Время любить и время убивать… (любовь победит Карабах?)

Чингиз Гусейноглу

Может ли боец доблестной азербайджанской армии, сражающийся в Карабахе, влюбиться в армянку? Молодой человек по имени Ниджат Дадашев ответил на этот вопрос не просто утвердительно. Восхитившись подобным  влечением, он написал даже книгу о пронзительной любви боевого офицера по имени Нурлан и девушки Зары. Правда, для этого автору пришлось перенести своего героя из погрузившегося в безумную сексопляску Баку наших дней в тот далекий и дивный город, где Купидон мог сразить юные сердца на любой станции метро, не озираясь на национальное происхождение.

Человек со шрамом

Сразу скажу, что начинающий литератор отнюдь не фантаст. История любви, описанная им, то ли приснилась, то ли пришла из прошлого, короче, придумал ее автор, как и все, что написано на эту тему до него. Спустился в бакинскую подземку солдат, приехавший в родные края на побывку, «зашел в полупустой вагон, закрыл глаза и погрузился в мысли о своем будущем». А дальше…

«Двери открылись, и женский голос громко объявил: «Станция «Аврора». Электричка доставила нашего героя прямиком в… 1972 год". Ну а дальше – пошло-поехало: юная незнакомка, любовь, от которой надо бы бежать, да куда от нее денешься. Как и от отца возлюбленной – человека со шрамом, одно имя которого внушает ужас – Вираб. Не говоря о мщенье, овладевшем заговорщиком-армянином и приведшем затем его в пылающий Ходжалы, где отец армянки, полюбившей азербайджанца, мстил за предательство дочери тем, что вспарывал животики младенцам… Уф, перевернем эту страницу, а еще лучше закроем книгу, поскольку я не собираюсь писать рецензию на, возможно, первый литературный опыт несомненно талантливого юноши.

Haqqin.az первым обратил внимание на появление этой сколь оригинальной, столь и печальной повести:  «Я бы очень хотел, чтобы эту книгу почитало как можно большее число людей. Причем не только в Азербайджане, но и в Армении. Может, именно так, взывая к лучшим, светлым качествам человека, наши народы сумеют сделать шаг навстречу друг другу»,- размышлял Акпер Гасанов, человек также молодой, однако вкусившей сполна радости солдатской жизни, чья статья стала, кажется, единственной реакцией на литературное событие, которое заслуживает, на мой взгляд, куда более широкого внимания. И вот почему.

Судя по фотке, которой издательство снабдило обложку, надо полагать, первого литературного опыта Н.Дадашева, ему не более 25 или около того. Судя по содержанию любовной истории, сколь необыкновенной, столь и правдоподобной, а также по желанию автора совершить путешествие в стиле nostalji в город, которого давно уже нет и, наверное, никогда не будет, Ниджат - бакинец. Это необходимо подчеркнуть, ибо то, о чем он повествует, может написать только человек, вдохнувший пьянящий воздух исчезнувшего Баку и не желающий смириться с этой душевной утратой.

Впрочем, в том нет ничего нового и удивительного. Удивительно то, что захватывающий и невероятный сюжет о любви юноши азербайджанца и юной армянки родился в голове молодого человека, который вряд ли может свидетельствовать о жизни многоязычного города, который некогда гордился именно этой своей особенностью – мирным сосуществованием людей разных национальностей.

«А избы горят и горят…»

Кому-то может показаться, что в данном случае имеет место чистый пиар-ход – с помощью скандальной темы вызвать интерес к собственной персоне и творчеству. Ведь главное, как учат информтехнологи, – оказаться в центре внимания, отсюда до успеха рукой подать. По скользкой тропинке сомнительной популярности очень многие прокладывали путь к известности. Ни в коем случае не желая обидеть автора книги «Станция «Аврора» - так называется его роман, выскажу мнение, что если даже в выборе сюжета у него имеется творческий расчет, он все равно заслуживает аплодисментов. И не только потому, что при всех заметных невооруженным глазом литературных погрешностях он написал незаурядное произведение.

При выборе темы он, возможно, интуитивно уловил острое общественное настроение, читательскую потребность. Но проявил, говоря солдатским языком своего героя, и личное мужество, и смелость, не убоялся остракизма той части общества, которая не готова переварить столь вызывающий сюжет,  полагая, что она имеет право указывать, кого можно любить на данный исторический момент, а кто может и подождать. Возьму, однако, на себя смелость утверждать, что мы имеем дело не только и не столько со случайным, интуитивным выбором темы, не с точно рассчитанным пиар-ходом, а определенной общественной тенденцией. Н.Дадашев писал свой роман о любви Нурлана и Зары примерно в то же время, когда маститому А.Айлисли грезились его «Каменные сны». Что это – случайность? (Оставим в стороне хор претензий – справедливых и несправедливых). Важно то, что писательским пером утверждается новый ракурс в старой как мир и изрядно поднадоевшей теме: о вражде армян и азербайджанцев, но и не исключающейся в условиях непримиримого политического конфликта любви. И это не блажь писательская, а скорее потребность времени.

А если взглянуть на проблему шире, то придется признать и другую, куда более важную моральную максиму: а как же иначе можно идти к миру? Неужели одной лишь дорогой взаимных претензий и вражды? Не потому ли в зоне перемирия получается, как сказано у поэта: «А кони все скачут и скачут. А избы горят и горят»…

Скажут, одна-две книги не делают погоды. Как знать… За пару лет до «Станции «Аврора» в Москве вышла другая повесть о любви – юного москвича-скинхеда и азербайджанки. «Скинхед» - отнюдь не первая проба пера бакинки Рены Юзбаши. Ее остросюжетная работа приглянулась крупнейшему московскому издательству «Эксмо», что уже говорит о том, что автор попала, как говорится, в точку. Об азербайджанской версии «Вестсайдской истории» я слышал похвальные отзывы в московских литературных кругах. Повесть о трагической любви скинхеда так и просится на сцену, экран. Хороший сюжет для мюзикла. Да где возьмешь теперь композитора и, главное, -  публику, которая когда-то валила на «Человека из Ламанчи» в постановке Ю.Гусмана…

Человек со шрамом изгнал из нашей жизни многое в своем противоестественном желании насаждать в мире исключительно ненависть. И немало преуспел в этом своем нечеловеческом стремлении. Но ведь сказано: «Время любить и время убивать». Но сказал поэт также, что  «… вечно любить невозможно». Но кто сказал, что можно и нужно вечно ненавидеть? Более того, бытует мнение, что это как бы даже патриотично. Как говорил, кажется, Наполеон, от великого до смешного – один шаг. Примерно столько же от любви до ненависти. И наоборот. Что не раз подтверждалось в жизни.  Я не моралист и не люблю патетическую публицистику. Однако убежден, что любви к Родине надо учить.

Любовь к Родине, проще говоря, патриотизм - надо воспитывать. Патриотизм не может произрасти сам по себе, так же, как умение подбирать галстук к костюму. Но правильно держать бокал с шампанским можно освоить в течение дня с помощью наставника. Патриотизм же есть нравственный политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к отечеству. И оно выражается исключительно в готовности подчинить свои частные интересы – государственным. Этого можно добиться при условии, если патриотизм станет государственной идеологией, когда наставниками новых поколений в освоении этой науки станут государство, общество в целом.

Свет в конце туннеля?

Эти сентенции – так, к слову. Признаюсь честно, импульс им был дан последним заявлением азербайджанской стороны в отношении того, как выбраться из военно-политического клинча, в котором сцепились намертво два народа. В заявлении, сделанном заведующим общественно-политическим отделом Администрации президента Али Гасанов на II Международной конференции «Справедливость Ходжалы: международное сотрудничество и солидарность в политико-правовой оценке» мне послышались новые нотки, которые должны были бы привлечь внимание в Ереване и Ханкенди.

Если не упертых политиков, то представителей думающей части общества. «Мы воспринимаем армян Нагорного Карабаха как своих граждан и гарантируем им обеспечение всех гражданских прав. Мы хотим установить соседские отношения с армянами на основе международных норм. Мы являемся сторонниками открытия всех коммуникаций на Южном Кавказе, установления экономических, политических, социальных и культурных связей, участия армян в транснациональных проектах Азербайджана в будущем». Разве это не мирная инициатива, которая побуждает к новому этапу переговорного процесса?

Даже принимая во внимание, что высокое официальное лицо увязывает свои предложения с соответствующим компромиссом с армянской стороны относительно последствий агрессии. Ведь следующий пассаж в этом важном документе призывает к поискам компромиссных решений во имя того, «чтобы направить весь свой потенциал, и как государство, и как член мирового сообщества, на благополучие и счастливое будущее народов Южного Кавказа».

Слово за армянской стороной? Поживем – увидим. Хочется верить, что и в Армении вызревают  признаки нового осмысления важнейшей проблемы действительности, истории и политики, в отношении вечного спора с соседями. Спор не на жизнь, а как оказалось – на смерть. Нет рецепта – ни у политиков, ни у держав, ни у военных - как прервать этот спор, как сделать так, чтобы вновь зажить мирно и счастливо. Есть только первые признаки осознания того, что на ненависти невозможно построить ничего позитивного.

«Большая политика неспособна найти решения до тех пор, пока мы не признаем человечности друг друга. В конце концов, что должно быть целью политики, стратегии или даже войны, если не обеспечение безопасной среды для своего народа? Но ни одна безопасность не будет постоянной или надежной, если она не обеспечена и для соседей. Необходимо решить, хотим ли мы жить в состоянии постоянной войны или угрозы войны, или хотим найти выход из ситуации?»,- это фрагмент из недавних сенсационных признаний бывшего советника президента Армении Жирайра Липаритяна.

Недавно мелькнула в интернете лента армянских документалистов  об азербайджанском министре, выходце из Армении. Не бог весть какое явление. И все же…  Кто знает, может, все это и есть свет в конце тоннеля…  Общество, живущее ненавистью, как главным чувством, мертво. Об этом напоминают социокультурные тупики Армении. Свидетельствует о том же и сама жизнь, то и дело, подводя людей к ситуациям, где они могут отложить свои споры, чтобы говорить друг с другом как сосед с соседом, коллега с коллегой.

«Мои соболезнования друзьям и семье моего бакинского коллеги, гроссмейстера Вугара Гашимова, который скончался в 27 лет после долгой болезни, - написал в в своем Твиттере Гарри Каспаров». 13-й чемпион мира по шахматам никогда не встречался со своим молодым и талантливым земляком, рано ушедшим из жизни. «Очень печально…»,- откликнулся на эту безвременную смерть знаменитый шахматист. И так поступили другие армянские знаменитости из шахматного мира…

Политики, как и представители гражданского сообщества, так или иначе вовлеченные в поиски путей мирного урегулирования карабахской проблемы и азербайджано-армянских взаимоотношений в целом, все чаще говорят о бесплодности предпринимаемых усилий, о том, что миротворцы оказались, в сущности, в тупике, из которого не просматривается выход.

В проекте одного из последних документов представителей общественности Азербайджана - обращения к интеллектуальной и духовной элите двух стран, тем не менее, выражается убеждение, что решения всегда есть. В чем же они видятся из Баку?

«… Их нельзя отдавать на откуп только политикам… Наши общества должны научиться находить и решать проблемы, от которых зависит будущее наших стран и всего региона». Думается, данная инициатива из того же ряда. Это я к тому, что мы все как-то забыли о старой истине – все устоявшиеся представления изменяются, как и мир в целом, через изменение самого человека. И никак не иначе.

4400 просмотров