Ахмадинежад пошел на власть, как «иранский Ельцин» иранская сенсация, все еще актуально

Джейхун Наджафов, собкор

Бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад начал реализацию собственного проекта «иранский Ельцин», который направлен на демонтаж исламской государственной системы страны. Об этом в интервью изданию Аsr İran сообщил Абдолреза Давари - бывший советник экс-президента, руководитель всех его предвыборных кампаний и близкий друг.

Ахмадинежад уверен в скором падении исламской республики, и в этом контексте его миссия заключается в способствовании «бескровного, мирного перехода от одной системы к другой»

В начале апреля Ахмадинежад сделал ряд громких заявлений сайту Клуба молодых журналистов при иранском государственном радио и телевидении. В частности, он обвинил иранские власти в коррупции, присвоении национальных природных ресурсов, разбазаривании доходов страны, создании монополий и антигосударственном характере решения об отказе сесть за стол переговоров с США. Беседу с бывшим президентом спешно удалили с сайтов нескольких иранских изданий.

В своем интервью Абдолреза Давари утверждает, что Ахмадинежад уверен в скором падении исламской республики, и в этом контексте его миссия заключается в способствовании «бескровному, мирному переходу от одной системы к другой». Разрушение нынешней системы «Вилаяти Фагих» он связывает с тремя основными факторами: уходом верховного лидера аятоллы Хаменеи, полным обвалом фондового рынка страны, в связи с чем экс-президент предрекает скорый дефолт, и, наконец, прямым воздействием США и Израиля на ключевые сферы жизни Ирана.

У Ахмадинежада есть план, в соответствии с которым он призван сыграть ту же политическую роль, что исполнил в России в 90-х Борис Ельцин, а именно восстановить отношения с Западом и реформировать государственную систему.        

Комментируя haqqin.az заявление Давари, иранский политолог Таха Кермани прежде всего подчеркнул, что Ахмадинежад был единственным президентом Ирана, который не скрывал противоречий с верховным лидером Хаменеи. Хотя сторонники и электорат Ахмадинежада всегда были теми же, что и у Хаменеи – сельская беднота.

Сегодня экс-президент стремится популистскими приемами увеличить свой авторитет и влияние в иранском обществе. На фоне тяжелейшей экономической ситуации, глубокого социального кризиса в Иране очень просто объявить себя оппозиционером, что, по мнению Кермани, и предпринял экс-президент.

Положение действительно критическое. Инфляция в ИРИ - одна из самых высоких в мире, на март этого года она достигла почти 49%. Некоторые продукты питания, такие как мясо и овощи, подорожали на 70%, а из-за обвала фондовой биржи пострадали миллионы иранцев.

Таха Кермани

«Ахмадинежад стремится запрыгнуть на гребень взмывающей волны массового недовольства, завуалировав при этом собственные просчеты во время пребывания в президентском кресле», - скептически констатирует политолог.

Кермани напоминает, что еще в прошлом году бывший президент активно поддерживал протесты в связи с повышением цен на бензин, а после выступления на акции в Ширазе его даже на короткое время арестовали. Так что, скорее всего, делать очень уж резкие заявления в адрес властей он теперь поостережется. 

«Зная характер Ахмадинежада, власти стараются ограничить его возможности политического маневра, - полагает аналитик. - Они опасаются, что экс-президент может раскрыть какую-нибудь конфиденциальную информацию о политико-религиозной верхушке страны. Будучи восемь лет президентом, он владеет такими сведениями.

В свое время иранская политическая система наделила Хаменеи исключительными властными полномочиями, и в его отсутствие однозначно начнется беспощадная борьба элит за единоличную власть. И все это на фоне серьезных экономических и политических угроз существующей государственной системе.

По меньшей мере странными, однако, выглядят надежды Ахмадинежада на внешнее вторжение. С приходом в Белый дом Джо Байдена негативное развитие отношений между США и ИРИ приостановилось, и даже появились признаки потепления. В частности, намерение Байдена вернуться к соглашению по иранской ядерной программе «5+1». Кстати, в Иране считают, что устроенный израильскими спецслужбами взрыв на ядерном заводе в Натанзе преследовал цель торпедировать именно потепление отношений между США и Ираном. Провозглашенная Дональдом Трампом политика жесткого давления на Иран ушла в прошлое, и нет никаких предпосылок тому, чтобы Байден как-то использовал силу против Ирана».

Период благополучия, который пришелся на президентство Ахмадинежада, Кермани нисколько не относит к его достижениям. Просто так совпало, что возникли весьма благоприятные условия. В первую очередь это рекордный рост мировых цен на нефть, благодаря чему Иран получил самые высокие прибыли от ее продажи за всю свою историю. Предпринятое же в то время самим Ахмадинежадом он считает популистскими шагами, направленными на укрепление собственного авторитета. Имея большие финансовые возможности, его правительство оказывало значительную денежную поддержку КСИР, дабы рассчитывать на его помощь. В то же время Ахмадинежад ввел внушительный пакет адресных социальных пособий и субсидий для бедных слоев населения, что, однако, тоже было чисто популистской акцией, причем не продуманной и не отвечающей экономическим возможностям страны.

«Сейчас многочисленные пособия стали сложной и очень болезненной проблемой для правительства Хасана Роухани, которое в условиях низких цен на нефть и резко сократившихся доходов страны вынуждено сворачивать социальные субсидии. А в сознании бедных и очень бедных слоев населения Ахмадинежад ассоциируется пусть с мизерной, но все же социальной помощью. Именно этот фактор сегодня активно использует экс-президент, объезжая деревни, где выступает с пламенными речами перед сельской беднотой. Он усердно создает образ заботливого защитника бедных и неимущих, в то время как стремительное ухудшение экономического положения привело к тому, что население потеряло доверие ко всем, кто когда-либо был наделен властью. Иранцы перестали доверять системным политикам. Поэтому, даже если власти дадут экс-президенту возможность развить политическую деятельность, сомнительно, чтобы ему удалось привлечь сколь-нибудь значительную протестную массу. Кстати, он давно подрастерял и сторонников в КСИР, которым очень помогал в первые четыре года президентства, – они отвернулись от Ахмадинежада, когда во второй срок своего правления он пошел против Хаменеи. КСИР традиционно солидаризируется с верховным лидером», - утверждает политолог.

Ахмадинежад давно подрастерял и сторонников в КСИР, которым очень помогал в первые четыре года президентства

Кермани не сомневается, что политические заявления и декларированные цели Ахмадинежада исходят из сиюминутных настроений, а не из продуманных сценариев и политических принципов, которых у него и нет.

«Ахмадинежад абсолютно уверен, что за время его правления не было ни единого конфликта с общественностью страны. То есть он не считает кризисом этнические выступления 2006 года, политические потрясения 2009-го и многое другое. Для среднего класса Ирана, который исчезает на фоне роста бедности, экс-президент однозначно враг. Средний класс не простит ему кровавое подавление «зеленого движения» под руководством Мусави и Карруби в 2009-м. Ахмадинежад пытается сейчас переложить ответственность за аресты и расстрелы демонстраций на религиозное ополчение Басидж, но под всеми принятыми правительственными решениями в отношении демонстраций 2009-го стоит его подпись. И этого иранская интеллигенция ему не простит», - считает эксперт.

Так что, по мнению Кермани, нет никаких оснований полагать, что в случае реального кризиса системы население выберет бывшего президента в качестве альтернативы нынешнему руководству. Его вряд ли признают даже в качестве лидера системной оппозиции.