8 юношей-азербайджанцев, которые бросили вызов Системе продолжение истории

Махфуза Зейналова, доктор философии по истории, замдиректора музея истории Азербайджана

В начале 40-х годов ХХ века в молодежной среде в Азербайджане вновь возрождаются свободомыслие, вольнодумство, стремление к независимости и борьбе против диктатуры. Именно в этот период возникает студенческая организация «Илдырым» («Молния»), в которую вошли восемь молодых людей, в том числе и мой отец Гаджи Габиб оглы Зейналов.

Что представляла собой эта организация и что мы о ней знаем? Начну с рассказов отца, который, впрочем, не очень любил говорить на эту тему, но, несмотря на это, определенные сведения мне все-таки удалось получить лично от него.

Их было восемь

Их было восемь человек, все студенты разных вузов Баку, единомышленники, которые не хотели мириться с несправедливостью и сталинскими репрессиями. Их имена: Рагимов Исмихан, Абдуллаев Гюльгусейн, Абдуллаев Муса, Алескеров Азер, Алиев Кямал, Ваидов Айдын, Рзаев Кямиль и мой отец - Зейналов Гаджи. С некоторыми из них отец учился в одном классе и дружил еще со школы, как, например, с Кямилем и Гюльгусейном, с другими познакомился в университете.

Баку, 1940 год, ученики 134 школы. Скоро они пойдут против Системы и Сталина

Отец с родителями жил в Старом городе, учился рядом, в школе № 132, по окончании которой поступил на Восточный факультет БГУ. Он рассказывал мне, что впервые почувствовал раздражение и боль от несправедливости, когда учитель литературы, зайдя в класс, попросил открыть учебник на определенной странице, зачеркнуть имя и заклеить бумагой фотографию Гусейна Джавида, в следующий раз Микаила Мушвига, Б.Талыблы, Т.Шахбази других репрессированных в 30-е годы писателей и поэтов. Учитель истории требовал заклеить имена Блюхера, Тухачевского, Егорова и других военачальников. Подростковый разум не мог смириться с подобной несправедливостью. Кумир, любимый писатель или поэт, стихи которого ты знаешь наизусть, считаешь образцом для подражания. Ведь стихи папа начал писать уже в средних классах. А тут происходит нечто непонятное. За что? Почему? Эти вопросы волновали подростка.

И когда уже будучи студентом, в конце 1943 года, его друзья Гюльгусейн и Исмихан предложили создать организацию, которая будет стремиться к достижению независимости Азербайджана, бороться с существующей в обществе несправедливостью, за использование азербайджанского языка в государственных учреждениях, госструктурах и т.д., он с воодушевлением принял предложение и вступил на стезю борца с существующим порядком.

Рассказывая об этом, отец говорил, что они были слишком молоды, бесстрашны, но понимали, чем для них все это может обернуться. У них была идея, была вера, было стремление к борьбе. Каждый из троих обязался привлечь в организацию новых членов, и в результате к середине 1944 года их было уже восемь человек. Организация была названа «Илдырым», принята программа, клятва, готовился устав, собирались членские взносы. Была задумка распространять прокламации, листовки среди студентов. На литературных вечерах, которые часто проводились в университете, они зачитывали свои стихи и между ними читали стихи Г.Джавида, М,Мушвига, А.Джавада и других уже репрессированных поэтов. Для того времени это был очень смелый поступок, это был риск. Но они шли на это, пока не наступил 1948 год. Органы государственной безопасности вычислили их и одного за другим арестовали.

«Прости меня, мама!»

3 октября 1948 г. был арестован мой отец. Помню, когда я уговорила его рассказать мне, как происходил арест, он сильно нервничал. «Я был молод, не думал о том, какой удар нанес своим родителям. Ведь они потеряли уже на фронтах Великой Отечественной войны двух сыновей, а здесь я. Меня уводили посреди ночи, в 3.30. Мать плакала. Она прощалась со своим младшим, последней опорой. А я вдруг вынул спрятанную мною повестку о смерти брата (мы с отцом ей говорили, что он пропал без вести, и она верила, что он вернется) и таким образом, нанес ей двойной удар. Перед выходом я бросился к ней и поцеловал в грудь, которой она меня кормила. Прости меня, мама, но я не мог иначе». Это было прощание с родителями, они скончались, так и не дождавшись возвращения сына.

После долгого следствия, в марте 1949 г., накануне Новруз байрама «илдырымовцам» был вынесен приговор: И.Рагимов, Г.Абдуллаев и Г.Зейналов получили по 25 лет лишения свободы, остальные – по 10 лет. Слушание дела было закрытым, но на ул. Полухина (ныне М.Мухтарова) перед зданием прокуратуры собрались люди. Там были родители осужденных, студенты университета, с которыми они учились, и по воле случая моя мама, которая жила недалеко и слышала о громком процессе. Она училась в школе №134, но не была знакома с папой. Это позднее, по возвращении отца из заключения, они познакомились и поженились.

Гаджи Зейналов

Мама рассказывала: «Когда их вывели из здания прокуратуры, все стали кричать. Был слышен громкий плач и крики студентов. Они вышли с привязанными друг к другу руками, их посадили в открытую грузовую машину. И когда машина двинулась, они подняли руки и кто-то выкрикнул: «Мы вернемся! Да здравствует Азербайджан!» Так их провожали фактически в последний путь. Но они вернулись. Вернулись весной 1955 года, а в июле 1956 года были реабилитированы. Судьба каждого из них сложилась по-разному, но все они достигли определенного положения в обществе. Однако они больше никогда не собирались вместе, не общались семьями, не дружили. Папа всю свою жизнь проработал в Академии Наук Азербайджана, руководил издательским отделом. Он долгие годы ничего не рассказывал о своем прошлом, о годах, проведенных в Сибири, в лагерях. Но к концу 80-х мне удалось разговорить его. Мы часто гуляли с ним на бульваре, и я начинала расспрашивать о прошлом, об организации, ее названии, но он отказывался говорить. «Мы подписали в КГБ документ о неразглашении». Но однажды тихо, почти шепотом он сказал: «Илдырым». «Я боюсь за тебя, за себя мне не страшно. Не спрашивай меня, мне трудно вспоминать те годы. Это были тяжелые времена».

«Я могу ругать Сталина, этого подлеца…»

Но иногда во время прогулокон рассказывал мне какую-нибудь историю из лагерной жизни. Например, о том, как он работал на лесоповале, как было невыносимо холодно и тяжело. И он умудрялся иногда прятаться между бревнами на складе и другие арестанты его прикрывали, т.к. он смог заработать авторитет среди них. Он умудрялся ввязываться в драку с надзирателями, защищая кого-либо из сокамерников. Он расстраивался, нервничал, вспоминая в своих рассказах о том, как их время от времени переводили из одного лагеря в другой, о коротких встречах с земляками на пересыльных пунктах.

И как он подружился с лагерным медбратом - Исааком Абрамовичем, который тайно приносил ему ампулу глюкозы (когда во время праздников политзаключенного сажали на 10 дней в карцер), которую передавала тюремный врач турчанка Керменджоглы. О том, как он говорил надзирателям: «Заключенный не я, а вы. Я могу ругать Сталина, этого подлеца, который превратил страну в лагерь. А вы не можете. Так кто же заключенный, вы или я?»

Об одной ночи, проведенной в камере в 1948 г. с поэтом и политиком Мохаммедом Бирия, встреча на зоне с бывшим секретарем ЦИК АзССР Мусой Шамсаддинским, разбитая о голову надзирателя табуретка за оскорбление нации и последующий за этим карцер.

В лагере было много немцев, среди них немецкие военнопленные. Естественно, они не получали посылок или писем. Папа жалел их и часто, после получения посылки от родителей, где были сухофрукты, орехи и обязательно кишмиш, он угощал их дарами родины, за что среди арестантов его прозвали «кишмиш». Находясь в столь суровых условиях крайнего севера, в тяжелых условиях лагерной жизни, он не потерял человечность, доброту, все те черты настоящего человека, которые он пронес через всю свою жизнь.

юношам пришлось пройти через все тернии гулаговского ада

Запомнилась история, произошедшая на пересыльном пункте в Коми. По возвращении с вахты арестантка-немка услышала за перегородкой знакомый мужской голос и родную речь. Взволновавшись, она, выкрикивая, стала выяснять, откуда он? Узнав, что они из одного города, она стала уточнять квартал, улицу, квартиру и оказалось, что там, за перегородкой, ее сын. Это была страшная сцена, им не разрешили встретиться и быстро разлучили.

Ветер донес весть о смерти Узеир-бека

Один рассказ отца особенно поразил меня. 23 ноября 1948 года, находясь в камере НКВД в Баку, он услышал доносящиеся издали звуки увертюры из оперы «Кероглы» Уз.Гаджибекова. Отец догадался, что это, вероятно, похоронная процессия Узеир бека. Когда его вечером привели на допрос, он сразу же вопросил: «Сегодня хоронили Узеира Гаджибекова?» Пораженные следователи не могли успокоиться, откуда смог заключенный узнать об этом. «Мне ветер донес», - ответил папа. Следователи еще долго допытывались, от кого он получил сведения и в результате заперли его в карцер.

К сожалению, многого я так и не узнала. Он начал писать отрывками свои воспоминания в конце 80-х годов, когда началась горбачевская «перестройка и гласность», воспряло национальное движение в Азербайджане. Он тяжело переживал события, происходящие в республике, в Карабахе, не верил в возможность отделения области от Азербайджана. Сохранились его блокноты и записи, где он по пунктам, очень коротко отмечает вопросы, на которые собирался подробно отвечать. Мне предстоит разобраться в записях с его воспоминаниями, написанных по пунктам, но не раскрывающих суть событий; написанных так, что было понятно ему одному. Он надеялся описать все подробно позднее, но не успел, его сердце остановилось днем 24 октября 1989 г., в возрасте 64 лет.

Сейчас, занимаясь исследованием периода сталинских репрессий в Азербайджане в области науки и образования, я начала знакомиться и изучать научную литературу по этой тематике и убедилась, что история политических репрессий все еще мало изучена и нам следует искать новые сведения в архивах, скрупулезно работать, мы нуждаемся в написании фундаментальных работ по этой теме.

По страницам истории Зии Буниятова

Первым историей политических репрессий в Азербайджане начал заниматься академик Зия М.Буниятов, написавший книгу «Гырмызы террор» («Красный террор»), где собраны биографии отдельных жертв сталинских репрессий (в том числе имеется статья об организации «Ильдырым»), и все это написано на основе архивных материалов Комитета государственной безопасности. Сбор материалов по тематике мною продолжается, отслеживается любая информация по репрессиям.

докопался до истины сам Зия Буниятов

19 июня 2020 г. на сайте haqqin.az мне попадается статья А. Исмаилова «Чингиза Мустафаева пытали в подвале КГБ», в которой описывается деятельность подпольной молодежной антисоветской организации «Илдырым», созданной якобы в 1941 году, членами которой были восемь молодых людей, и перечисляются имена людей, не имеющих отношение к организации «Илдырым». В статье говорится, что участники этого движения давали клятву на верность Родине и боролись за независимость и свободу Азербайджана. Далее в статье идет информация, что группа компаний ANS решила снять фильм о молодых и отважных соотечественниках, об их мечтах и планах. И работа уже начата. Автором идеи и продюсcером фильма является Вахид Мустафаев. В статье также отмечено, что одним из членов этой организации, ставшей жертвой сталинских репрессий, был Чингиз Мустафаев - дядя Национального героя Азербайджана Чингиза Мустафаева, которого назвали в его честь. В этой статье меня поразило название организации - «Илдырым». Ведь даже в школьные учебники по истории Азербайджана давно вошли имена членов организации и название студенческой подпольной организации «Илдырым».

Мы с почтением относимся к памяти всех наших героев и считаем, что Вахид Мустафаев является инициатором прекрасной идеи. Каждый из молодых людей, участвовавших в национальном движении в период сталинских репрессий и террора, когда за малейшее инакомыслие люди семьями подвергались арестам и высылкам, является героем, достойным уважения и поклонения. Это были юноши, положившие голову на плаху, позабыв о собственном благополучии, покое, карьере. Действительно, эта земля время от времени рождает истинных шехидов, одним из которых является Чингиз Мустафаев. Ведь все эти молодые люди знали, на что они идут и каким опасностям подвергаются. Точно также наш нынешний Национальный герой Чингиз Мустафаев, вопреки всему, шел на передовые позиции во время Карабахской войны. Если бы не Чингиз, мир, возможно, не узнал бы о трагедии в Ходжалы. Еще раз повторюсь, что мы все давно ждем фильмы о наших героях, о жертвах сталинских репрессий и об их подвигах.

и Чингиз Мустафаев - наш герой

Но во всей этой истории, к сожалению, имеется одна проблема – название организации. В вышеназванной статье А.Исмаилова говорится, что подпольная молодежная организация называлась «Илдырым» и о ней писал покойный академик Зия Буниятов. На самом деле, впервые статья об «Илдырым» была опубликована З.Буниятовым в двух номерах газеты «Молодежь Азербайджана» (на азербайджанском языке) 16-17 марта 1990 г., и посвящена памяти его друга Гаджи Зейналова - одного из организаторов этой группы, с которым Зия Мусаевич долгие годы работал в Академии Наук. В начале этой статьи академик З. Буниятов пишет, что «в 1941-1942 гг. существовала еще одна антисоветская студенческая организация, но о ней нам ничего неизвестно, кроме двух имен: Сулейман и Шюкюр».

В 1993 году была опубликована книга З.М. Буниятова «Гырмызы террор» (Баку, 1993 г.), где на страницах 281-306 напечатана статья под названием «Иттихам», где подробно описано дело № 4438, участниками которого были восемь молодых людей, арестованных в 1942 г. и подвергшихся допросам и страшным пыткам в подвалах КГБ. Академик Зия Буниятов в начале статьи пишет:« В своей статье «Илдырым» я писал, что в 1948 г. во время следствия над восемью молодыми людьми, были упомянуты два имени: Судейман и Шюкюр. О них ничего не было известно. Но однажды ко мне пришла Насиба ханум Ализаде и показала фотографию юноши, с которым она училась в бакинской школе № 1. Она сказала: «Эта фотография Сулеймана. Он закончил школу вместе со мной. Был отличником. Я была активным членом их организации. Но мои друзья ни на следствии, ни на суде не назвали моего имени, иначе я была бы осуждена вместе с ними » (стр. 282). Видимо, эта информация побудила академика начать поиски в архивах КГБ, что увенчалось успехом. Дело № 4438 раскрывает тайну студенческой организации, название которой не упоминается, и члены которой были арестованы уже в 1942 г. На стр.282 Зия Буниятов пишет: «В организации, о которой я рассказываю, участвовали, как и в «Илдырым», восемь человек» и перечисляет имена молодых людей, описывая весь ход следствия и результат – трое расстрелянных и пятеро осужденных на 10 лет. Далее в книге «Гырмызы террор», в статье под названием «Памяти дорогого друга Гаджи Зейналова посвящается» (стр.306-324) академик З. Буниятов подробно описывает ход следствия, допросы над членами организации «Илдырым» и, как результат, осуждение троих – Исмихана Рагимова, Гюльгусейна Абдуллаева и Гаджи Зейналова на 25 лет, а остальных – на 10 лет лишения свободы.

Таким образом, факты показывают, что название «Ильдырым» носила организация, созданная в конце 1943-го и разгромленная в 1948 году, членами которой были: Рагимов Исмихан, Абдуллаев Гюльгусейн, Зейналов Гаджи, Абдуллаев Муса, Алескеров Азер, Алиев Кямал, Ваидов Айдын, Рзаев Кямиль. Название организации, созданной в 1941 году и тогда же разгромленной, членами которой были Искендерли Сулейман, Тагиев Алескер, Рзаев Мамедгусейн, Мустафаев Чингиз, Агаев Гусейнага, Мамедов Ага Алескер, Рзаев Салех, Мехдиев Заман, еще не установлено.

История требует точности, скрупулезности, здесь не должно быть путаницы и неразберихи, особенно когда это касается истории политических репрессий в СССР. Особенно щепетильно и аккуратно нужно относиться к трудам ученых, а тем более таких, как академик З.М.Буниятов, благодаря которому мы смогли уточнить все события и факты, расставив точки над «i».

22001 просмотров