрократии снижается или остается как минимум на том же уровне. В этих странах исчезли монополии в секторах потребительской экономики и исчез олигархат? Снизилось влияние промышленно-лоббистских групп на президентскую власть? Отнюдь.

Поэтому возникает казус: если качество управления в стране с высокой динамикой сменяемости власти не улучшается, а рейтинги Всемирного банка как раз показывают, что обогнать Азербайджан мало кто может, то, наверное, проблема не в Алиевых. Как вы думаете?

Проблема в способе распорядиться временем, отпущенным власти. Династия Алиевых видит эти ограничения отпущенного времени и границы экономического пространства своей страны, поэтому делает ставку на технократов.

Модель формирования новой, качественной бюрократии в идеале предполагает, что у новых управленцев будет длинный горизонт принятия решений (не менее пяти- шестилетнего политического цикла) и высокий уровень социальной ответственности.

у новых бюрократов высокий уровень социальной ответственности

Речь идет не столько об омолаживании элиты - не нужно ставить рекорды и назначать выпускников вузов, следуя грузинским рекордам, речь идет об изменении типа элиты: это должны быть люди с ценностным профилем - качественно образованные, настроенные внедрять и искать новые технологии, будь то в сфере управления или производства, и, конечно, патриотичные. В этом, собственно, и заключается их личная преданность Ильхаму Алиеву, о которой говорят как о главном критерии выбора того или иного лица. 

Понятно, тут не без этого. Но для них, скорее, важны амбиции быть авторами реформ, нежели поза преклонения. И в азербайджанской системе таких людей становится больше. Для них важны не только карьера и исполнение поручений руководства в срок, но и реализация проектов, пусть и локальных, не политических (связанных с внедрением новых технологий, отладкой процессов управления, устранением острых социальных проблем). Вот что такое технократизация власти. Таких людей ищут. И хотя изменения в Азербайджане происходят постепенно, но фактурно проявляются стремительно, порой за один день.

10931 просмотров