Президентом станет Раиси, а Иран развернется в сторону Китая комментарий Елены Дунаевой

Отдел политики

Совет стражей конституции Ирана допустил к выборам 7 кандидатов, из которых 5 четко принадлежат к радикально консервативному блоку, сказала в своем комментарии  haqqin.az известный российский иранист Елена Дунаева, комментируя предстоящие 18 июня президентские выборы в ИРИ.

Главный претендент, по мнению Дунаевой,  — это Ибрахим Раиси. Далее по шансам занять высокий пост идет представитель Верховного лидера в Высшем совете национальной безопасности Саид Джалили, руководивший переговорами по ядерной программе Ирана в период президентства Ахмадинежата. Он также ставленник ультраконсервативной организации Фронт Пайдари (Jebheye Paydari).

К этому же консервативному ядру относится и третий кандидат - Амир Хосейн Казизаде-Хашеми. Следует отметить, что Раиси, Джалили и Хашеми - все из Мешхеда и имеют поддержку со стороны того же Фронта Пайдари. К этой же группе надо отнести руководителя Исследовательского центра иранского Меджлиса Алиреза Закани. Он также с идеологической точки зрения представляет радикально-консервативный спектр иранской политической арены, а избранный год назад иранский парламент находится в руках именно радикальных консерваторов.

В Иране полагают, что Раиси - наследник Хаменеи, и поэтому он пользуется его абсолютной поддержкой

«Из относительно умеренных в группе консервативных кандидатов секретарь Совета политической целесообразности и бывший глава КСИР Мохсен Резаи. А все члены этого Совета назначаются лично духовным лидером Хаменеи. Для Резаи это уже четверные выборы и ни на одних из них он не добился существенного успеха, так как  не имеет широкой социальной базы.

Из оставшихся двух претендентов бывший директор Национального банка Ирана - Абдольнасер Хеммати принадлежит к прагматикам технократам и очень умеренным либеральным силам, указывает Дунаева. Его, считает она, невозможно причислить к реформаторам. В свое время Хеммати был членом поддерживаемой Хашеми Рафсанджани  организации «Kargzaran». Он имеет наибольшие шансы стать соперником Раиси.

Другой кандидат, тюрок по происхождению Мохсен Мехрализаде, надеется получить голоса иранских тюркоязычных национальных меньшинств страны. Мехрализаде принадлежал к реформаторам, но последние 10-15 лет никакой роли на политической арене ИРИ не играл. В свое время он был министром в правительстве Мухаммада Хатами и какой-то период занимал пост вице-президента. Но яркого следа в политической или своей экономической деятельности не оставил.

Мехрализаде участвует в выборах как независимый кандидат и не пользуется поддержкой объединенных реформаторских сил. А вот несколько прореформаторских партий заявили о поддержке Хеммати, но это не было решением их общего совета, который выдвигал кандидатуры Джахангири и Зарифа. Однако их отклонил Совет стражей конституции Ирана. Не получило отклик и личное обращение Мехрализаде к Хатами, так что его шансы минимальные.

Если завтра произойдет чудо, то Раиси может остановить лишь Хеммати

А вот за Раиси, отмечает эксперт, стоят не только властные структуры, но и КСИР, и определенные военные круги. Его победа на выборах приведет Иран к тому, что все структуры власти будут контролироваться консерваторами, наиболее радикального толка. Такая ситуация была в первый президентский срок Махмуда Ахмадинежата. Тогда внутриполитическая борьба шла уже внутри консервативного блока и ознаменовалась значительным ухудшением отношений с Западом, что ни к чему хорошему Иран не привело.

«Иран каждый раз преподносит сюрпризы на выборах, - напоминает ученый. – Сейчас многое зависит от явки населения. Пока, по прогнозам и соцопросам, предполагается, что завтра к урнам для голосования придут не более  37% избирателей. По закону это будет легитимно. Однако остается вопрос - насколько кандидат, получивший 51% из 37% пришедших на голосование избирателей, будет легитимным в глазах иранского народа и международного сообщества. Сейчас религиозные институты прилагают максимум усилий, чтобы как-то привлечь население к участию в выборах. Даже имам пятничной мечети Мешхеда, он же свекор Раиси, заявил, что «тот, кто не будет участвовать в выборах, может рассматриваться как кяфир». То есть дело перешло на уровень угроз.

А в иранских СМИ звучат лозунги о том, что тот, кто не придет на выборы, - не поддерживает Исламскую Республику Иран. То есть идут разного рода манипуляции, чтобы заставить людей голосовать. Предвыборные дебаты выливались не в дискуссии о решении проблем страны, а во взаимные обвинения и кляузы. Власти не смогли вызвать у населения интерес к предвыборной кампании. Простые иранцы давно его потеряли. Если первые два-три десятилетия в ИРИ каждая президентская кампания получала широкий отклик, энтузиазм и активность населения, то сейчас ничего такого нет. Иранцы поняли, что президент не располагает достаточными полномочиями, чтобы что-то изменить во внешней политике и даже экономическая сфера не подвластна правительству. А значит, смена президента не приведет к значимым реформам. Люди начали понимать, что для того, чтобы хоть как-то изменить экономическую ситуацию, нужны переговоры с Западом, возвращение к ядерной сделке 5+1, расширение связей с международным сообществом, снятие санкций.

За переговоры по ядерной программе, правда, выступали все кандидаты, но со своими оговорками. Раиси очень мало говорит о внешней политике. Видимо, он понимает, что вся внешнеполитическая сфера - исключительная прерогатива Хаменеи, а правительство только выполняет его волю. Да, сейчас духовный лидер принял курс на переговоры, но только потому, что ИРИ нужно освободиться от санкций. И все консервативные кандидаты заявляют, что иранская сторона выглядит слабой на переговорах. Мол, Иран должен более жестко отстаивать свои позиции и не идти на какие-то уступки. Насколько это будет возможно в дискуссиях с европейцами и США, представляется очень проблематичным.

Чтобы повысить явку избирателей, тех, кто не придет на голосование, в Иране объявили "кяфирами", то есть неверными

Что же касается общего направления внешней политики, то в случае победы одного из кандидатов уклон будет сделан не на отношения с Западом, а наступит так называемый разворот на Восток. В сторону Китая, с которым Иран заключил соглашение о 25-летнем стратегическом партнерстве. России, Индии и др. Иран проявляет интерес и к ЕАЭС, но интеграция с ЕАЭС возможна в случае снятия санкций, что в лучшем случае может случиться через 1,5-2 года. Положительным моментом является восстановление отношений с Саудовской Аравией. Во многом на политику Ирана на Ближнем Востоке будет оказывать влияние и ситуация, которая складывается в Израиле. В частности, уход с главного государственного поста Биньямина Нетаньяху».

Как считает эксперт, иранские реформаторы отошли от официального объявления бойкота, но и не приняли решения о поддержке кого-то из кандидатов. Одним из инициаторов бойкота была дочь экс-президента Хашеми Рафсанджани - Фаиза Рафсанджани. Но сейчас она говорит о том, что поддерживает Хеммати. Причем это заявление реформаторской группы, а не в целом реформаторского движения Ирана.

При этом все основные иранские СМИ и государственные ресурсы мобилизованы на поддержку Раиси. По инициативе сверху созданы специальные народные штабы, чтобы вести пропаганду на местах. Иранские сайты сообщают, что при проведении опросов общественного мнения идут хакерские атаки и десятки тысяч сбросов в пользу кандидатуры Раиси. То есть, подчеркивает Дунаева, Раиси можно считать протеже канцелярии верховного лидера. Сам же Хаменеи заявил, что не вмешивается в выборы.

«На прошлых выборах внимание экспертного сообщества было так сконцентрировано на персоне Хасана Роухани, что Раиси остался без внимания. Сейчас выясняется, что у него 6 классов обычной школы, а дальше он получил религиозное образование. А еще, что Раиси не очень хорошо говорит из-за проблем с дикцией, нетвердо отвечает на вопросы. Все это наводит на мысль, а не ширма ли избрание Раиси президентом, придуманная для чего-то другого? Ведь его пророчат на место духовного лидера Ирана. На сегодняшний день, по оценкам иранских политологов и иранской эмиграции, Раиси видят в качестве первого претендента на место духовного лидера. Противники Раиси запустили в социальной сети кампанию «Это голосование не за президента, а за 30 лет правления нового духовного лидера».   

Раиси пользуется поддержкой наиболее консервативного духовенства Мешхеда. В то же время за него экономическая империя, крупнейший конгломерат Фонд имама Резы. Но в народе он воспринимается как человек, который участвовал в 80-е годы в судебных «тройках» - так называемых «судебных группах смерти», которые тысячи политических противников приговорили к сметной казни. Поэтому старшее поколение иранцев очень негативно к нему относится. Между тем Раиси -  второй человек в Совете экспертов, который выбирает духовного лидера Ирана, а глава в весьма солидном возрасте - ему почти  95 лет  и он не может претендовать на какой-то пост. Так что  Раиси в этой структуре остается основным преемником на пост главы Совета экспертов» .

Внук вождя - Хасан Хомейни смог бы достойно выступить от реформаторов, но ему посоветовали отойти

Интересно, что реформаторы, замечает Дунаева, активно выставляли на президентские выборы внука аятоллы Хомейни аятоллу Хасана Хомейни. Но Хаменеи лично с ним встретился и посоветовал не идти на выборы. Вообще внук Хомейни является духовной опорой реформаторского блока, и его в 2016 году также не допустили на выборы в Совет экспертов.

Реформаторы не объявили бойкот, считает эксперт, еще и потому, что военные и КСИР объявили, что любая политическая сила, которая призывает к бойкоту выборов, будет считаться противником режима. Понятно, что реформаторам незачем было себя подставлять. Но вот зарубежные иранские политические организации все же объявили бойкот. Так что возможны различные варианты, в том числе, что население будет голосовать против всех. А если активизируется молодежь, то не исключен второй раунд выборов, и скорей всего, борьба развернется между Раиси и Хеммати.