Америка объявила, зачем ей нужен наш регион наша аналитика; все еще актуально

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

В государственном департамента США представили долгожданную обновленную стратегию в отношении Центральной Азии.

Накануне визита Майка Помпео в Казахстан и Узбекистан много разговоров было о том, что на площадке С5+1 - Соединенные Штаты, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Республика Таджикистан, Туркменистан и Республика Узбекистан – высокий американский гость презентует собравшимся долгожданную стратегию Вашингтона «Центральная Азия 3.0», четко описывающую подходы США к этому региону.

Эрико Руденшольд (справа) - нынешний архитектор политики США в Центральной Азии

Не дождались, разговоры остались разговорами, более того – об этой самой стратегии не прозвучало ни слова. Наблюдатели гадали: то ли американская дипломатия решила не утруждать составлением внешнеполитической доктрины, провести которую через Конгресс в нынешнем ее составе – та еще головная боль. То ли никакого целостного взгляда в Вашингтоне на Центральную Азию не существует, а значит, и документа по этому поводу писать сейчас нет смысла.

Несостоятельными оказались обе версии. В реальности, как выяснилось чуть позже, когда господин Помпео уже покинул регион, эта стратегия активно разрабатывалась на протяжении всего прошлого года. А ответственным за исполнение этого 6-ти страничного документа была рабочая группа экспертов близкого к республиканской партии США Фонда наследия [Heritage Foundation], во главе с доктором Эриком Руденшольдом [Eric Rudenshiold], директором по делам Центральной Азии американского Совета Национальной безопасности.

Закрытость процесса подготовки этого документа не должна удивлять. Вызовы для Америки в этом регионе стали иными, менять нужно все – но вот каким образом, в Вашингтоне пока еще четко себе не представляют.

Не лишним будет напомнить, что политика США в отношении региона, переходящая сейчас на третий этап, 3.0, уже прошла две стадии. 1.0 – это время «освоения» центральноазиатского пространства после того, как оно стало суверенным и независимым от СССР и его наследницы – Российской Федерации. Золотое, по сути, для американцев время, когда новорожденные республики по целому ряду вполне объективных причин были геополитически ориентированы на Запад, с энтузиазмом стремились в его объятия, которые сулили инвестиции, гуманитарную помощь и политическую поддержку.

Помпео старался обаять будущих главных партнеров Америки в регионе - Ташкент и Нур-Султан

Что еще, собственно, нужно новорожденному, кроме внимания большого и сильного взрослого, дарящего разные приятные подарки и снисходительно относящегося к капризам «малыша»? И как было не делать ответные приятные жесты: программы по развитию демократии? Да с нашим удовольствием! Лекции по гражданскому обществу и правам человека? И сами все придем, и всю махаллю с собою приведем для того, чтобы аплодисменты умным и просвещенным лекторам звучали громче.

Определенные сомнения в искренности центральноазиатских партнеров по отношению к демократическим преобразованиям у американцев, правда, появились очень скоро, но тут грянула «международная война с террором», такая борьба за мир без экстремизма, что некоторые страны буквально по «кирпичам» разнесли. И подход «1.0» - поддержка возникших в регионе государств – сменился на «2.0», когда вся почти Центральная Азия стала для Америки «воротами в Афганистан» и местом ожидания атак исламистов, джихадистов и прочих -истов.

Правда, вскоре выяснилось, что слишком-то уж эти «ворота» и не нужны, к тому же с построением демократии как-то не складывалось. Разве что в Киргизии с этим все было нормально, но опять же – нормально с откровенным перехлестом в сторону анархии. Впрочем, что «1.0», что «2.0» потерянными в Центральной Азии временем и средствами для Америки не стали. Стратегические задачи, о которых не говорилось официально, но которые методично продвигались – никакого Ирана в регионе и поменьше России – были выполнены на достаточно, как считала американская сторона, удовлетворительном уровне.

И в американских отношениях с регионом наступила пауза, в период которой пришла новая напасть. Причем – откуда не ждали, из Китая. Про коварные замыслы Пекина на центральноазиатском направлении говорилось много и смачно, по обе стороны Атлантики, с советских еще времен. Но что для Москвы, что для Вашингтона скорость экономического проникновения китайцев в Центральную Азию и его масштабность, уместно даже сказать – тотальность, оказались совершенной неожиданностью.

А когда спохватились – оказалось, что уже поздно, что экономически Пекин здесь сидит плотно, пришел всерьез и надолго, остальным внешним игрокам остается только меланхолично глядеть на пролетающие мимо них вагоны фирменного скоростного поезда «Один пояс – Один путь».

Примечательно, что об этом главном, по сути, вызове для США в центральноазиатском регионе – в свежепринятой стратегии нет, по сути, ни слова. «Центральная Азия является геостратегическим регионом, важным для интересов национальной безопасности США, независимо от уровня вовлеченности США в Афганистан», - записано в нем. Но вот ответ на ключевой вопрос любой стратегии – «а зачем?» - фактически отсутствует, сколько не вчитывайся, четких формулировок по второстепенным вопросам предостаточно, а на главный вопрос – нет.

Фразы о том, что «Соединенные Штаты будут работать с государствами Центральной Азии, чтобы повысить их устойчивость к краткосрочным и долгосрочным угрозам их стабильности; укрепить их независимость; и развивать политические, экономические отношения и отношения безопасности с Соединенными Штатами» - мало что объясняют.

Точно так же, как и «Шесть целей» Америки в этом регионе, описанные в данном документе:

- Поддерживать и укреплять суверенитет и независимость государств Центральной Азии как в отдельности, так и в регионе.

- Уменьшить террористические угрозы в Центральной Азии.

- Расширить и поддерживать поддержку стабильности в Афганистане.

- Поощрять связь между Центральной Азией и Афганистаном.

- Содействие реформированию верховенства закона и соблюдению прав человека.

- Содействовать инвестициям США в развитие и развитие Центральной Азии.

Без главного – без определения того, для чего это нужно Вашингтону, данный документ выглядит каким-то беспомощным и даже в чем-то наивным набором благопожеланий и призывов ко всему хорошему – против всего плохого.

Вот только так не бывает. Архитекторов внешней политики США можно и нужно критиковать за многое, в том числе – и некомпетентность, но не в этом случае. Тогда что же перед нами? Отвечу – документ, главная задача которого заключается в сокрытии реальных устремлений США.

Ни грана антиамериканизма и конспирологии, поскольку кроме этой, с позволения сказать, «Стратегии», есть другие документы, тоже связанные с Центральной Азией – но более интересные и откровенные. Я имею в виду стенограмму дискуссии в отношении  центральноазиатской стратегии, прошедшей 5 февраля в Фонде наследия, и почти 80-страничный доклад влиятельного американского «Совета по зарубежным отношениям» [Council on Foreign Relations], вышедший в январе нынешнего года: «Применение Большой стратегии в отношении Китая. Двадцать два рецепта политики США для реализации» [Implementing Grand Strategy Toward China. Twenty-Two U.S. Policy Prescriptions. Council Special Report No. 85 January 2020].

И вот после внимательного ознакомления с этими двумя документами все становится на свои места. Как «ворота в Афганистан» Центральная Азия Вашингтону действительно больше не нужна. Но как «дверь» в регион, где проходят важнейшие маршруты стратегической инициативы «Пояс и Путь» - очень даже необходима. Создать массу препятствий продвижению Китая – стержень центральноазиатской политики Америки, то самое, то архитекторы внешней политики США не решились открыто озвучить в представленной «Стратегии».

И только прекраснодушные мечтатели могут говорить о том, что времена «Большой игры» в регионе остались в прошлом, рассуждать о «мягкой силе» и прочем розово-воздушном. Все сохранилось, только поменялся основной противник Америки в регионе, Москва уступила эту роль Пекину.

Так что не будем слишком строги к авторам 6-ти страничного документа, гордо озаглавленного ими «Стратегией США в Центральной Азии». Конечно, это неполноценный и сырой еще документ, но главная его ценность заключается в том, что он дает исчерпывающее представление о том, какие задачи американцы в ближайшие годы будут решать в регионе:

Два этих документа будут на ближайшие годы главными в открытии Вашингтоном дверей в Центральную Азию

- Формирование элит и социальной прослойки, лояльной к США и враждебно настроенной к Китаю, а также с настороженно относящейся к другим внешним игрокам.

- Игра на противоречиях между Ташкентом и Нур-Султаном. И хотя местные эксперты и политики предпочитают отрицать, что соперничество и конкуренция между двумя этими странами существуют – они есть, и американцы этим обязательно воспользуются, к гадалке, как говорится, не ходи.

- Подбрасывание «дровишек» в костерки местной синофобии, благо, что для этого, как и для ксенофобии вообще, обстановка в регионе складывается достаточно благоприятная.

Ну и так далее. Главное здесь в том, что оставлять Центральную Азию без своего внимания и присутствия США не собираются ни при каких обстоятельствах. А там, на следующем президентском сроке Трампа - или при новой администрации - к конкретизации своей центральноазиатской повестки Вашингтон обязательно вернется.

9849 просмотров