Новый капиталистический СССР модель государства с психологией муравейника

Тенгиз Аблотия, автор haqqin.az

После развала СССР почетная вакансия главного противника США многие десятилетия была свободной. На нее, правда, претендовал правопреемник Советского Союза - Российская Федерация, усиленно вставляя палки во все международные инициативы Европы и США. Но по сути, Россия преуспела только на постсоветском пространстве, ну и по чуть-чуть там, где Запад самоустранился, – например, в Сирии или Ливии.

Однако весовая категория все же не та. Обладание ядерным оружием, конечно, значительно выравнивает шансы, но во всем остальном, включая практически нулевую угрозу непосредственно для США, невысокий уровень развития экономики, технологий и пр. Москва все-таки Вашингтону и Брюсселю не конкурент.

Кто-то должен был восстановить равновесие на планете. И новой силой стал Китай

Тем не менее все продолжалось довольно долго, пока в последние годы на вакансию наконец не появился достойный соискатель – Китай.

Столкновение цивилизаций

То, что Китай – это серьезно, очевидно хотя бы из того, как часто о нем стали говорить представители американского истеблишмента. Пекин уже официально объявлен противником номер один, и США будут предпринимать максимум возможностей для ослабления Поднебесной.

Звучит, конечно, грубо и порождает к жизни, казалось бы, давно забытые стереотипы – «неоимпериализм», «борьба против суверенного Китая», «попытка упрочить американский гегемонизм» и т.д. На самом же деле все обстоит несколько иначе, и нарастающий американо-китайский конфликт - не только и не столько банальная конкуренция.

Старо как мир: две женщины на одной кухне – всегда потенциальный скандал, а когда схожая ситуация возникает у крупных стран-лидеров, то и взрыв. Они естественным образом начинают друг друга вытеснять, и это тоже неудивительно. Так же, как и то, что каждая из сторон задействует свои преимущества и намеренно преувеличивает недостатки противника.

Однако противостояние Пекина и Вашингтона – это все-таки немного больше, чем просто соревнование. Сейчас на наших глазах столкнулись две цивилизации, два образа жизни, два пути развития.

Это столкновение двух образов жизни и путей развития

В последний раз такое случалось примерно 35 назад, когда альтернативное мироустройство предлагал планете Советский Союз. Но тогда столкновение было явно неравное: социалистическая система, изъявшая из оборота двигатель всего на свете – частный интерес, оказалась совершенно небоеспособной на фоне западного капитализма, основанного как раз на всесильной и всепобеждающей частной инициативе.

На западный капитализм ответим дальневосточным

Советские люди были так смертельно запуганы Сталиным, что совершенно нежизнеспособная модель государства, которая, по идее, должна была развалиться еще в 20-е годы ХХ века, по инерции просуществовала почти 70 лет и рухнула под тяжестью собственной беспомощности.

Китай – совсем другое дело. Китайцы – капиталисты. Может, не в такой степени капиталисты, как американцы, но уж точно больше, чем ударившиеся в левизну европейцы. Коммунизм, партия, великие идеалы строительство социализма - лишь видимость, которая нужна китайским лидерам для сохранения легитимности власти. Никакой коммунизм китайцы уже давно не строят, а их модель капитализма уже активно противостоит западной.

Бороться с китайской идеологией будет сложнее, чем с советской, потому что КНР предлагает народам мира работоспособную систему, а не химеру, которая не привлекает даже собственных граждан.

Китайский социализм - не химера, а руководство к действию

В чем суть разницы между китайской, в широком смысле - дальневосточной и западной моделями капитализма?

Западный капитализм – это творческая энергия свободных индивидуумов. Американскую экономику вывели на нынешний уровень свободолюбивые и убежденные идеалисты, белые вороны, которые годами возились в гаражах, проводили эксперименты, тестировали, совершенствовали свои изобретения. Западный капитализм базируется на западном же образовании, смысл которого заключается в отказе от зубрежки, которую так любят совки. Свободные граждане получают свободное образование, повышают свои навыки и познания в дискуссиях и не гнут головы перед авторитетами.

Долгое время считалось, что только в обществе свободных и независимых граждан может возникнуть настоящий прогресс, и, соответственно, зажатый в тиски коммунистической идеологии Китай не имеет шансов конкурировать с Западом. Наверное, все так бы и было, если б Китай уподобился Голландии или Германии. Но Китай всегда оставался Китаем и выбрал для развития совершенно иной подход.

Это можно назвать дальневосточным капитализмом, и главная его черта – опора на коллективизм. Справедливости ради нужно отметить, что первопроходцами в реализации этой системы были все же японцы. После страшного поражения в войне они поняли – надо догонять, а для догоняющего развития у народов Дальнего Востока имеется одно-единственное преимущество – коллективизм вкупе с невероятной, поражающей воображение трудоспособностью.

Государство с психологией муравейника

Следом двинулась Южная Корея, еще в середине прошлого века нищая, разрушенная, расчлененная и умирающая страна. Корейцы внимательно изучили свои возможности и очень быстро пришли к выводу, что если у них и есть шанс – то в том же, что и у Японии – коллективизме и фанатичном труде.

Япония, Корея, Китай – это государства с психологией муравейника. Личность ничто – идея всё. «Наша цель - догнать и перегнать тех, кто начал путь на 200 лет раньше, соответственно, нам надо не идти, а мчаться», - решили граждане этих трех дальневосточных стран.

Ну как не восхищаться: целые нации, как по приказу муравьихи-матки, трудились 12 часов в день, за мизерную плату, стиснув зубы, с пониманием того, что так надо. Хотим догнать и перегнать – значит надо пахать все как один.

Концепция государства-муравейника впервые была реализована в Южной Корее

Мало кто знает, что в Южной Корее до сих пор отпуск – 5 дней в году, а про невероятный трудоголизм японцев и готовность китайцев 10 лет работать на 50 долларов в месяц и есть только доширак  - уже легенды ходят.

И капитализм у них тоже коллективный: в Южной Корее, например, погоду делают крупные, связанные с правительством мегакорпорации «чеболи», поэтому на первый взгляд корпоративный Сеул ничем не отличается от корпоративного Лондона или Нью-Йорка. Но на самом деле, если Лондон и Нью-Йорк – это сосуществование индивидуумов, то корпоративный Сеул (Токио, Шанхай, Пекин) – это гигантский муравейник. Индивидуальность ничто – коллектив всё.

Дальневосточный капитализм теперь творит чудеса. Оказалось, что в несвободном и замкнутом обществе наука и технологии вполне могут развиваться не хуже, чем в открытом, где будущие великие конструкторы учатся на двойку и ходят в университет босиком.

Это столкновение двух систем, каждая из которых имеет свои преимущества. И от того, какая модель в конечном итоге окажется успешнее, во многом зависит, чьим будет ХХII век – американским или китайским.

Ради этого стоит повоевать сегодня, в ХХI столетии…