Контрабанда спасает сотни тысяч людей от голода все еще актуально

Игорь Панкратенко, автор haqqin.az

В иранском городе Сараван провинции Систан-Белуджистан вспыхнули беспорядки. Произошло это после того, как 22 февраля несколько белуджских контрабандистов топливом из Ирана и Пакистана были застрелены иранской пограничной охраной.

К этому часу данные как о числе убитых контрабандистов, так и о жертвах в ходе беспорядков разнятся. Тегеран и Исламабад говорят о шести погибших в ходе открытия огня на границе и восьми раненых в ходе беспорядков.

На Западе уверены, что контрабандистов убито не менее десяти

Западные масс-медиа традиционно не верят ни одной цифре из официальных заявлений и настаивают, что контрабандистов убито не менее десяти, а протестовавших ранено как-бы не в два раза больше, то есть – около 20 человек.

Ну а пока происходит такая вот статистическая перебранка, проследим ход развития событий. И для начала напомню, что 13 февраля на границе между афганской провинцией Герат и иранским регионом Хорасан-Резави в результате взрыва одной из автоцистерн (на территории Афганистана) возник пожар, быстро перекинувшийся на остальной транспорт по обе стороны границы.

Тогда было уничтожено более чем 500 единиц техники, а по меньшей мере 60 человек получили ранения. Тогда же на haqqin.az была высказана версия о криминальном характере этого взрыва. По всей видимости, она стала основной и для иранских властей, поскольку неделю спустя пограничная охрана Ирана начала масштабную операцию по пресечению контрабанды топлива из страны в Афганистан и Пакистан.

Тут совершенно необходимо заметить, что в целом иранские власти достаточно снисходительны к этому виду криминального бизнеса.  Чему, нужно признать, есть серьезные причины. Систан-Белуджистан – одна из наиболее бедных провинций Ирана, гноящаяся язва на теле Исламской Республики, пропитанная криминалом, нищетой и безысходностью.

Систан Белуджистан - гноящаяся язва на теле Ирана

Что по иранскую, что по пакистанскую стороны границы все болезненно похоже - дискриминация, отсутствие социальных лифтов, отсутствие надежды. И контрабанда в этих местах – не просто преступный промысел, а способ существования сотен, а то и тысяч семей, которые занимаются этим испокон века, в третьем, а то и четвертом поколении. С момента, когда какому-нибудь главе семейства удалось совершить настоящий подвиг – путем долгих лишений накопить денег, суметь их сохранить и, наконец, купить собственный транспорт, переходящий от отца к сыну, от сына к внуку и так далее. Вступив таким образом в замкнутый и недостижимый для чужаков клан контрабандистов, в самую его элиту – контрабандистов топливом.

Для многих это пик жизненного успеха, но больше того – это гарантия сытости твоей семьи и твоих детей, сытости в самом прямом смысле этого слова, когда твои близкие могут приобрести не только еду, но и воду, и медицинские услуги. Да и ты проведешь старость не в нищете, а в почете и уважении, поскольку оставил сыновьям орудие пропитания – грузовой автомобиль, рабочее орудие контрабандиста, место в клане и перспективы на жизнь.

Понятно, что нужно быть совершенно сумасшедшим чиновником, чтобы лютовать в этом вопросе – рванет так, что мало не покажется, это в прямом смысле вопрос жизни и смерти для местных. А потому решительные действия иранской пограничной охраны, которая начала разворачивать заграждения для более тщательного досмотра машин – не будем наивными, не только топливо они там везут, но и наркотики, и оружие в ассортименте – вызвало резкий протест скопившихся на границе перевозчиков.

Через границу провозят все - и наркотики, и оружие

Страсти накалялись, толпа начала теснить пограничников, полетели камни – и в ответ прозвучали выстрелы – сначала в воздух, а затем и в нападающих, которые после этого бросились бежать. Итог – шестеро погибших, причем двое из них скончались по дороге в больницу.

23 февраля разъяренные родственники и соплеменники организовали протесты, быстро перешедшие в нападения на полицейские участки и попытки штурмом взять здание городской администрации. Зазвучали политические лозунги вроде «Исламская Республика — нелегитимный режим», на помощь местным полицейским были стянуты силы правопорядка из других городов.

На следующий день, 24 февраля, Малак Фазели, представитель города Саравана в иранском парламенте, сообщил, что в настоящее время «в Сараван вернулось спокойствие». Но только время может показать, насколько он окажется прав и как долго это спокойствие продлится.

Ведь совершенно прав Санаулла Балохи, член провинциальной ассамблеи Белуджистана и бывший сенатор Пакистана, который заявил по поводу произошедшего: «Правительства Пакистана и Ирана должны разработать какую-то политику... чтобы эти люди [занимающиеся контрабандой – И.Н.] не сталкивались с пулями, дубинками и пытками».

Ситуация что в Иранском, что в Пакистанском Белуджистане, всегда крайне непростая, накалена сейчас до предела. И вопрос даже не в контрабанде, а в том, что местным попросту некуда отступать, цепкая рука голода уже совсем близко подобралась к их шеям. И полноценным ответом на это только применение силы оружия, как думается, считать не стоит.