23 миллиона манатов на ремонт одного танкера, который превратили в музей наше расследование, которое перетекло в интервью

Мурад Самедов, собкор

Пришвартованное в Бакинской бухте неподалеку от Дворца водных видов спорта судно функционирует и как музей, и как ресторан. Уникальное культурно-историческое учреждение, пусть даже и с рестораном, вполне могло бы стать темой репортажа  - в Париже такое есть, в Петербурге, Стокгольме, а теперь вот и у нас. Но когда у редакции haqqin.az появились достоверные сведения о том, сколько денег на его создание было потрачено, стало понятно, что впору проводить расследование о целевом расходовании средств.

На сайте музея указано, что судно «Сураханы», принадлежащее государственному ЗАО «Азербайджанское Каспийское морское пароходство» (ASCO), играло важную роль в истории морских нефтеперевозок в Азербайджане. И хотя с виду танкер и кажется большим, в своей классификации его размеры более чем скромные: длина чуть более 123 метров и дедвейт, то есть объем возможного груза, 4696 тонн. Для сравнения, у одного из самых больших танкеров в мире Knock Nevis, спроектированном японской компанией Sumitomo Heavy Industries, дедвейт в 418 тыс. тонн, а после его перестройки он стал перевозить и вовсе немыслимые 657 тыс. тонн.

Haqqin.az обнаружил любопытный документ: 23 миллиона ушло за 2 года на 1 танкер

Магические цифры станции-корабля

Когда «Сураханы» в 1957 году был спущен на воду, средний дедвейт курсирующих по морям мира танкеров составлял около 100 тысяч тонн. Иными словами, азербайджанское судно было скромных размеров даже для своего времени. Впрочем, советские судостроители не ставили перед собой задачи создать супертанкер, которому к тому же было бы тесновато на Каспии. Небольшой «Сураханы» достойно выполнял возложенные на него задачи, перевозя нефть из одного порта на Каспийском море в другой. А после того как он отслужил свой век как плавсредство, его не отправили на утилизацию, а успешно использовали в качестве нефтеочистительной станции ASCO. Корабль даже утратил свое название – ему присвоили номер станции Təmizləyici st.№1.

Создатели танкера «Сураханы» и представить себе не могли, что их детище прослужит родному Азербайджану почти семьдесят лет. Видимо, чтобы отдать должное заслугам судна-долгожителя, в 2017 году чиновникам из ASCO пришла в голову идея превратить его в музей.

Для реализации, в принципе, очень даже неплохой задумки танкер капитально отремонтировали и даже отчасти реконструировали, для чего были мобилизованы кадровые и технические ресурсы Судоремонтного завода ASCO «Биби-Эйбат» и ООО «Хазар». На сайте музея отмечается, что к ремонту и реконструкции корпуса и других частей корабля были привлечены более 2000 судоремонтников.

Вообще на этом сайте много детальной информации о передовых решениях, использованных в преобразовании корабля в музей с сохранением при этом всех особенностей плавсредства. Не указано лишь сколько государственных средств было на это выделено.

Однако haqqin.az обнаружил сенсационную информацию: в 2018 году на ремонт танкера было потрачено 9 594 050 манатов, а в 2019-м - 12 832 726 манатов. Эти цифры предоставил источник, надежность которого сомнению не подлежала. Более того, это не полная сумма расходов на ремонт – к сожалению, сколько денег было потрачено в 2017-м и 2020-м годах выяснить не удалось. Понятно однако, что тоже немало. По самым скромным подсчетам, в целом на музей ушло 22,4 миллиона государственных средств. Почему государственных? Потому, что ASCO целиком и полностью принадлежит государству и все доходы и расходы компании подотчетны Минфину страны. А председателем новообразованного Совета наблюдателей госкомпании является министр финансов Самир Шарифов.

Вот так музей выглядит изнутри

Может ли ремонт танкера с дедвейтом в 4696 тонн обойтись в 13,2 миллиона долларов?

Небольшое исследование в интернете несколько прояснило ситуацию о ценах на рынке морских транспортных средств. В частности, обратили внимание на хорошо известные факты. К примеру, попавший несколько лет назад в сложную финансовую ситуацию миллиардер Мубариз Мансимов вынужден был продать на аукционе свои танкеры Riroil-1, Riroil-2, Riroil-3 и Riroil-4. Судна относительно новые, построенные в 2001-2003 годах, и каждое дедвейтом в 6,6 тысячи тонн, то есть значительно больше чем у «Сураханы». Так вот, Мансимов смог выручить за четыре танкера всего 8 миллионов долларов – по два миллиона за каждый. Кроме того, в интернете размещено большое количество объявлений о продаже старых танкеров советского производства, и предлагаемая цена не превышает стоимость люксового спорткара, то есть примерно 200-300 тыс. долларов.

Строительство же нового танкера с гораздо большим, чем у «Сураханы», дедвейтом обойдется в несколько миллионов долларов. За 13,2 миллиона долларов, потраченных на его ремонт только за 2018-2019 гг., можно приобрести настоящий круизный лайнер, напичканный электроникой и с дорогой отделкой кают. Такие данные, в частности, приводит издание «Портньюс», отмечая, что речь идет о больших лайнерах 1990-2005 гг. постройки.

Французы продают вот такой круизный лайнер по цене в три раза дешевле нашего музея

Справедливости ради надо сказать, что танкер-музей «Сураханы» не совсем корректно сравнивать с другими кораблями, так как его трюм, в котором раньше хранилась и перевозилась нефть, переоборудован в экспозиционные залы. Цифры приведены лишь для того, чтобы показать реальную стоимость современных танкеров.  Понятно, что проданное Мансимовым за два миллиона долларов судно, хоть и больше по размерам в сравнении с «Сураханы», продолжает служить плавсредством, а не музеем. То есть по логике, капитальный ремонт «Сураханы» никак не может стоить больше, чем продажная цена или строительство нового танкера. Которая составляет, как мы уже выяснили, 2-4 миллиона долларов. Так куда же делись еще 10 миллионов долларов  из суммы, потраченной на ремонт «Сураханы», неужели ушли на музей? Не Эрмитаж же это, в конце концов…

Так что же из себя представляет азербайджанский корабль-музей? Вот что о нем пишут его создатели:

«С использованием самого современного технологического оборудования в залах применены различные инновационные решения. В музее посетители смогут поближе познакомиться с историей Каспийского моря, добычей нефти на Апшероне, развитием судоходства, кораблями, считающимися одними из первых в мире морских гигантов среди средств навигации, а также неотъемлемыми атрибутами судоходства, морскими узлами с историей около 5000 лет, а также оборудованием, используемым при эксплуатации судов. В музее есть ресторан, где можно отведать как национальные блюда, так и приготовленные из морепродуктов».

На сайте музея также выложено видео, демонстрирующее впечатляющую внутреннюю отделку корабля и представленные экспонаты, но право же, на два десятка миллионов долларов все это не тянет.

Наш запрос Каспару

Чтобы прояснить ситуацию, редакция haqqin.az направила официальный запрос в ЗАО «Азербайджанское Каспийское морское пароходство» (ASCO), попросив ответить на возникшие вопросы.

ASCO отреагировало практически моментально. Однако вместо привычного сухого отчета с цифрами и нескольких обтекаемых фраз из госкомпании поступило интересное приглашение – прийти на экскурсию в музей и встретиться лично с главой ASCO Рауфом Велиевым. Мы ждать себя не заставили, и уже на следующий день с главным редактором haqqin.az Эйнуллой Фатуллаевым к 11 утра оказались на палубе корабля, где  нас встречал  директор музея по имени Тарлан.

«Композиция нашего музея довольно обширная. Экскурсия рассчитана на 90 минут. Но чтобы вас не задерживать, я постараюсь вас ознакомить с «Сураханы» быстрее», - заявил молодой, лет тридцати, директор.

Обойдя палубу и получив общую информацию об истории танкера (см. в статье выше, – авт.), спускаемся во внутренние помещения, которые превращены в экспозиционные залы. Каждый из них отведен определенной теме. Первым делом посетитель попадает в помещение, где, как в знаменитом Музее мадам Тюссо, выстроились фигуры моряков, спасателей, водолазов, а с больших мониторов его приветствуют капитан и иные члены экипажа.

В 2016 году "Сураханы", переименованный в танкер, так и выглядел

Другие залы посвящены навигации, якорям, Каспию, кораблям и судоходству, грузоперевозкам и др. Есть и тематическая экспозиция, рассказывающая об истории мореплавания в мире и отдельно - на Каспии. Установлены макеты кораблей с их описанием. Главной особенностью музея является обилие интерактивного контента, мультимедиа и различных игр для детей.

Осмотр всех залов и экспозиций, а также машинного отсека с капитанской рубкой занял минут сорок. После экскурсии директор Тарлан предложил пройти в расположенный внутри корабля ресторан, где нас уже ждал глава ЗАО «Азербайджанское Каспийское морское пароходство» Рауф Велиев.

Встреча с Рауфом Велиевым

«Я постоянный читатель вашего сайта. И когда мне доложили, что haqqin.az интересуется нашим музеем-танкером и историей его создания, решил лично ответить на все интересующие вас вопросы», - начал разговор энергичный мужчина лет пятидесяти.

А затем в течение почти двух часов раскрыл перед нами не только нюансы создания музея-танкера, но и все проблемы морской сферы. Вот вкратце, что поведал Р.Велиев.

Сам Рауф Велиев изъявил желание объясниться

«В 2013 году, когда меня назначили главой ASCO, поставил себе цель вернуть в Азербайджане престиж профессии моряка. Наша республика всегда была центром мореходства на Каспии, но в последние десятилетия оно у нас едва не пришло в упадок. Начали преобразования с нашей Морской академии. Там дошло до того, что проходной балл составлял всего 200-250. Каждый год на вступительные экзамены приходили до тысячи абитуриентов. А ведь есть еще и технический колледж, где тоже готовят моряков. Я тогда лично переговорил с председателем экзаменационной комиссии Малейкой Аббасзаде и попросил ее максимально повысить проходной балл на специальность «моряк». Теперь к нам поступают абитуриенты, набравшие 500-600 баллов, и эта профессия снова стала престижной.  Не скрою, постарались  заинтересовать талантливую молодежь гарантией трудоустройства после получения диплома в нашей компании и высокими заработкам. В ASCO сегодня действительно самые высокие зарплаты в стране, сопоставимые лишь с SOCAR», - с гордостью заявил глава ASCO.

А для повышения эффективности производства, продолжил он, стали внедрять корпоративное управление. Пришли молодые кадры, настоящие профессионалы, которые вместе со старожилами Каспара начали налаживать работу.

«Велосипед изобретать мы не собирались – решили перенимать опыт ведущих морских компаний мира и адаптировать его под нашу реальность. Ввели систему KPI (Key Performance Indicators -ключевые показатели эффективности), согласно которой в конце каждого года подсчитывается эффективность работы каждого сотрудника и ему выплачивается бонус. На выплату бонусов выделили целый миллион манатов. В зависимости от эффективности своей работы кто-то получает бонус в 20 тысяч манатов, а кто-то и в 300», - подчеркивает он.

В поисках истины

На вопрос о численности работников ASCO чиновник пояснил, что после проведенной оптимизации количество сотрудников было снижено с 11 до 8 тысяч. Можно было бы, считает он, еще сократить, но есть еще и вопрос социальной ответственности.

Наконец, подходим к теме встречи – созданию музея-танкера «Сураханы». Сходу спрашиваем, действительно ли на него были потрачены баснословные 23 миллиона манатов, практически стоимость строительства 4-5 многоэтажных зданий. Велиев не таясь подтверждает эту информацию, отмечая, однако, что речь идет все же не о простом корабле, а о музее. Изначально, сообщает он, обратились к одной из иностранных компаний, которая обозначила бюджет реконструкции танкера и вовсе в 50 миллионов манатов.

Несколько уклонившись от интересующей нас темы, Р. Велиев рассказывает, кто и как придумал устроить музей на корабле: «Не беспокойтесь, - успокаивает он, - на все ваши вопросы отвечу. Но если не знать всех этапов создания нашего детища, трудно будет понять, что и куда потрачено. Хочу рассказать, откуда вообще взялась идея создания музея. В 2018 году отмечалось 160-летие Каспара - Азербайджанского Каспийского морского пароходства. Это действительно одна из старейших действующих компаний в мире. Было запланировано много мероприятий, приуроченных к этой дате, и захотели создать музей морского дела, который также стал бы подарком городу от ASCO.

Почему Азербайджану не удалось закупить "Максима Горького"?

 Изначально выбор пал на построенный в 1934 году теплоход «Максим Горький». В нем находился кабинет Сталина (в российских СМИ корабль называют «Яхтой Сталина» - авт.). Его продавали за небольшую сумму, и мы планировали переоборудовать его для морских прогулок по Каспию. Но в российских СМИ прознали о готовящейся продаже теплохода в Азербайджан, и там началась настоящая истерия. Собственник теплохода был вызван в верха, где ему дали понять, что «Максим Горький» не может покинуть пределы России. Тогда мы и задумались о создании судна-музея».

Далее Велиев сообщил, как он лично объездил несколько крупных портов мира, включая Шанхай, Гамбург, где были такие музеи на кораблях. Выбор в итоге пал на Гамбург (скорее всего, речь идет о музее-корабле «Рикмер Рикмерс» – авт.) из-за небольших размеров судна. А из азербайджанских кораблей был выбран танкер «Сураханы», которому и предстояло стать музеем. Это был самый старый из действующих кораблей в азербайджанской флотилии и до последнего использовался в качестве очистительной станции. Еще одной особенностью судна было то, что оно было трехостовным.

«Корпус корабля сделали сами, а внутри все создавали иностранцы. К работе были привлечены около 80 местных и иностранных компаний. Проблема заключалась в том, что «Сураханы» подвергся коррозии почти на 90%, а внутри весь был в мазуте, поскольку использовался как очистительная станция. Наша основная задача состояла в сохранении корпуса корабля и создании внутри него пространства для экспозиций. Любое неверное движение могло привести к тому, что корпус просто бы треснул», - сказал он.

В ASCO отмечают, что работа над созданием первого в мире музея-танкера проводилась чуть ли не в ручном режиме. Над его созданием в три смены работали около двух тысяч человек. Из-за того, что корабль в последние годы использовался в качестве очистительной станции, он был загрязнен мазутом, а потому использование таких инструментов, как болгарка и сварочный аппарат, было невозможным.

«Да, на создание музея действительно ушло около 23 миллионов манатов. При этом половина из этих средств была выплачена нашему же заводу (корпус танкера ремонтировался на судоремонтном заводе ASCO «Биби-Эйбат» - авт.). Больше всего средств потратили на ремонт корпуса и электронику», - продолжил Велиев.

Вроде все убедительно, но все же скептически замечаем, что сегодня в мире можно купить танкеры большего дедвейта за 1-2 миллиона долларов, и интересуемся, насколько целесообразно было тратить такие большие деньги на проржавевший «Сураханы».

"Сураханы" можно заново переименовать в "Памятник расточительству"

«Вы правы. Сегодня в мире разорились многие судоходные компании и действительно можно купить танкеры за названную вами сумму и даже дешевле. Да и у нас много танкеров, готовых к утилизации. Но речь все-таки идет не о танкере как таковом, а о единственном в своем роде музее. Конечно, можно было заново отстроить копию «Сураханы», но это было бы искажением истории и просто репликой. Есть много нюансов, которые не видны на первый взгляд. К примеру, кондиционирование. Весь корпус корабля состоит из железа, которое при сильном нагревании и остывании может запросто треснуть. И мы уделили этому особое внимание», - объясняет чиновник.

Проявляя осведомленность, отмечаем, что многие страны отказываются от государственного управления компаниями и предпочитают путь приватизации, и осторожно спрашиваем, как глава ASCO относится к приватизации компании».

«В этой сфере есть деньги, и это естественно, что государство хочет заработать. Не все же доходы государства формируются за счет налогов. В свое время очень сильно ругали мэра Москвы Лужкова за то, что он на деньги мэрии строил бизнес-центры. Сегодня мэрия Москвы сдает в аренду эти бизнес-центры и получает колоссальную прибыль, которую тратит на социальные проекты. Сегодня ASCO -  успешная и прибыльная компания, которая приносит доходы государству. Ее капитализация составляет миллиард манатов, у нее нет кредитных задолженностей перед зарубежными банками.

Да, есть небольшой кредит в 25 миллионов манатов (почти столько же потрачено на создание танкер-музея- авт.) перед Межбанком, но в масштабах компании это небольшие деньги. Тем более что у нас есть еще четыре года на их выплату. Да и сейчас не самое лучшее время для проведения приватизации. В мире бушует кризис, морские компании разоряются, их имущество выставляется на аукцион за бесценок. Идеальным временем для проведения приватизации был 2015 год. Несомненно, могут быть приняты решения о полной или частичной приватизации компании. Вариантов здесь десятки. Но такие стратегические решения принимаются на самом высоком уровне», - высказывает Велиев свое мнение, напоминая, что Азербайджан исторически был судостроительным и мореходным центром на Каспии, да и сейчас здесь сильны судостроительные традиции и имеются хорошие специалисты.

«К примеру, в 2010 году было начато строительство Бакинского судостроительного завода. Тогда мы объездили все прикаспийские страны и начали говорить о том, что на Каспии должен появиться современный судостроительный завод. Интересовались, хочет ли какая-то страна создать его, и не получили внятного ответа. Азербайджан нуждался в новом заводе ввиду нефтегазовых проектов на Каспии и не мог ждать. Тогда президент Ильхам Алиев распорядился начать строительство Бакинского судостроительного завода. Когда все было готово, такой же завод почему-то начали строить туркмены», - сказал Рауф Велиев, отметив, что Азербайджан интересовался участием в приватизации и морской компании Казахстана.

Разговор перешел на общие темы, после чего мы, попрощавшись, покинули танкер-музей. Одинокий «Сураханы» остался под палящим солнцем на абсолютно безлюдном бульваре. То ли как выдающийся памятник истории морского дела, то ли как монумент чиновничьему расточительству в Азербайджане…